Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Category:

Роберт С. Мендельсон. Исповедь еретика от медицины

Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/127576.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/128604.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/128082.html

Глава II. Чудесное изувечение


Я до сих пор помню, как, начиная работать врачом, вводил пенициллин внутривенно через каждые несколько часов детям, у которых были мучительные симптомы бактериального менингита, и наблюдал чудесные превращения, происходившие час за часом. Дети, ещё недавно находившиеся на грани смерти, приходили в сознание и начинали реагировать на раздражители. Спустя несколько дней эти дети уже были на ногах, почти готовые вернуться домой.

Пациенты с лобарной пневмонией тоже нестерпимо страдали. В кризисный момент у них могли быть высокая температура, жестокий кашель, удушье, дрожь, озноб и сильная боль в груди. Одни выздоравливали, другие умирали. Но с приходом пенициллина лобарная пневмония стала протекать без кризиса. Температура, кашель и другие симптомы проходили в течение нескольких дней. Люди, которые могли бы уже никогда не выйти из больницы в живых, собирали сумки и уходили на своих ногах.

Я и другие врачи чувствовали, что мы являемся свидетелями настоящего чуда.

Теперь всё изменилось. Менингит и лобарная пневмония стали редкими заболеваниями. Даже если такие опасные для жизни заболевания встречаются врачу в его практике, лечение их настолько стандартно, что в основном выполняется медсестрой или лаборантом. И хотя чудо излечения всё ещё кажется чудом, антибиотики, представлявшие когда-то огромную ценность, теперь представляют не меньшую опасность.

Многие врачи прописывают пенициллин при таком безобидном заболевании, как обыкновенная простуда. Так как пенициллин действует почти исключительно на бактериальные инфекции, он бесполезен при вирусных заболеваниях, таких, как простуда и грипп. Пенициллин и другие антибиотики не сокращают длительность болезни, не предотвращают осложнений и не снижают количества патогенных микроорганизмов в носоглотке. Здесь они ничем не могут помочь.

А что они действительно могут, так это вызвать побочные реакции — от кожной сыпи, рвоты и поноса до лихорадки и анафилактического шока. Если вам повезёт, вы станете всего лишь одним из тех семи-восьми процентов людей, у кого появилась сыпь, хотя гораздо больший процент людей, страдающих мононуклеозом, покрывается сыпью после приёма ампициллина. У тех же, кто окажется менее везучим — а это пять процентов людей, дающих тяжёлую реакцию на пенициллин, — разовьётся малопривлекательная картина анафилактического шока: сердечно-сосудистая недостаточность, липкий пот, отсутствие сознания, низкое давление, сбои сердечного ритма. Пенициллин вызывает мрачных духов болезней, для борьбы с которыми он был создан!

Но пенициллин отнюдь не единственный злодей. Хлоромицетин — эффективное лекарство при некоторых видах менингита, вызываемых H.influenza, а также при заболеваниях, вызываемых тифозными и некоторыми другими бактериями. При таких заболеваниях только хлоромицетин и может помочь. Но у него есть также не столь уж редкий и весьма пагубный побочный эффект — вмешательство в процесс кроветворения костного мозга.

Когда на кону человеческая жизнь, этот риск оправдан. Но когда у ребёнка не более чем вирусная ангина — разве то облегчение, которого всё равно не принесёт хлоромицетин, стоит того, чтобы подавлять деятельность костного мозга ребёнка, из-за чего потом потребуются многократные пересадки и другие виды лечения, ни один из которых не гарантирует полного выздоровления? Конечно же, не стоит. И всё же врачи прописывают хлоромицетин при ангине.

Тетрациклин стал настолько популярным в амбулаторном лечении, что его уже называют «домашним» антибиотиком. Его часто прописывают детям и людям других возрастов, потому что он активен против широкого спектра микроорганизмов, а его побочные эффекты не считаются опасными. Но у тетрациклина есть целый ряд побочных эффектов, и информированный человек едва ли предпочтёт их бесполезному действию тетрациклина, назначенного в тех случаях, для лечения которых он не предназначен. Самый страшный побочный эффект тетрациклина состоит в том, что он откладывается в костях и зубах. Хотя никто не знает точно, как именно тетрациклин действует на кости, сотни тысяч, а может быть, и миллионы детей и родителей знают, что он навсегда делает зубы жёлтыми или жёлто-зелеными. Несмотря на то, что эта цена за сомнительную эффективность тетрациклина в борьбе с обычной простудой может показаться вам слишком высокой, врачам так не кажется. Сегодня применение антибиотиков в таких случаях обосновывают тем, что дети, болеющие простудой, на самом деле могут быть инфицированы микоплазмой. У подавляющего большинства детей с симптомами простуды нет никаких признаков микоплазмоза.

В 1970 году Управление контроля продуктов и лекарств США наконец очнулось от широко распространенного злоупотребления тетрациклином и потребовало разместить на всех упаковках тетрациклина следующее предупреждение: «Применение антибиотиков тетрациклинового ряда в период развития зубов (а именно: у женщин — во второй половине беременности, у детей — в возрасте до восьми лет) может вызвать пожизненное изменение цвета зубов на жёлто-серо-коричневый. Такая побочная реакция чаще проявляется при длительном применении указанных лекарственных средств, но также наблюдалась и после нескольких коротких курсов приёма. Также были отмечены случаи неправильного развития зубной эмали. По указанным причинам тетрациклин не должен применяться в данных возрастных группах, если применение других лекарств эффективно и не противопоказано».

Трудно сказать, принесло ли это предупреждение какую-либо пользу, поскольку врачи редко читают вкладыши к лекарствам. Даже если и читают, то информация, размещённая на вкладышах, редко удерживает их от назначения тех лекарств, которые они считают нужными. Особенно, если в предостережении на вкладыше, как в случае с тетрациклином, недостаточно ясно выражена мысль, что лекарство даёт такие побочные эффекты, которыми можно пренебречь только в критической ситуации.

Ещё одна опасность злоупотребления антибиотиками, даже более серьёзная, чем побочные эффекты, — это суперинфекция. Пока антибиотик борется с одной инфекцией, ещё один штамм этой бактерии, устойчивый к действию антибиотика, может вызвать другую, куда более тяжёлую, инфекцию. Бактерии чрезвычайно легко адаптируются к новым условиям. Последующие поколения бактерий могут вырабатывать устойчивость к антибиотикам, действию которых всё больше и больше подвергались их предки. Когда-то гонорею можно было вылечить умеренной дозой пенициллина. Теперь для её лечения нужно две больших инъекции, а иногда — и дополнительные лекарства! Недавно на Филиппинах и в Западной Африке было открыто два новых штамма гонореи, и эти штаммы полностью сводят на нет эффективность пенициллина.

Конечно, у Современной Медицины есть более сильное лекарство против более сильной бактерии гонореи — спектиномицин. Он стоит в шесть раз дороже и у него ещё больше побочных эффектов. Между прочим, у бактерий гонореи появился новый штамм, который устойчив и к спектиномицину! Пока борьба обостряется, микробы становятся сильнее, а пациенты и их кошельки истощаются.

Всего этого не произошло бы, если бы врачи осознавали, что у антибиотиков есть своё строго ограниченное место в медицинской практике, и соблюдали бы это ограничение. Пенициллин или другие антибиотики могут понадобиться человеку всего три-четыре раза в жизни, и только в случаях, когда цель оправдывает средства.

К сожалению, врачи засеяли этими сильнодействующими лекарствами всю страну. От восьми до десяти миллионов американцев ежегодно обращаются к врачам по поводу простуды. Девяносто пять процентов из них выходят из кабинета врача с рецептом в руках. Половина из этих рецептов — на антибиотики. Этих людей не просто одурачивают, вынуждая их платить за то, что не поможет им при простуде, но и подвергают опасностям побочных эффектов и риску заражения более тяжёлыми инфекциями.

Врач, олицетворявший когда-то силы добра, стал олицетворять силы зла. Медики зашли слишком далеко, принимая чрезвычайные меры в обыденных ситуациях; Современная Медицина ослабила и развратила само умение справляться с острыми случаями. Чудо излечения, участием в котором гордился я и мои коллеги, превратилось в чудо изувечения.

В 1890 году д-р Роберт Кох выделил из туберкулёзной бактерии вещество, которое, по его заявлению, могло вылечить туберкулёз. Однако, когда он сделал своим пациентам инъекции этого вещества, одним стало хуже, а другие умерли. В 1928 году было впервые использовано контрастное вещество под названием торотраст для рентгеновских снимков печени, селезёнки, лимфатических узлов и других органов. Потребовалось девятнадцать лет, чтобы понять, что даже малые дозы этого вещества вызывают рак. В 1937 году умерли дети, принимавшие новое антибактериальное лекарство, потому что оно было загрязнено ядовитым химикатом. В 1955 году более ста случаев смерти или смертельно опасных состояний последовало после прививки несколькими дозами вакцины Солка, которая по определению содержала инактивированный вирус полиомиелита. В 1959 году около пятисот младенцев в Германии и одной тысячи во всём остальном мире родились с тяжёлыми уродствами, потому что их матери принимали талидомид — снотворное и транквилизатор — в первые недели беременности. В 1962 году из продажи был изъят трипаранол — лекарство для снижения уровня холестерина, так как стало ясно, что он вызывает многочисленные побочные эффекты, в том числе катаракту.

Все эти случаи противоположного действия лекарств устранялись либо посредством изъятия лекарства из продажи, либо с помощью более строгого контроля над производством. И всё-таки контроль не стал достаточно строгим, так как подобные лекарственные бедствия случаются и по сей день. Единственное, что изменилось — был выстроен механизм перекачки опасных лекарств с фабричного конвейера через посредство врачей в организмы неинформированных пациентов. Например, препарат резерпин всё ещё назначается пациентам с высоким давлением, несмотря на обнаруженные пять лет назад доказательства, что он утраивает вероятность возникновения рака груди. Несмотря на то, что инсулин фигурирует в научных исследованиях как одна из причин слепоты при диабете, он до сих пор провозглашается медицинским чудом.

Конечно, если бы лекарства были продуктом медицинской науки и только, все манипуляции с ними были бы предметом науки, рационализации и здравого смысла. Но лекарства не просто предмет науки — это предмет культа. Лекарства подобны облаткам, которые кладутся на язык верующим при католическом обряде причастия. Принимая лекарства, вы причащаетесь таинствам Церкви. И мы не можем отрицать роль психологического фактора в излечении — роль духовного катализатора, получаемого пациентом у алтаря, которую выполняет эффект плацебо — сила внушения играет огромную роль в положительном действии лекарства. Собственно говоря, нам известно несколько лекарств и медицинских процедур, у которых главным действующим фактором является эффект плацебо!

Обряды католической или любой другой церкви редко приносят вред кому-либо. Но официально выписываемые «наркотики» Современной Медицины убивают больше людей, чем нелегальные уличные наркотики. Всеамериканское исследование, проведённое медицинскими экспертами, показало, что уличные наркотики вызывают двадцать шесть процентов смертей, связанных с передозировкой наркотиков. Валиум и другие барбитураты — лекарства, продаваемые только по рецепту — являются причиной ещё двадцати трёх процентов смертей от злоупотребления ими. В этом исследовании не учитывались 20-30 тысяч смертей в год, связанных с действием побочных эффектов лекарств, выписанных врачами. Причиной такой большой разницы в оценках является то, что врачи часто недобросовестно отчитываются в том, вызвана ли смерть действием лекарств. Если пациент страдает смертельным недугом и получает лекарственное лечение, то его смерть будет приписана болезни независимо от того, что он мог бы дольше оставаться в живых, не получая лечения. Объединённая бостонская программа по надзору за использованием лекарственных средств, проверив пациентов отделений неотложной помощи больниц, показала, что вероятность быть убитым при помощи лекарств в американских больницах составляла более одного на тысячу. Согласно исследованию, проведённому ранее в рамках этой же программы, такая вероятность у больных хроническими заболеваниями — раком, заболеваниями сердца, циррозом печени — составляла четыре на тысячу. Конечно же, многие из этих людей оказались в больницах прежде всего из-за побочных действий лекарств, назначенных им врачами. По самым скромным оценкам, пять процентов людей находятся в больницах США и Великобритании из-за побочных действий лекарств. В других консервативных оценках звучит цифра три миллиарда долларов — во столько оценивается «профилактическое» страдание пациентов.

Ещё один класс сильнодействующих лекарств, использование которых в экстремальных ситуациях сменилось повседневным употреблением, это стероиды. Они имитируют работу надпочечников — самых мощных регуляторов процесса обмена веществ. Гормоны, выделяемые надпочечниками, прямо или косвенно влияют практически на каждый орган — так же, как и их синтетические заменители, которые выписывает врач. Давным-давно стероиды назначались только в случае острой недостаточности надпочечников, расстройства гипофиза, а также при таких опасных для жизни состояниях, как волчанка, язвенный колит, проказа, лейкемия, болезнь Ходжкина и лимфома. В наши дни стероиды выписываются при таких банальных проблемах, как солнечные ожоги, мононуклеоз, прыщи и разнообразные сыпи, которые зачастую оцениваются неверно.

Полный список предосторожностей и побочных реакций на преднизон — две колонки мелким шрифтом в «Настольном справочнике врача», который является энциклопедией или библией лекарств, сертифицированных для использования в Соединённых Штатах. Среди побочных реакций перечислены следующие: повышенное давление, снижение мышечного тонуса, язва желудка и двенадцатипёрстной кишки с возможным прободением и кровотечением, замедление заживания ран, повышенное потоотделение, конвульсии, головокружение, нарушения менструального цикла, замедление роста у детей, проявления латентного диабета, психические нарушения, глаукома. Разве стоит рисковать получить одно из этих несчастий в обмен на избавление от незначительной сыпи? Очевидно, некоторые врачи считают, что стоит.

Например, одна женщина из Атланты писала мне, что у её двадцатилетней дочери ещё ни разу не было месячных. Когда девочке было одиннадцать лет, у неё на ступнях появилась сыпь. Дерматолог выписал преднизон, и девочка принимала его в течение трёх лет. «Можно ли теперь чем-нибудь помочь моей дочери? — спрашивала меня эта женщина. — «Если бы только тот дерматолог предупредил нас, что назначенное им лекарство так повлияет на репродуктивную систему нашей девочки, мы бы лучше оставили сыпь в покое!».

Девушка из Огайо пишет, что ей были выписаны преднизон и уколы другого стероида, кеналога, против отравления сумахом. «У меня появились страшные головные боли, мышечные судороги, набухла грудь, двадцать пять дней продолжалось кровотечение». Её гинеколог сказал, что кровотечение было вызвано лекарствами, которые она принимала, и теперь ей предстояло выскабливание матки.

Несколько лет назад Чикагскому университету был нанесён удар в виде группового иска на 77 миллионов долларов, предъявленного от имени более чем тысячи женщин, которые стали невольными участницами эксперимента с использованием синтетического гормона DES (диэтилстилбестрол), проведённого этим университетом около двадцати пяти лет назад. Это дело имеет для меня особое значение, так как я был студентом медицинского факультета именно тогда и некоторое время практиковался в родильном доме Чикаго. Я знал об этом эксперименте, в ходе которого проверялась эффективность диэтилстилбестрола для предотвращения угрожающего выкидыша. Будучи сознательным студентом, доверявшим своему факультету и преподавателям, которые знали, что делали, я не подвергал эксперимент ни малейшему сомнению.

Естественно, ни я, ни те женщины не должны были верить в эксперимент, потому что преподаватели не знали, что они творят. В 1971 году д-р Артур Хербст, перешедший в Гарвардскую медицинскую школу, первым объявил о том, что у пугающе большого числа девочек, родившихся от матерей, принимавших DES, развился рак влагалища. Позднее мы узнали, что и у их сыновей отмечалось чрезвычайно высокое количество аномалий развития половых органов. Да и среди самих этих женщин многие — статистически значимое количество — умирали от рака.

Конечно, к тому времени моя слепая вера в медицинскую науку рассеялась, как дым. Я уже перестал удивляться, слыша подобные новости. К тому времени было обнаружено разрушительное действие противозачаточных гормонов и гормонов, применяемых для лечения явлений менопаузы. Если двадцать пять лет назад вредоносное действие гормона DES на уязвимый развивающийся плод не было очевидным, оно стало очевидным сейчас.

Сегодня уровень моей впечатлительности так снизился, что я уже едва ли поведу бровью, услышав, что тот же самый д-р Хербст, первым разоблачивший вредность DES, отличился статьёй, преуменьшающей канцерогенность этого гормона! Так как увечья уже нанесены и незнание врачей об опасности применяемых ими лекарств уже разоблачено, то врачам ничего не остаётся, кроме как спрятаться за язык магии и сделать вид, что ошибка вовсе не ошибка и опасность вовсе не опасность. Но попробуйте убедить матерей, осознавших, что их использовали как морских свинок в опытах с гормоном DES. Попробуйте убедить их детей. Для каждого из этих изувеченных риск был стопроцентным.

Д-р Хербст собственноручно зарегистрировал триста случаев рака влагалища или шейки матки у дочерей женщин, которых лечили при помощи DES. Вообразите, какой переполох подняла бы Современная Медицина несколько лет назад, если бы обнаружилось «всего триста» случаев свиного гриппа. Стали бы тогда врачи говорить о ничтожно малом риске? А говорят о нём, если врач собирается назначить ребёнку антибиотик, когда вероятность того, что антибиотик здесь действительно нужен, равна 1:100000?

А ведь DES — это только один из половых гормонов, назначаемых женщинам любого возраста. Десятки миллионов женщин принимают половые гормоны в качестве контрацептивов, а также эстрогены в период менопаузы. DES до сих пор используется как абортивный контрацептив и как средство для прекращения лактации. В 1975 году Управление контроля продуктов и лекарств разослало врачам бюллетень, рекомендующий переводить всех женщин после сорока лет на негормональные контрацептивы. В 1977 году это же Управление потребовало выпустить брошюру, в которой подчёркивалась колоссальная вероятность сердечнососудистых заболеваний у женщин старше сорока лет, использующих гормональную контрацепцию. Подавляющее большинство женщин, пользующихся гормональными контрацептивами — моложе сорока. И эти женщины рискуют не меньше, причём не только сердечно-сосудистыми проблемами, но и такими заболеваниями, как опухоли печени, головные боли, депрессия и рак. И если приём гормональных контрацептивов после сорока лет увеличивает вероятность умереть от сердечного приступа в пять раз, то приём их в период от тридцати до сорока лет — в три раза. Женщины, применяющие гормональную контрацепцию, рискуют получить гипертонию в шесть раз чаще, чем женщины, не применяющие её. Вероятность инсульта вырастает в четыре раза, а вероятность тромбоэмболии — в шесть раз.

Врачи обеспечивают гормональным контрацептивам обширный рынок сбыта, объясняя женщинам, что применять этот метод безопаснее, чем забеременеть. Конечно, такой аргумент противоречит как логике, так и науке в целом. Прежде всего, опасные побочные эффекты гормональных контрацептивов только начинают проявляться. Эти опасные эффекты Д-р Хербст собственноручно зарегистрировал триста случаев рака влагалища или шейки матки у дочерей женщин, которых лечили при помощи DES. Вообразите, какой переполох подняла бы Современная Медицина несколько лет назад, если бы обнаружилось «всего триста» случаев свиного гриппа. Стали бы тогда врачи говорить о ничтожно малом риске? А говорят о нём, если врач собирается назначить ребёнку антибиотик, когда вероятность того, что антибиотик здесь действительно нужен, равна 1:100000?

А ведь DES — это только один из половых гормонов, назначаемых женщинам любого возраста. Десятки миллионов женщин принимают половые гормоны в качестве контрацептивов, а также эстрогены в период менопаузы. DES до сих пор используется как абортивный контрацептив и как средство для прекращения лактации. В 1975 году Управление контроля продуктов и лекарств разослало врачам бюллетень, рекомендующий переводить всех женщин после сорока лет на негормональные контрацептивы. В 1977 году это же Управление потребовало выпустить брошюру, в которой подчёркивалась колоссальная вероятность сердечнососудистых заболеваний у женщин старше сорока лет, использующих гормональную контрацепцию. Подавляющее большинство женщин, пользующихся гормональными контрацептивами — моложе сорока. И эти женщины рискуют не меньше, причём не только сердечно-сосудистыми проблемами, но и такими заболеваниями, как опухоли печени, головные боли, депрессия и рак. И если приём гормональных контрацептивов после сорока лет увеличивает вероятность умереть от сердечного приступа в пять раз, то приём их в период от тридцати до сорока лет — в три раза. Женщины, применяющие гормональную контрацепцию, рискуют получить гипертонию в шесть раз чаще, чем женщины, не применяющие её. Вероятность инсульта вырастает в четыре раза, а вероятность тромбоэмболии — в шесть раз.

Врачи обеспечивают гормональным контрацептивам обширный рынок сбыта, объясняя женщинам, что применять этот метод безопаснее, чем забеременеть. Конечно, такой аргумент противоречит как логике, так и науке в целом. Прежде всего, опасные побочные эффекты гормональных контрацептивов только начинают проявляться. Эти опасные эффекты — вмешательство искусственно созданных веществ в естественные процессы организма. Беременность — это, между прочим, естественный процесс, к которому организм готов, если только в нем нет каких-либо патологий. Принимать гормоны — значит внедрять болезнь в организм. Сравнивать риск гормональной контрацепции и риск беременности — значит сваливать в одну кучу бедных и богатых, здоровых и больных, использующих и не использующих гормональную контрацепцию, использующих другие виды контрацепции и не использующих её вообще, замужних и одиноких, ведущих беспорядочный и ведущих добродетельный образ жизни, взрослых женщин и девочек-подростков. Когда такие женщины беременеют, они привносят в статистику беременностей отрицательные факторы, которые с самой беременностью никак не связаны.

И конечно, в любом случае это ненаучно — сравнивать опасность применения гормональных контрацептивов с риском наступления беременности. Вопрос нужно ставить так: является ли гормональная контрацепция более безопасной, чем другие виды контрацепции?

К десяти миллионам женщин, принимающим гормоны в качестве контрацептивов, добавляется пять миллионов женщин, принимающих эстрогены во время менопаузы. И снова — эти лекарства оказались настолько тесно связаны с причинами возникновения болезней желчного пузыря и рака матки (их применение увеличивает риск получить эти заболевания в пять-двенадцать раз), что Управление контроля продуктов и лекарств было вынуждено напечатать предупреждение для врачей и пациентов. Предупреждение, которое, по мнению врачей, осталось почти незамеченным. Вместо того чтобы ограничить применение этих лекарств до редких случаев, когда необходимо устранить самые тяжёлые симптомы, врачи используют их в повседневной практике, будто бы для профилактики самых незначительных проблем менопаузы. Эстрогенотерапия проводится для сохранения молодости, для косметических целей, для устранения депрессии, а также для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний — то есть в тех целях, которые, как было доказано, этим путем недостижимы. Эстрогены также используются для предотвращения деминерализации костей у женщин старшего возраста. Физкультура и специальная диета тоже могут предотвратить деминерализацию, и это не вызывает рак. Многие женщины среднего возраста принимают эстрогены по назначению врача при малейших признаках депрессии. Врачи редко тратят время на то, чтобы понять, что депрессия, возможно, вызвана другими причинами; чем-то, что можно вылечить без помощи эстрогенов или — что просто недопустимо! — вообще без помощи лекарств.

На самом деле, многие лекарства были разработаны и применяются при таких заболеваниях, которые прекрасно лечатся менее опасными средствами. Например, антигипертензивные лекарства заполнили рыночную нишу лекарств для лёгкого избавления от высокого давления, и их популярность стремительно взлетела в течение нескольких лет с момента их появления. Теперь врачу не нужно рассказывать пациенту, что того убивает его собственный образ жизни. Достаточно просто выписать рецепт и использовать свою силу убеждения, чтобы заставить пациента принимать лекарство. Эти лекарства рекламируются даже по телевидению, радио и в журналах! Кто-то, где-то и когда-то смог убедить приличное число людей в том, что лекарства — единственный путь снизить повышенное давление. И этот кто-то, конечно, не смог предупредить людей о побочных эффектах этих лекарств. Однако, кто-то всё же знает об этих побочных эффектах, так как многие антигипертензивные лекарства, рекламируемые в медицинских журналах, предназначены для лечения побочных эффектов антигипертензивных лекарств!

Вот только некоторые из этих побочных эффектов: сыпь, крапивница, светобоязнь, головокружение, слабость, мышечные судороги, воспаление кровеносных сосудов, чувство покалывания на коже, боли в суставах, спутанность сознания, затруднение концентрации внимания, мышечные спазмы, тошнота, снижение сексуального возбуждения и потенции. Последнее, кстати, касается как мужчин, так и женщин, принимающих антигипертензивные лекарства. Иногда я удивляюсь, как много людей среднего возраста страдают от импотенции, и не по каким-то психологическим причинам, а просто из-за своих антигипертензивных лекарств. Никакая сексотерапия не излечит импотенцию и отсутствие либидо, вызванные лекарствами. Если врачи не знают о побочных эффектах лекарств, значит они не выполняют свою работу, так как все побочные эффекты описаны производителями лекарств в «Настольном справочнике врача». А если знают, но всё равно выписывают, значит вам нужно остановиться и спросить: «А сам врач стал бы принимать эти лекарства?»

Возможно, врач, который настолько глуп, чтобы выписывать эти лекарства, настолько же глуп, чтобы принимать их самому, но все-таки большинство врачей знает, что польза этих лекарств находится под сомнением. Даже если вы считаете, что высокое давление само по себе опасно, врачи неправы в том, что слишком торопятся выписать рецепт. Многие из тех, кто принимает лекарства против высокого давления, на самом деле находятся в пограничном состоянии: их давление не настолько высоко, чтобы его лечение стоило тех побочных эффектов, которые несут в себе сами антигипертензивные лекарства. Большинство из этих пациентов могут гораздо эффективнее снизить своё давление, освоив методики расслабления и изменив своё питание и образ жизни. Одно исследование показало, что релаксация снижает давление быстрее и значительнее, чем лекарственная терапия. Другие исследования продемонстрировали, что снижение веса, ограничение потребления соли, вегетарианская диета и физкультура снижают давление по меньшей мере так же эффективно и, конечно, более безопасно, чем лекарственная терапия. Я почти не сомневаюсь, что многим пациентам и не нужно снижать давление, потому что их давление возвращается к норме, как только они покидают опасную зону — кабинет врача.

Одно из неписаных правил Современной Медицины гласит: скорей выписывай рецепт на новое лекарство, пока не стало известно о его побочных эффектах. Это правило нигде так не очевидно, как в случае разнузданного назначения противоартритных лекарств ничего не подозревающим пациентам. И ничто так не очевидно, как то, что такое лечение хуже, чем сама болезнь.

В течение последних нескольких лет мы наблюдаем поток рекламных публикаций в медицинских журналах, прославляющих появление таких противоартритных лекарств, как бутазолидин алка, мотрин, индоцин, напрозин, налфон, толектин и других. Фармацевтические компании не пожалели времени и денег для продвижения своего метода «лечения» артрита на рынок. Рецепты выписываются миллионами. И всего за несколько лет у этого нового класса лекарств зарегистрировано столько побочных эффектов, что они могут тягаться с антибиотиками и гормонами по степени своей опасности для здоровья общества.

Можно лишиться здоровья, просто прочитав информацию производителя на упаковке бутазолидина алка и подумав, что же в самом деле выписывает вам ваш врач: «Это сильнодействующее лекарство; злоупотребление им может привести к серьёзным последствиям. Были зарегистрированы случаи лейкемии при длительном, а также при кратковременном, применении этого лекарства. Большинство пациентов были старше сорока лет». Если вы прочитаете, что написано дальше, то обнаружите, что ваш врач подверг вас возможности получения ещё девяносто двух побочных эффектов, включая головные боли, головокружение, кому, гипертонию, кровоизлияния в сетчатке и гепатит. Производитель далее предупреждает: «Необходимо подробно инструктировать и наблюдать каждого пациента, особенно старше сорока лет, у которого отмечается повышенная чувствительность к препарату. Используйте наименьшие возможные дозы».

Прочитав всё это, вы должны задаться вопросами: почему фармацевтическая компания пытается продать такое? Какой врач даст эту отраву своему пациенту? Кто захочет добровольно принимать такое лекарство? Но можете не удивляться: бутазолидин алка приносит миллионы долларов своему производителю. Врачам может быть известно, а может быть неизвестно о пагубных побочных эффектах. Им может быть не обидно допущение, сделанное производителем, что врач обязан взвесить непредсказуемые положительные результаты и возможность смерти. Им может быть просто все равно.

Или же ими руководит сила, которая выше обычной логики и рассудка, — логика обряда жертвоприношения.

По крайней мере, в случае испытания одного из противоартритных препаратов — напрозина — жертвоприношение обратилось фарсом. Несмотря на то, что Управление контроля продуктов и лекарств раскрыло, что фирма «Синтэкс», производитель этого препарата, фальсифицировала записи по учету опухолей и смертей подопытных животных во время тестирования лекарства на безопасность, правительство не смогло быстро изъять препарат из продажи из-за долгих и нудных процедур по оформлению случая.

Ни одна из современных медицинских процедур не отражает инквизиторскую природу Современной Медицины так, как в деле медикализации так называемых «гиперактивных» детей. Изначально лекарства для коррекции поведения использовались только в случае тяжёлых психических расстройств. В наши дни такие лекарства, как декседрин, сайлерт, риталин и тофранил назначаются более чем миллиону детей по всем Соединённым Штатам на основании весьма шатких диагностических критериев гиперактивности и минимальных повреждений мозга. Некоторые диагностические процедуры дают убедительные результаты при условии их правильного проведения. Но не существует ни одной процедуры, при помощи которой можно было бы однозначно диагностировать у ребёнка гиперактивность или ещё какую-нибудь из двадцати одной болезни, приписываемой этому типу поведения. Список неубедительных методик по крайней мере не меньше списка названий этих «болезней». От врача требуется только продолжать этот список и создавать свои «научные гипотезы».

Одна из школ в Техасе воспользовалась преимуществами такой неопределенности и поставила сорока процентам своих учеников диагноз минимального повреждения мозга в тот год, когда была возможность получить правительственные ассигнования на лечение данного синдрома. Два года спустя правительство перестало финансировать эту программу, но на горизонте замаячили деньги на лечение детей с задержкой развития речи. Тогда ученики с минимальными повреждениями мозга мгновенно исчезли, зато тридцать пять процентов детей получили диагноз «задержка развития речи!»

Если бы власти того округа, где находится эта школа, да и других округов тоже, взяли правительственные деньги и вложили их в зарплаты учителей, книги, оборудование детских площадок и оснащение классов, то эти хищения можно было бы извинить. Но что на самом деле происходит с ребёнком, который не может спокойно высидеть урок — вместо того, чтобы дать ему задание, которое будет ему интересно и привлечёт его внимание, ему ставят диагноз гиперактивности и «исправляют» при помощи лекарств. Эти лекарства не лишены серьёзных побочных эффектов. Они не только затормаживают рост и вызывают повышение давления, нервозность и бессонницу, но и превращают детей в зомби «прекрасного нового мира». Конечно, эти дети становятся спокойнее — и значительно. Они также становятся менее отзывчивыми, менее восторженными, лишёнными чувства юмора, безразличными. И они не становятся лучше, если судить объективно по прошествии долгого времени.

Первые авторы научных исследований лекарств, изменяющих поведение, попытались реабилитировать их, заявив, что проблема не в самих лекарствах, а в том, что врачи ошибочно их назначают в случаях гипердиагностики, неправильной диагностики, излишней медикализации. Хотя такие аргументы могут спасти несколько репутаций, необходимо иметь в виду, что исследователи и авторы редко или никогда не пытаются должным образом ограничить использование своих открытий. Наоборот, до сих пор можно встретить в медицинских журналах рекламу на три страницы, где изображён школьный учитель, гордо провозглашающий: «Как чудесно! Энди больше не пишет, как курица лапой», впервые в истории сильнодействующие лекарства продаются для лечения плохого почерка! И, должен добавить, продаются довольно успешно. Более миллиона детей получают эти лекарства — таков ежегодный обычай набивания карманов фармацевтических компаний десятками миллионов долларов.

Нигде инквизиторская природа Церкви Современной Медицины не видна так явно, как при использовании лекарств с целью контроля над детьми. Средневековая инквизиция зашла дальше, определив необщепринятые верования и поведение как «грех», и стала называть их преступлением. Преступники наказывались сначала церковью, а потом и светской властью. Современная Медицина учредила свою инквизицию, чтобы определить несоответствующее поведение как болезнь. Затем она «наказывает» виновных, «исправляя» их при помощи лекарств. Поскольку главной задачей школы является не достижение свободы разума посредством учебы, а создание правильно подготовленных к жизни управляемых граждан, то Медицинская Церковь и Государство объединили свои усилия для поддержания общественного порядка. Церковь навязывает стандарты поведения, удобные для Государства, Государство навязывает ограниченный взгляд на жизнь, позволяющий Церкви процветать. И всё во имя Здоровья, которое, на самом деле, ничуть не является предметом рассмотрения ни одной из сторон.

Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/127576.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/128604.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/128082.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments