Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Пробуждение тигра — исцеление травмы. Резюме

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/273301.html
Содержание полной книги: http://healthy-back.livejournal.com/268264.html#cont
Содержание резюме: http://healthy-back.livejournal.com/273131.html

За счёт объёмного описания упражнений резюме получилось не совсем коротким, поэтому его было бы правильно назвать "краткое содержание книги".

Поискать материал об авторе, методе и терапевтах, метод использующих, на английском: http://www.google.com/#hl=en&xhr=t&q=levine+somatic+experiencing&cp=13&pf=p&sclient=psy&source=hp&aq=0l&aqi=g-l1g-lv2g-lm2&aql=&oq=levin+somatic&pbx=1&bav=on.2,or.r_gc.r_pw.&fp=7acb2c039c8d8b9a&biw=1255&bih=783

1) Автор мусолит этапы и симптомы травмы. Всё то же самое, но короче и яснее можно прочитать здесь: http://accion-positiva.livejournal.com/51870.html (http://healthy-back.livejournal.com/242750.html (пизженное из книги Тарабриной "Практикум по психологии посттравматического стресса" http://www.koob.ru/tarabrina/) — настоятельно рекомендую к прочтению целиком. Это самое грамотное из всего, что я видел по травме, только постарайтесь абстрагироваться от именно изнасилования.

2) Автор предлагает максимально усиливать ощущения своего тела, считая, что это само собой приведёт к разрешению травмы. Я так и не понял из чего следует, что воспоминание события, даже при "телесно ощущаемом чувствовании" именно поможет разрешить травму, а не приведёт к ретравматизации или, на худой конец, не оставит всё как есть. Кроме того, очень похоже, что идея и техника пизжены у буддистов: http://dhammasukha.org/Study/Articles/walking.htm

3) Приводится техника работы с а) недавней, свежей б) острой (шоковой) травмой (http://healthy-back.livejournal.com/273718.html) и техники работы с детьми (почти в самом конце, см. содержание).

4) Автор всячески уменьшает значение памяти и считает, что ничего целенаправленно вспоминать не нужно, одного ощущения своего тела достаточно для исцеления. Со свежей травмой это, может быть, работает, со старой — нет. При всём этом я не вижу одного — что делать, если воспоминаний НЕТ? Травма есть, реакция есть, а воспоминаний — нет? Придумать?

5) Техник работы с хронической или старой травмой в книге НЕТ, об этом прямо написано здесь http://healthy-back.livejournal.com/270287.html: "Описание техник работы в соответствии с этими принципами не входит в задачи данной книги." Рассказы о самодостаточности и полноте книги — враньё.

http://healthy-back.livejournal.com/299765.html?thread=1809909#t1809909% unkle_fuka: Учился и учусь у одного из его учеников Джона Ингла. Старая травма как правило состоит из двух компонентов 1) шоковой травмы и 2) нарушений развития и телесной структуры которые возникают из травмы. С шоковой травмой ничего нового кроме завершения телесных реакций на фоне поддержки вам никто не предложит. С травмой развития основная статегия работы - моделирование и практика тех процессов развития, которые были замороженны в травме.

6) Метод как он описан в книге напомнил мне холодинамику http://www.holodynamics.com, http://www.google.com/#sclient=psy&hl=en&biw=1255&bih=783&source=hp&q=%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B0&aq=f&aqi=g1&aql=&oq=&pbx=1&bav=on.2,or.r_gc.r_pw.&fp=7acb2c039c8d8b9a. Говорят, что также похож на холотроп.

7) Моё внимание, как всегда, привлекают элементы мистики, которые всегда присутствуют в книгах такого рода. В частности, здесь описывается видение, возникшее у ТЕРАПЕВТА, и случаи семейной рационально необъяснимой череды похожих травматических ситуаций (ближе к концу).

8) Мне я сбился со счёта в который раз попадаются обрывки информации о шаманах. Сразу кину ссылку на то, что попалось под руку: http://depo-club.ru/directions/shamanism/sarticle/soul.htm. Эффективность при лечении психосоматических проблем мне неизвестна, хотя суть не намного отличается от "научных" книг по ПТСР, написанных заумным языком.
Сандра Ингерман "Возвращение души"
Мирча Элиаде "Шаманизм"
Майкл Харнер "Путь шамана"
Джонатан Хорвиц "Анимизм: повседневная магия"
Аннета Хост "Благословление Луны"

Дальше пошли цитаты, мои комменты выделены жирным курсивом.

Свой метод автор назвал соматическое переживание, делая акцент на телесных процессах в терапии психической травм. Левин создал Фонд изучения человека, где обучает своему методу и подходу.

Понимание механизмов травмы, предложенное Левином, проливает свет и на природу травматических симптомов. По мнению автора, травматические симптомы, такие как
— беспомощность,
— тревога,
— депрессия,
— психосоматические жалобы и др., возникают в результате накопления остаточной энергии, которая была мобилизована при встрече с травматическим событием и не нашла выхода и разрядки.

Смысл симптомов травмы, по мнению авторов, заключается в том, чтобы удерживать эту остаточную травматическую энергию.

Понимание природы травмы позволило Левину раскрыть путь исцеления от разрушительных последствий травматического события. Он показывает, что для того, чтобы освободиться из плена травмы необходимо завершить травматическую реакцию, разрядить оставшуюся энергию и восстановить нарушенные процессы. (Идея старая, а открыта НЕ автором. См Беккер, 2 часть. Stephen W. PorgesStephen W. Porges, Ph.D. Professor of Psychiatry: http://healthy-back.livejournal.com/111076.html, Джон Е. Апледжер. Телесно-Эмоциональное Освобождение. За Гранью Сознания: http://healthy-back.livejournal.com/83401.html, Майкл Керн. Главы "Холистическая точка зрения" http://healthy-back.livejournal.com/187775.html и "Стресс и травма" http://healthy-back.livejournal.com/188570.html — H.B.)

Основной тезис автора состоит в том, что у человека есть естественная природная способность восстанавливаться после травмы и возвращаться в нормальное состояние динамического равновесия. Наличие природной тенденции к самовосстановлению после травмы является ценным открытием автора. (Это один из базовых принципов остеопатии, а не открытие автора — H.B.)

В современной жизни травма встречается на каждом шагу, наш мир буквально наполнен ею. Не только солдаты и жертвы нападения или насилия, но и большинство из нас были когда-то подвержены травматическому воздействию. Как источники травмы, так и их последствия, могут быть крайне разнообразными и часто скрытыми от нашего осознавания. К ним относятся
— стихийные бедствия (например, землетрясения, ураганы, наводнения и пожары),
— Эмбриональная травма (внутриматочная);
— Родовая травма;
— Потеря одного из родителей или членов семьи;
— Болезнь, высокая температура, случайное отравление;
— Физические повреждения, включая падения и аварии;
— Сексуальное, физическое и эмоциональное насилие, включая чрезмерное пренебрежение или избиение; оставление ребёнка.
— жестокое обращение (пережитое или увиденное),
— войны
— несчастные случаи,
— серьёзная болезнь,
— внезапная потеря близкого человека,
— Хирургические операции, в частности — тонзиллектомия с применением эфира; операции при ушных заболеваниях и так называемом «затуманенном зрении»;
— другие необходимые медицинские и стоматологические процедуры,
— трудные роды и даже сильный стресс в период беременности,
— Анестезия;
— Длительная неподвижность; гипс или шина на ноге или торсе у маленького ребёнка в результате разных причин (при «косолапых» ногах или сколиозе).

(См. также http://healthy-back.livejournal.com/240830.html, http://healthy-back.livejournal.com/240598.html — H.B.)

Согласно официальному определению, используемому психологами и психиатрами при постановке диагноза, травма понимается как состояние, обусловленное стрессовым событием, «которое выходит за рамки обычного человеческого опыта, и которое могло бы явно причинить страдание почти любому человеку».* (*Diagnostic Statistic Manual - DSM III, Revised Edition, 1993 г.)

Это определение включает в себя переживания следующих особых ситуаций:
— «серьёзной угрозы для жизни или физической целостности человека;
— серьёзной угрозы или вреда, нанесённого детям, супругам, а также другим родственникам или друзьям;
— внезапного разрушения дома или уничтожения сообщества;
— возможности видеть другого человека, которого калечат или убивают, или который был недавно покалечен или убит в результате несчастном случае или физического насилия».

С традиционной точки зрения, травму рассматривают как психологическое и клиническое психическое расстройство. И хотя в современной медицинской и психологической практике постоянно упоминается связь нашего тела с психикой, врачи и психологи всё же сильно недооценивают то глубинное взаимодействие психики и тела, которое имеет место в процессе исцеления от травмы. Неразрывное единство души и тела со временем составило философскую и практическую основу для большинства традиционных во всем мире методов исцеления, но в современном подходе к пониманию и лечению травмы эти представления, к сожалению, не нашли своего применения.

Мы определяем «организм» как сложную структуру взаимозависимых и подчинённых друг другу элементов, чьи взаимоотношения и характеристики в значительной степени определяются их функциями в целостной структуре. Поэтому целостность организма представляет собой нечто большее, чем просто сумму его отдельных частей. Подобным же образом телесно ощущаемое чувствование объединяет огромное количество разрозненных данных и придаёт им определённый смысл. Например, когда на экране телевизора мы видим прекрасный образ; в действительности мы смотрим на скопление огромного количества упорядоченных точек, представленных в цифровой форме, которые называются пикселями. Если бы мы попытались сконцентрировать своё внимание на отдельных элементах картинки (на пикселях), то мы бы видели только точки, и прекрасный образ ускользнул бы от нашего внимания. Подобно этому, когда вы слушаете своё любимое музыкальное произведение, вы не обращаете внимания на отдельные ноты, но направляете своё внимание на общую ауру звучание. То, что вы испытываете, представляет собой намного больше, чем простую совокупность отдельных нот.

Говоря об «организме», я имею в виду определение, данное Вебстером: «это комплексная структура взаимозависимых и подчинённых друг другу элементов, чьи связи и свойства в значительной степени определяются их функцией в едином целом». Организм характеризует нашу целостность, которая обусловлена не суммой его отдельных частей (таких, как кости, химические элементы, мускулы, органы и т.д.), а возникает из сложной динамической взаимосвязи этих частей.

— Тело и
— сознание,
— примитивные инстинкты,
— эмоции,
— интеллект и
— духовность — всё это нужно рассматривать вместе, изучая человеческий организм.

Отделы мозга и нервной системы человека, отвечающие за непроизвольные и инстинктивные реакции, практически ничем не отличаются от соответствующих им отделов мозга млекопитающих и даже рептилий. Наш мозг, который часто называют триединым мозгом, включает в себя три важные системы. Эти три части известны как
— рептилиевый мозг (мозг рептилий) (управляющий инстинктами),
— млекопитающий (мозг млекопитающих) или лимбический мозг (управляющий эмоциями), и
— человеческий мозг или неокортекс (управляющий рациональным мышлением). (Очень спорная градация. См. вторую половину http://healthy-back.livejournal.com/111076.html
The polyvagal theory: phylogenetic substrates of a social nervous system http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/11587772
Department of Psychiatry, University of Illinois at Chicago, 60612-7327, USA.

Эволюция автономной нервной системы даёт формирующие принципы для понимания приспособительной важности физиологических ответов в стимулировании социального поведения. В соответствии с поливагальной теорией, хорошо документированный филогенетический (Филогенетический закон или биогенетический закон — состоит в том, что животное во время своего развития обыкновенно повторяет стадии развития, пройденные видом во время его Ф. развития в течение веков или, как формулировал этот закон Геккель, онтогенез (развитие особи) повторяет филогенез (развитие вида) — H.B.) сдвиг в нервном регулировании автономной нервной системы проходит 3 глобальные стадии, каждая с соответсвующей поведенческой стратегией.

Первая стадия характеризуется действием примитивного немиелинизированного блуждающего нерва, который стимулирует пищеварение и отвечает на угрозу подавлением метиболической активности. Поведенчески первая стадия связана с иммобилизацией (обездвиживанием).

Вторая стадия характеризуется действием симпатической нервной системы, которая способна активизировать метаболизм и подавлять висцеральный блуждающий нерв и стимулирует активное поведение "борись или беги".

Третья стадия, уникальная для млекопитающих, характеризуется действием миелинизированного блуждающего нерва, который может быстро регулировать деятельность сердца для активизации взаимодействия или прекращения взаимодействия с окружающей средой. У млекопитающих блуждающий нерв анатомически связан с нервами головы, которые регулируют взаимодействие с окружающей средой через выражение лица и речь.

По мере того, как автономная нервная система изменялась в процессе эволюции, также изменялось взаимодействие между автономной нервной системой и другими физиологическими системами, отвечающими на стресс, включая кору головного мозга, гипоталамо-гипофизно-адреналиновую ось, нейропепитиды окситоцин и вазопрессин, и иммунную систему. Из этой филогенетической установки поливагальная теория предлагает биологический базис для социального поведения и стратегию вмешательства для улучшения позитивного социального поведения — H.B.).


Симптомы травмы формируются в ходе спиралеобразного процесса, который начинается с простейших биологических механизмов. В основе этого процесса лежит реакция иммобилизации или оцепенения — защитный механизм, порождённый мозгом рептилий.

В ответ на угрозу наш организм может бороться, убегать или замирать. Каждая из этих реакций является частью единой защитной системы. В случае, когда борьба или бегство оказываются невозможными, организм инстинктивно сжимается, переходя к единственной оставшейся альтернативе — к реакции замирания (оцепенения). Во время этого сжатия та энергия, которая могла бы получить естественную разрядку в процессе борьбы или бегства, резко возрастает и оказывается связанной внутри нервной системы. В этом эмоциональном тревожном состоянии фрустрированная реакция борьбы выливается во вспышку гнева, а фрустрированная реакция бегства уступает место чувству беспомощности.

Конечная цель борьбы или бегства очевидна — избежать опасности. Эффективность реакции иммобилизации не настолько явная, но, в то же время, она является столь же важным механизмом выживания. В конце концов, только природа определяет, какая именно инстинктивная ответная реакция увеличит общую вероятность выживания данного вида. Никакое животное, даже человек, не имеет сознательного контроля над тем, замрёт ли он в ответ на угрозу. Если животное чувствует, что попало в ловушку и его не спасёт ни борьба, ни бегство, то в этом случае оцепенение даёт ему некоторые преимущества.

Во-первых, многие хищники не станут убивать и есть неподвижное животное, они сделают это только в том случае, если очень сильно проголодались. Иммобилизация — это имитация смерти, она вводит хищника в заблуждение, давая ему понять, что мясо может быть испорчено. С помощью этих обманчивых действий жертва получает ещё один шанс спастись.

Во-вторых, хищнику гораздо труднее обнаружить потенциальную добычу, если она не движется. Это особенно верно в случае, если окраска жертвы или её внешний вид служит ей маскировкой. Некоторые животные замечают свою жертву только тогда, когда она движется. Например, лягушка или ящерица не могут заметить насекомое в траве до тех пор, пока оно не пошевелится. Вдобавок к этому, многие хищники не имеют побуждения атаковать неподвижную жертву, инертное тело часто не пробуждает в них агрессивности.

В-третьих, если хищник наталкивается на целое стадо животных, являющихся для него потенциальными жертвами, то коллапс одного из них может на мгновение отвлечь его внимание, позволяя остальным спастись бегством.

Животные в дикой природе инстинктивно разряжают всю свою «сжатую» энергию, и поэтому неблагоприятные симптомы развиваются у них крайне редко. Но мы, люди, не настолько опытны в этом, и когда нам не удаётся высвободить эти могущественные силы, мы становимся жертвами травмы. Пытаясь, зачастую и неудачно, разрядить эту энергию, мы нередко совершенно «зацикливаемся» на этих попытках. Подобно мотыльку, летящему на пламя, мы можем неосознанно снова и снова пытаться создать ситуации, в которых существует возможность освободиться из плена травмы, но большинство из нас терпит неудачу из-за отсутствия необходимых средств и ресурсов. Это приводит к печальным последствиям: страх и беспокойство переполняют нас, и мы теряем согласие с самими собой и не можем больше чувствовать себя как дома в этом мире.

Когда животные определяют, что непосредственной опасности для них нет, они часто начинают дрожать, подёргиваться и слегка вибрировать. Этот процесс начинается с еле заметного подёргивания и подрагивания в верхней области шеи, вокруг ушей, а затем оно распространяется ниже, в область грудной клетки, к плечам, и, в конце концов — вниз, к животу, в область таза и к задним ногам. Через это лёгкое подрагивание мышечных тканей организм в экстремальных ситуациях регулирует различные состояния, вызванные возбуждением нервной системы.

Психотерапия имеет дело с широким спектром проблем и вопросов, которые выходят далеко за рамки одной темы — шоковой травмы, центральной для данной книги. Шоковая травма возникает, когда мы переживаем потенциально угрожающее жизни событие, которое подавляет нашу способность эффективно на него реагировать. В противоположность к этому, те люди, которые в детстве продолжительное время страдали от жестокого с ними обращения, особенно, если всё это происходило внутри их семейного круга, могут переживать так называемую «травму развития».

На собственном опыте я узнал, что многие из популярных сегодня подходов к исцелению травмы в лучшем случае дают лишь временное облегчение. А некоторые них — катартические методы, вызывающие интенсивную эмоциональную разрядку травматического переживания — могут даже нанести вред. Я уверен, что катартические методы при их длительном применении в итоге создают зависимость от повторяющихся катарсисов и способствуют возникновения так называемых «ложных воспоминаний». Из-за особенностей природы травмы, есть большая вероятность того, что катартическое, облегчающее переживание может стать скорее травмирующим, чем исцеляющим.

Независимо от того, насколько пугающим является само событие, не всякий, переживший его, будет травмирован.

Индивид, достигший стадии, которая характеризуется приступами гнева или чувством беспомощности, все ещё имеет возможность внезапно вернуться к реакции неистового бегства или яростной контратаки. Если организму удастся разрядить энергию через бегство или самозащиту, и таким образом избавиться от угрозы, то травма не возникнет.

Другой возможный ход событий состоит в том, что сжатие организма будет продолжаться до тех пор, пока гнев, ужас и беспомощность создадут такой уровень активации, который нарушит работу нервной системы. В этом случае произойдёт иммобилизация, и индивид, либо оцепенеет, либо впадёт в состояние коллапса. И тогда огромная энергия, «замороженная» в нервной системе, вместо того, чтобы разрядиться, окажется связанной с подавляющими, высоко активированными эмоциональными состояниями ужаса, гнева и беспомощности.

http://accion-positiva.livejournal.com/51870.html (http://healthy-back.livejournal.com/242750.html)
Травматические реакции развиваются тогда, когда действие (сражаться или бежать) невозможно или не даёт результата. Когда нет возможности ни сразиться с противником, ни спастись бегством, психо-физическая система защиты человека оказывается дезорганизованной и разрушенной. Оказываясь бесполезным, каждый из элементов этой системы остаётся в изменённом состоянии в течение долгого времени после того, как реальная ситуация опасности завершилась.

Жане писал об эффекте "растворителя" синтетизирующей способности человеческого мышления, которой обладает страх. Травмированный человек как бы выпадает из реального настоящего, из жизни в настоящем времени, его психика реорганизуется согласно "диалектике травмы" — многочисленные симптомы психотравматических стрессовых расстройств (ПТСР) организуются в три основных кластера:
— гиперактивация/повышенная возбудимость/гипербдительность — постоянное ожидание опасности
— вторжение/флэшбэк — повторяющиеся и навязчивые воспроизведения в сознании психотравмирующего события
— сужение/констрикция — повторяющиеся и навязчивые воспроизведения реакции бессилия, неспособности противостоять опасности.

Диалектика травмы меняется с течением времени: первые дни или недели после травмирующего события преобладают физиологические симптомы гиперактивации, флэшбэки и спонтанные повторные переживания травмы; эта острая симптоматика постепенно снимается после трёх-шести месяцев с момента травматического события и затем медленно идут на убыль. После нескольких лет с момента изнасилования, наиболее частыми симптомами травмы бывают специфические страхи, так или иначе символизирующие травму, проблемы в сексуальной сфере и ограничения в повседневной деятельности (например, стараться не выходить из дома одной).

По мере того, как симптомы гиперактивации и вторжения начинают ослабляться, симптомы избегания и констрикции начинают набирать силу: на первый взгляд, травмированный когда-то человек полностью восстановил свою жизнь, в которой снова преобладает безопасная рутина, но у такого человека присутствует постоянное ощущение механичности происходящего, собственной жизни "по инерции", внутреннего отчуждения и эмоциональной дистанции в отношении самого себя и окружающей обстановки, очень характерно эмоциональное и интеллектуальное "отупение" и также отсутствие чувства связи с происходящими событиями ("наблюдение со стороны", "неприсутствие в ситуации"). Внешне никакой драмы.

С течением времени травматические симптомы начинают восприниматься как окружающими, так и самим травмированным человеком, как черты характера или расстройство личности, которые препятствуют установлению нормальных отношений с окружающими — H.B..

Если мы позволим себе пережить подобное смерти ощущение «замороженности» и одновременно с этим разорвём связь этого ощущения с сопутствующим ему страхом, то мы окажемся в состоянии пройти через иммобилизацию. К сожалению, эти переживания не относятся к таким, которые можно было бы «перенести, сжав зубы». Наш организм воспринимает сигналы об опасности, исходящие из внутреннего опыта, как столь же реальные, как и сигналы из внешнего опыта. Когда реакция замирания (оцепенения) переходит в гнев, ужас или переживание смерти, мы реагируем на это эмоционально точно так же, как мы реагировали бы на само произошедшее событие. Выйти из состояния иммобилизации можно в том случае, если переживать его постепенно, пребывая в относительной безопасности и используя телесно ощущаемое чувствование.


Кто получает травму?


Наша способность правильно реагировать на грозящую нам опасность зависит от целого ряда различных факторов:

Само событие.
Насколько сильно оно угрожает нам?
— Как долго оно продолжается?
— Как часто оно повторяется?

Угрожающие события, которые очень интенсивны и продолжительны, приносят самые большие проблем. Несчастные случаи, несущие большую угрозу для жизни, которые часто повторяются (но с небольшим промежутком), могут создавать такие же проблемы. Война и насилие в детском возрасте являются самыми распространёнными примерам и травматических событий, которые зачастую превосходят индивидуальные ресурсы выживания.

Жизненные обстоятельства личности в момент травматического события. Поддержка (или её отсутствие) со стороны семьи или друзей может оказать на нас огромное влияние. Важно также учитывать то, что
— слабое здоровье,
— постоянный стресс,
— переутомление или
— плохое питание также подтачивают наши силы.

Индивидуальные физические особенности. Некоторые люди
— в конституциональном (генетическом) отношении являются более устойчивыми к стрессовым событиям, чем другие.
— Сила,
— скорость и
— общая физическая форма в некоторых случаях также могут иметь большое значение.

Ещё важнее
— возраст человека, или
— уровень его физиологического развития и устойчивости.

Остаться одному в холодной комнате
— для младенца будет просто невыносимо,
— ребёнка постарше это может напугать,
— десятилетнего ребёнка это расстроит, а
— подростку или взрослому человеку это будет просто слегка неприятно.

Способность к обучению. Младенцы и маленькие дети, или любой другой человек, у которого нет достаточного опыта и умения, чтобы справиться с угрожающей ситуацией, в гораздо большей степени подвержены травматическому воздействию. В примере, приведённом выше, подростку или взрослому человеку не только будет легче вынести холод и одиночество, но они смогут также
— протестовать,
— поищут какой-нибудь обогреватель,
— попытаются выйти из комнаты,
— надеть тёплый свитер или
— просто начнут растирать руки.

Подобные действия будут во многих отношениях недоступны для маленького ребёнка или младенца. Именно поэтому многие травматические реакции часто уходят своими корнями в раннее детство. Очень важно помнить о том, что сила травматической реакции не зависит от того, как выглядит вызвавшее её событие в глазах любого другого человека.

Индивидуально переживаемое ощущение своей способность противостоять опасности. Некоторые люди чувствуют себя совершенно способными защититься от опасности, в то время как другие — нет. Это переживаемое чувство уверенности в собственных силах имеет очень большое значение, и оно определяется не только теми доступными нам ресурсами, которые помогают нам справиться с ситуациями угрозы. Эти ресурсы бывают внутренними и внешними.

Внешние ресурсы. Всё то, что может предоставить нам окружающая среда в плане потенциальной защиты (напр., высокое и крепкое дерево, камни, узкая расселина, хорошее убежище, оружие, друг, готовый помочь), укрепляет наше внутреннее ощущение полноты своих ресурсов, если уровень нашего развития достаточен, чтобы мы могли воспользоваться преимуществами всего этого.

Для ребёнка таким внешним ресурсом может стать взрослый, который относится к нему с уважением, а не унижает его, или этим ресурсом может быть безопасное место, где нет никакого насилия. Внешние ресурсы (особенно для детей) могут быть любого вида — животное, дерево, мягкая игрушка или даже ангел.

Внутренние ресурсы. Внутреннее ощущение человеком самого себя может быть подвержено влиянию сложной совокупности ресурсов. Они включают в себя
— психологические установки и переживания, но, что ещё важнее, сюда входят
— инстинктивные реакции, известные как природные планы действий (innate action plans), которые являются глубокой и неотъемлемой частью нашего организма.

Прошлые успехи и неудачи. То, окажемся ли мы в состоянии использовать свои инстинктивные планы действий, или нет, в огромной степени зависит от наших прошлых успехов или неудач в похожих ситуациях.

Чувство глубокого удовлетворения — вот один из плодов завершённого цикла возбуждения. Вот как выглядит этот цикл:
— нам предстоит испытание или угрожает опасность, и
— затем мы ощущаем возбуждение;
— оно достигает своего пика, когда мы мобилизуемся, чтобы принять этот вызов или противостать угрозе;
— после этого возбуждение быстро снижается, а мы расслабляемся и чувствуем удовлетворение.

Травмированные люди в глубине души не доверяют этому циклу возбуждения, и, как правило, у них есть для этого достаточные основания. Дело в том, что для жертвы травмы состояние возбуждения неразрывно связано с парализующим переживанием иммобилизации, вызванным чувством страха. Из-за этого страха травмированный человек будет стараться предотвратить завершение цикла возбуждения или вовсе избежать его, оставаясь в плену у своего страха. Выход для жертвы травмы состоит в том, чтобы заново понять простой закон природы: то, что поднялось, должно опуститься. Когда мы научимся доверяться циклу возбуждения и сможем последовать за его течением, тогда и начнётся исцеление травмы.

Первый мой значительный прорыв в понимании травмы произошел неожиданно, в 1969 году, когда меня попросили посмотреть одну женщину. На первой же нашей сессии, когда я простодушно и из самых лучших побуждений попытался помочь ей расслабиться, она испытала самый настоящий и очень сильный приступ тревоги. Внешне она выглядела как парализованная, и почти не могла дышать. Сначала её сердце билось очень быстро, а потом вдруг практически остановилось. Я был сильно испуган. Скованный сильным страхом, однако, всё же стараясь как-то сохранять присутствие духа, я увидел мимолетное видение: прямо на нас прыгал огромный тигр. Охваченный этим переживанием, я громко воскликнул: «Большой тигр хочет напасть на вас. Смотрите, он все ближе и ближе! Бегите вон к тому дереву, залезайте на него и спасайтесь!» К моему огромному удивлению, её ноги задвигались, имитируя бег. Она издала душераздирающий крик, который заставил проходящего мимо полицейского зайти в наш офис (к счастью, моему помощнику как-то удалось объяснить ему, что происходит). Она задрожала, вся затряслась и зарыдала, а всё её тело стало содрогаться в конвульсиях.

Ненси продолжала дрожать почти целый час. Она вспомнила ужасное переживание из своего детства. Когда ей было три года, ей удаляли миндалины, и во время операции её привязали к столу. В качестве анестезии использовался эфир. Не в силах пошевелиться, чувствуя удушье (обычная реакция на эфир), она испытала ужасные галлюцинации.

Ненси была ошеломлена и напугана, в результате чего, она оказалась физиологически скованной реакцией иммобилизации. Другими словами, её тело в буквальном смысле сдало свои позиции, придя в состояние, когда ни о какой попытке бегства не могло быть и речи. Наряду с этой «отставкой», её реальному и витальному «Я» был нанесён значительный ущерб, и у неё пропало ощущение личной безопасности и спонтанности.

Когда я пытался помочь Ненси расслабиться (Глава 2), она начала выходить из своей удерживаемой длительное время реакции иммобилизации. Её возбуждение и эмоции гнева и ужаса, которые сдерживались большую часть её жизни, наконец-то вырвались на свободу (Методов и попыток расслабиться существует вагон, однако, далеко не все они приводят к разрядке. Описанный случай похож, скорее, на случайность, дикое совпадение обстоятельств — H.B.). Отвечая на воображаемый образ нападающего тигра, Ненси смогла (десятки лет спустя) расцепить свою замороженную энергию посредством успешного завершения активной реакции бегства. Убегая от воображаемого тигра, Ненси смогла мобилизовать интенсивную, биологически адекватную реакцию, что позволило ей — в настоящем моменте — разрядить повышенное возбуждение, которое высвобождалось по мере того, как Ненси избавлялась от своего состояния иммобилизации. Заменив (в этом состоянии повышенного возбуждения) реакцию беспомощности на активную ответную реакцию, Ненси совершила своего рода физиологический выбор. Её организм почти моментально научился, что он вовсе не обязан «замораживаться». В конечном счёте, травматическая реакция имеет в своей основе физиологическую природу, и именно на этом уровне начинается исцеление.

Сейчас я знаю, что не драматичный эмоциональный катарсис, и не повторное проживание тонзиллектомии в детстве послужило толчком к её выздоровлению. Им стала разрядка энергии, которую она испытала в тот момент, когда вышла из своей пассивной и застывшей реакции иммобилизации и перешла к активной и успешной реакции бегства.

Когда люди начинают выходить из состояния иммобилизации, очень часто ими неожиданно овладевает непреодолимая волна эмоций. И поскольку эти волны не получают немедленного отреагирования, их энергия может ассоциироваться с необыкновенно сильным гневом и ужасом. Страх перед жестокостью по отношению к себе или к другим возобновляет иммобилизацию, расширяя её до бесконечности, приводя человека в состояние застывшего ужаса. Это и есть порочный круг травмы.

Эффекты травмы не всегда проявляются непосредственно после вызвавшего их инцидента. Симптомы могут иметь скрытую форму, оставаясь незамеченными и накапливаясь в течение нескольких лет и даже десятилетий. А затем, во время стрессового периода или в результате другого несчастного случая, они могут проявиться неожиданно, безо всякого предупреждения. И ничто может не указывать на их первопричину. Таким образом, малозначительное на первый взгляд событие может вызвать неожиданное нервное расстройство, похожее на то, которое может возникнуть из-за однократного трагического случая.

Ключ к исцелению травмы нужно искать не только в своём сознании, но и в своём теле. Каждый из нас должен обнаружить эти корни, понимая, что у всех людей есть выбор — возможно, один из величайших в жизни. Исцеление травмы — это естественный процесс, который можно пробудить с помощью внутреннего осознавания своего тела. Для этого не нужно целые годы проходить психологическую терапию, или снова и снова копаться в воспоминаниях прошлого и вычерпывать их из своего бессознательного. Мы убедимся в том, что бесконечный поиск и восстановление так называемых «травматических воспоминаний» может зачастую стать помехой для той исцеляющей мудрости, которая от рождения присуща нашему организму.

Огромное количество ложной информации о травме, способах её лечения и перспективах выздоровления травмированного человека просто поражает воображение. Даже многие профессионалы, специализирующиеся в области травмы, не осознают этого. И вся эта ложь неизбежно приводит к тревоге и дополнительным страданиям.

Я узнал, что ради исцеления от травмы людям вовсе не обязательно копаться в старых воспоминаниях и заново переживать свои болезненные эмоции. На самом деле, тяжёлые и болезненные эмоции могут привести к повторной травматизации. Для того, чтобы освободиться от своих симптомов и страхов, нам нужно сделать всего одну вещь: пробудить свои глубинные физиологические ресурсы и сознательно их использовать.

Когда мы оказываемся не в состоянии пройти через травму и довести свои инстинктивные реакции до завершения, эти незавершённые действия зачастую подрывают нашу жизнь. Травма, не нашедшая своего разрешения, может сделать нас излишне осторожными и сдержанными или может начать водить нас по замкнутому и постепенно сужающемуся кругу
— воспроизведения угрозы,
— виктимизации или
— неблагоразумной подверженности опасности.

Мы становимся вечными жертвами или постоянными клиентами терапии (Психологи, практикующие психоанализ, в восторге от такого развития событий и всячески педалируют полезность психоанализа — H.B.). Травма может ухудшить качество наших отношений с другими людьми, а также исказить наши сексуальные переживания.

К примеру, многие травмированные люди считают себя жертвами и на этой почве объединятся друг с другом. Данный процесс может стать хорошим началом на пути к исцелению, но если продолжать его слишком долго, он может помешать выздоровлению (Привет хвалёной групповой терапии — H.B.).

Мои наблюдения за множеством травмированных людей привели меня к заключению, что посттравматические симптомы в основе своей являются незавершёнными физиологическими реакциями, приостановленными из-за страха. Наша реакция на ситуацию, нёсушую угрозу для жизни, останется симптоматической до тех пор, пока она не придёт к завершению.

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/273301.html
Содержание полной книги: http://healthy-back.livejournal.com/268264.html#cont
Содержание резюме: http://healthy-back.livejournal.com/273131.html
Tags: Альтернативная медицина, Книги, Психосоматика
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments