Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Category:

Эндрю Четли. Проблемные лекарства

Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/145202.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/145202.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/145666.html

1. Введение


Что такое «проблемное лекарство»?

Каждое лекарство несет в себе риск. Невозможно создать ни одного химического вещества, которое не создавало бы никакого риска ни для женщин, ни для мужчин; как бы оно ни принималось: через рот, нос, сетчатку глаз, накожно, подкожно, ректально или вагинально [1].

Заманчиво сосредоточить внимание только на тех лекарствах, риск применения которых очевиден. Но при этом возникло бы неправильное представление, что проблема состоит только в этих немногих веществах, и что если с ними разобраться, у нас останутся лишь те лекарства, которые имеют высокое качество, отвечают реальным медицинским потребностям, и являются эффективными и доступными по цене. К сожалению, как показывают многие примеры в данной книге, это не так. Проблему создают не несколько опасных лекарств, которые продвигают на рынок одна-две непорядочных фармацевтических компании. Это неизбежный результат структуры и деятельности фармацевтического рынка.

Проблемой лекарство становится не из-за присущего ему фармакологического риска, а в результате того, как оно назначается и используется. Невозможно говорить о «безопасности» медикаментов как о лабораторной проблеме. В неправильных руках и в неправильное время даже лекарство, прошедшее самый тщательный контроль качества, превращается из спасителя жизни в угрозу для нее. В некоторых случаях последствия этого могут затронуть не одного пациента или группу пациентов, а охватить весь мир.

Лучший пример тому - неправильное использование антибиотиков, в результате чего у многих бактерий в настоящее время вырабатывается устойчивость к более дешевым и безопасным лекарствам. Один исследователь отмечает, что «устойчивость к противомикробным средствам стала глобальной проблемой, серьезно влияющей на медико-санитарную помощь в развитых и развивающихся странах» [2]. Это следствие широкого и неправильного использования противомикробных лекарств для людей и животных. Один из примеров такого неправильного использования - включение антибиотиков в комбинированные препараты для лечения диареи. Это неразумная, опасная и бесполезная практика; ведь в большинстве случаев диарею вызывают вирусы, которые не реагируют на антибиотики. И тем не менее антибиотик содержали почти два из каждых трех противодиарейных препаратов, имевшихся на рынке 12 стран Латинской Америки в 1990 г. [3].

Другая проблема заключается в том, что современный порядок тестирования лекарств не позволяет собирать некоторую информацию об их безопасности до получения разрешения на использование и начала сбыта. Это происходит потому, что большинство пациентов, участвующих в домаркетинговых клинических испытаниях лекарства, имеют относительно неосложненную картину заболевания и набираются из ограниченных возрастных групп. Домаркетинговые испытания описывались как «слишком немногочисленные, слишком простые, слишком узкие, слишком усредненные по возрасту и слишком короткие» [4]. Таким образом, к примеру, беременные женщины, дети и пожилые люди часто исключаются из них, хотя после начала сбыта они могут подвергаться действию данного лекарства [5].

Женщины составляют около 52% населения планеты; дети до 15 лет - около 32%, люди старше 65 - около 6%. Взятые вместе, по крайней мере две трети населения мира принадлежат к категориям «особых случаев», при которых необходима большая осторожность в применении лекарств, и в отношении которых меньше известно о последствиях использования лекарств. Эти люди также составляют группы, которые наиболее склонны использовать лекарства.

Так как ограничения домаркетинговых клинических испытаний не позволяют предсказать побочные эффекты (ПЭ) лекарства на момент его появления на рынке, всем фирмам-изготовителям необходимо разработать и проводить послемаркетинговые наблюдения. Их результаты должны быть представлены регламентирующим органам в установленный период времени после введения этого лекарства.

Канадское исследование выявило, что ПЭ лекарств наиболее вероятны у женщин и людей старше 50 лет. Это скорее всего объясняется большим количеством лекарств, потребляемых обеими данными группами [6]. В целом, где-то между 5% и 20% поступлений в больницы вызваны ПЭ лекарств [7]. И хотя общепринято считать, что более серьезные ПЭ лекарств (при которых требуется госпитализация) диагностируются довольно точно, менее серьезные, но доставляющие не меньше беспокойства ПЭ лекарств регистрируются обычными службами спонтанного информирования отнюдь не полностью, а, возможно, лишь в объеме 2% [8].

Все вещества — яды; нет таких, которые бы не были ядами. Правильная доза отличает яд от лекарства

Алхимик Парацельс (цитата приводится из книги: Jackson, D.M. and Soothill, R. Is the Medicine Making You Ill?, North Ryde, Australia, Angus and Robertson, 1989, стр. 41).



Расточительный рынок

Лекарствам действительно отводится важная роль в улучшении здоровья - подходящим лекарствам, в подходящее время и в подходящем месте, при назначении подходящим пациентам. Международная федерация ассоциаций фармацевтических предприятий [IFPMA] утверждает, что ее члены (контролирующие около 80% мирового рынка) обязались поставлять только лекарства «с полным уважением к потребностям общественного здравоохранения» [9]. Трудно отыскать доказательства такого вклада в общественное здравоохранение. Исследование Министерства здравоохранения Великобритании пришло к выводу, что научные исследования «направлены на получение коммерческой прибыли, нежели на терапевтические потребности» [10].

Объём мирового рынка

В 1989 г. Европейская фармацевтическая промышленность (EFPIA) оценила объем мирового фармацевтического рынка в 164,5 млрд. долларов США. В 1990 г. эта цифра была между 174 и 186 млрд. долларов США. Крупнейшими регионами рынка были: Северная Америка - 33,0%; Западная Европа - 31,9%; Азия - 25,4%; Латинская Америка - 3,9%; Восточная Европа - 3,1%; Африка - 1,8%; и Австралия - 1,0%. По прогнозам, в 2000 г. объем мирового рынка может достичь 330 млрд. долларов США.


Источники: Anon., «European pharma data», Scrip, No 1626, 19 Jun 1991, p4; Anon., «World pharma market estimates for 1990», Scrip, Review Issue 1991, p22; National Consumer Council, Pharmaceuticals: A Consumer Perspective, London, NCC, Dec 1991, p2


Жан-Рене Фурту [Jean-Rene Fourtou], председатель компании Rhone-Poulenc, дал ясно понять, что промышленность прежде всего стремится к здоровому процветанию, чем к процветающему здоровью: «Для более половины всех болезней в мире нет лекарств. Население мира продолжает стареть. И все же есть большой потенциал для роста» [11].

В сообщении, опубликованном Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ), указано, что «существует изначальный конфликт интересов между обоснованными целями бизнеса производителей - с одной стороны, и социальными, медицинскими и экономическими потребностями медиков и населения выбирать и использовать лекарства наиболее рациональным образом — с другой» [12].

Первый и весьма необходимый приоритет фармацевтической промышленности — производить прибыль. Гарри Шварц [Harry Schwartz], ведущий апологет фармацевтической промышленности США, разъясняет, что «обычно бизнес не предполагает того, чего промышленность сегодня так сильно желает, — чтобы её ценили за вклад в развитие общества. Цель фармацевтического бизнеса — как и любого другого бизнеса в США — состоит в том, чтобы делать деньги, и извлечение максимально возможной прибыли — именно та цель, которой промышленники-руководители обычно и посвящают свою энергию день ото дня» [13]. (К страховым компаниям это тоже, между прочим, относится — H.B.)

Результатом таких устремлений является неконтролируемый всемирный рынок сбыта. Согласно др. Энрике Феферу [Enrique Fefer] из Панамериканской Организации Здравоохранения (РАНО), слабые органы регламентации в Латинской Америке и странах Карибского бассейна позволяют сбывать неэффективные продукты или продвигать их на рынок для неразрешенного использования; местные производственные линии не всегда отвечают принятым стандартам контроля качества; специалисты здравоохранения имеют ограниченный доступ к объективной информации; и необученный персонал аптек советует потребителям, какие лекарства использовать [14]. В Иране неправильное использование фармацевтических средств выражается в том, что ежегодно около 100 млн. долларов США тратится напрасно [15]. Многие исследования подтверждают международный характер этой проблемы [16]. Широкомасштабное неправильное использование лекарств — неизбежный результат ситуации, когда рынок засорен неэффективными, неподходящими, нерациональными, бесполезными или неоправданно дорогими медикаментами. В данной книге освещаются некоторые из самых вопиющих проблем.

Имеются легко доступные опасные лекарственные продукты — те, которые были жестко ограничены или совсем изъяты с рынка в странах с сильными регламентирующими органами. На рынке есть препараты группы барбитуратов (иногда в комбинации с другими средствами), несмотря на достигнутое в 1950 г. понимание, что барбитураты вызывают лекарственную зависимость. Противодиарейные средства по-прежнему содержат цилохинол или другие гидроксихинолины - лекарства, действие которых в 1970 г. впервые было соотнесено с тяжелым повреждением нервной системы. По-прежнему предлагается эстрогенный препарат диэтилстильбестрол (ДЭС), применявшийся для профилактики выкидышей, хотя в 1971 г. обнаружилось, что он вызывает рак шейки матки и влагалища у дочерей тех женщин, которые использовали его во время беременности. Болеутоляющие средства до сих пор содержат дипирон - лекарство, способное вызывать жизнеугрожающий шок и потенциально неизлечимые изменения в составе клеток крови, несмотря на то, что Американская Медицинская Ассоциация в 1977 г. признала его «устаревшим».

Имеются неэффективные продукты — препараты, компоненты которых не вызывают того эффекта, который им приписывается. К сожалению, в эту категорию попадает и ДЭС. Он не только опасен, но и не предотвращает выкидыши. Подобно ему, и противодиарейные средства, такие как каолин и пектин «эффективны не более, чем контролируемое питание». Различные сосудорасширяющие средства и другие химические препараты, которые активно рекламируются в качестве «тонизаторов мозга» для улучшения памяти и способности к сосредоточению, хотя доказательств для таких утверждений нет или очень мало.

Имеются нерациональные комбинации, например, препараты от кашля и насморка, содержащие один компонент для стимулирования кашля плюс другой компонент — для его подавления. Свыше 80% имеющихся на рынке средств от кашля и насморка являются нерациональными; причем большинство из них — с неэффективными, а некоторые — с потенциально опасными ингредиентами. Также и противодиарейные средства, содержащие антибиотик, являются нерациональными, обычно неэффективными и потенциально опасными.

Имеются необоснованно дорогие продукты. Одним из оправданий широкой конкуренции является то, что потребители выгадают от пониженных цен. Однако неправильное применение лекарств означает, что потребители вынуждены покупать более дорогие антибиотики в попытке найти лекарства, к которым бактерии не были бы устойчивы. Подобным же образом, приток противоартритных лекарств на рынок означает, что приходится платить в 2-14 раз больше за лекарства почти без увеличения терапевтической пользы или уменьшения побочных эффектов.

Имеются неподходящие продукты — ненужные или не приносящие пользу лекарства. Особое беспокойство вызвал маркетинг стимуляторов аппетита крупнейшей компанией фармацевтической промышленности Merck, Sharp and Dohme (MSD). В феврале 1992 г. MSD в шестой раз подряд была присуждена награда журнала «Форчун» [Fortune] как корпорации, «наиболее достойной восхищения». При присуждении награды оценивались следующие критерии: качество управления; финансовая стабильность; качество продукции; способность привлекать, развивать и удерживать талантливых людей; использование активов корпорации; ценность компании для долгосрочных инвестиций; новаторство; и ответственность перед жителями и окружающей средой [17]. Однако вряд ли заслуживает восхищения тот факт, что на протяжении всего 1991 г., когда в Африке свирепствовал голод, MSD продолжала продажу периактина (ципрогептадина) в качестве стимулятора аппетита. Это антигистамин, побочный эффект которого вызывает прибавление массы тела. Ясно уже то, что не лекарства, а только пища является правильным лечением при недоедании; к тому же за 20 лет до этого Управление США по контролю за пищевыми и лекарственными продуктами (FDA) заявило об отсутствии доказательств, что этот продукт эффективен в качестве стимулятора аппетита. Такое поведение несколько отличается от «полного уважения к потребностям общественного здравоохранения». С большим запозданием, после более чем десятилетнего давления со стороны активистов движения потребителей и специалистов здравоохранения во многих странах, MSD в ноябре 1993 г. объявила, что она снимает показание «стимулирование аппетита» для периактина. Данная книга приводит факты чрезмерной траты ресурсов, подтвержденные документами:

— четыре из каждых пяти протводиарейных продуктов на рынке не имеют никакой ценности при лечении острой диареи;

— почти 50% всех противодиарейных продуктов на рынке содержат ненужное противомикробное лекарство; а в Латинской Америке почти 2/3 всех противодиарейных препаратов содержат один или более антибиотиков;

— более 80% всех препаратов от кашля и насморка содержат неэффективные ингредиенты, тогда как более 50% содержат ингредиенты, способные вызывать вредные побочные эффекты;

— один из каждых трех анальгетиков является комбинированным продуктом (что может вызывать риск почечной недостаточности), а один из каждых пяти содержит потенциально вредный ингредиент;

— более одной трети нестероидных противовоспалительных лекарств (НСПВЛ) должны быть изъяты, так как имеются данные об их недостаточной безопасности, они не имеют значительного терапевтического преимущества над другими, более безопасными, препаратами и в большинстве случаев стоят гораздо дороже;

— более 80% всех витаминных препаратов нельзя рекомендовать к использованию; почти 60% из них имеют показания, не подтвержденные доказательствами; более 40% содержат несущественные или неэффективные ингредиенты; более 50% имеют нерациональную формулу; и почти 50% предлагаются в чрезмерной дозировке.


Продвижение лекарств на рынок

Проблема осложняется усиленным продвижением на рынок многих из этих недостаточно эффективных продуктов. Дэвид Джонс [David Jones], ранее работавший в компаниях Abbot и Ciba-Geigy, дает ясное описание продвижения продукта на рынок фармацевтической промышленностью: «Лекарства, отпускаемые по рецепту, рекламируются так, как если бы они были косметическими товарами или конфетами. Утверждения выходят за рамки реального эффекта продукта. Искусственно раздутый спрос превышает медицинскую потребность. Рекламируются применения, которые не являются ни здоровыми, ни разумными» [18].

Сотрудник FDA Артур Йеллин [Arthur Yellin] утверждает, что «огромное большинство» материалов для продвижения на рынок, которое направляется в Управление для рассмотрения, является «ложным и/или вводящим в заблуждение» [19]. Другой сотрудник FDA, Дэвид Бэнкс [David Banks], говорит, что продвижение лекарств на рынок в США отражает «пренебрежение к благополучию населения». Он считает, что эта проблема не сводится лишь к отдельным «червивым яблокам» среди промышленных компаний [20]. И она не ограничивается только США. Во всем мире стандартной практикой являются материалы для продвижения, содержащие недоказуемые утверждения; несоответствующее поведение торговых агентов или неэтичные предложения гостеприимства; конкурсы с призами для поощрения продаж; и исследования рынка, по сути сводящиеся к едва замаскированной рекламе [21].

Во всем мире работники здравоохранения практически полностью зависят от фармацевтической промышленности в получении информации о медикаментах, которые они используют. Хотя врачи единогласно отрицают, что на их представления о лекарствах влияет деятельность фармацевтической промышленности, Американский Колледж врачей указывает, что «имеются значительные доказательства, подтверждающие эффективность личной встречи с профессиональным медицинским представителем в формировании отношения врачей к лекарствам» [22].

Больше всего врачи и потребители нуждаются в непредвзятой сопоставительной информации о лекарствах, отпускаемых по рецепту и без него, но «фармацевтическая промышленность не обеспечивает этого» [23]. Вместо того, чтобы предоставить объективные данные для сопоставительного анализа, акцент ставится на положительных аспектах продуктов и на атрибутах, которые, как полагают, сделают продукт конкурентоспособным. При этом наиболее мощное продвижение на рынок обеспечивается более новым и более дорогим лекарствам. Об этих продуктах известно меньше, включая и ответы на вопросы: следует ли определенным группам людей избегать их; или существуют ли редкие или долгосрочные побочные эффекты. Это один из самых явных примеров постоянного конфликта между терапевтическими и коммерческими целями. Лучше известным, дольше используемым и менее дорогим лекарствам обеспечивается не столь хорошее продвижение на рынок; нелекарственные же методы лечения очень редко или совсем не получают продвижения.

Американский Колледж врачей заявил в 1990 г., что «этически нездоровые отношения, возникающие между отдельными врачами и фармацевтической промышленностью», вероятно, способны «подорвать уверенность населения в порядочности и обоснованности решений представителей медицинской профессии и могут отрицательно повлиять на клиническую оценку врача» [24].

Информация о риске, который несут в себе лекарства, не всегда изложена максимально ясно. Например, НСПВЛ опрен назначался пациентам с нарушениями функции почек и печени, что затрудняло выведение этого лекарства из организма. Eli Lilly, фирма-изготовитель опрена, утверждает, что она предупреждала врачей не использовать препарат в таких случаях. Однако врачи спорили, что «эти предупреждения были скрыты под массой прочей информации, и в любом случае являются типичными для большинства НСПВЛ» [25].

«Для фармацевтических фирм, которые не хотят идти на дополнительные расходы по проверке лекарств в отношении их возможного влияния на плод, стандартной практикой является предупреждение врачам не назначать эти лекарства для женщин, которые хотят забеременеть, даже если эти лекарства относительно безопасны. Врачи, которые полагают, что польза от терапии перевешивает риск, иногда игнорируют эти предупреждения» [25а].

Даже разработка протоколов клинических испытаний скорее поощряет неправильное использование, чем осторожность. «Эффективность редко подчеркивается в публикациях о клинических испытаниях новых антибиотиков просто потому, что анализ результатов почти всегда демонстрирует терапевтическую эквивалентность, а не преимущество новых соединений по сравнению с ранее введенными стандартными режимами» [26].

Маркетинг часто определяет направление научных исследований. Джон Забриски [John Zabriskie], руководитель Американского отделения Merck, Sharp and Dohme, говорит, что в его компании «специалисты по маркетингу занимаются разработками и фактически становятся членами научной группы. И это очень важно, поскольку тогда маркетинг уже на ранней стадии обладает глубоким пониманием направления разработок, и на этой стадии мы можем влиять на планируемые важные исследования, и мы можем запрашивать больше и выше тех терапевтических задач, которые планировалось разрабатывать первоначально» [27].

Любимой стратегией маркетинга является попытка расширить показания для продукта. В 1990 г. французский государственный комитет заявил, что материалы для продвижения, которые направлены на расширение использования продуктов за пределы утвержденных показаний, «по-прежнему широко распространены» [28]. В 1990 г. FDA в США предупредила такие компании, как Praxis Biologies, Bristol-Myers Squibb, Abbott Laboratories и Abbott-Takeda в отношении их попыток стимулировать несанкционированное использование лекарств. Управление оценило такую непрерывную практику этих компаний как «очень серьезные нарушения» и обещало пресекать все виды такого «ложного и/или вводящего в заблуждение продвижения на рынок» [29]. Проведенный в Великобритании в 1990 г. опрос врачей выявил: 66% врачей утверждали, что торговый агент упоминал больше показаний для продукта, чем было разрешено согласно утвержденной информации о медико-биологических свойствах продукта [30].

Компании не только продают свое лекарство под фирменным названием, а косвенно продают идею, что «для каждой хвори есть таблетка». В США две трети всех визитов пациентов к врачу заканчиваются тем, что врач назначает одно или больше лекарств [31]. Так как большинство лекарств используются после начала болезни, они также усиливают внимание на терапевтической, а не на профилактической медицине; и ведут к доминированию практики так называемого «подавления симптомов», а не тщательного установления причин заболевания.

История с рекламой транквилизаторов и седативных средств дает достаточное подтверждение тому, как фармацевтическая промышленность успешно медикализирует (придает характер медицинской проблемы — прим.пер.) обычные жизненные ситуации и популяризирует использование бензодиазепинов, особенно для женщин [32]. На одном рекламном рисунке была изображена женщина дома, в окружении пылесоса, утюга и тряпок; вверху же было обращение к врачу: «Освободить ее ты не можешь. Но ты можешь помочь уменьшить ее чувство тревоги». Другая картинка изображала молодую девушку, начинающую занятия в университете, с заголовком: «Целый новый мир ... тревог».

Филипп Роудз [Philip Rhodes], бывший декан медицинского факультета университета Аделаиды в Австралии, приводит убедительные аргументы против современной тенденции медикализировать человеческие эмоции и состояния:

«Когда вроде бы вносится ясность в накопившиеся болезни сегодняшнего времени, изменяется определение самой сути болезни, так что состояния все большего количества людей приравниваются к категории болезни. Люди начинают рассматривать неблагоприятные состояния как болезнь, а для каждой болезни должно быть лечение; лучше всего — курс таблеток, поскольку в целом они воспринимаются как сильнодействующее и менее обременительное средство, чем хирургическая операция и госпитализация. В данном случае медицина не уменьшает болезнь, а порождает ее, изменяясь в ответ на собственные потребности самосохранения и воспроизведения» [33].

Медикализация продвинулась еще на один шаг с популяризацией заместительной гормональной терапии (ЗГТ) при менопаузе. Нормальный период в жизни женщины получает статус состояния, требующего медикаментозного лечения. В данном случае «заместительная» терапия относится к гормонам, которые в нормальном состоянии после менопаузы не присутствуют. Поэтому возникает сомнение, следует ли их замещать.


Последствия неконтролируемого продвижения лекарств на рынок

Основные последствия неконтролируемого продвижения лекарств — их нерациональное использование. Нерациональное использование лекарств само вызывает определенные последствия для здоровья населения:

— безрезультатное лечение, включая смерть от применения неправильного лечения;
— пациенты, страдающие от ненужных побочных эффектов;
— увеличение микроорганизмов, устойчивых к антибиотикам; и
— пустая трата денег пациентов и скудных государственных средств на здравоохранение.

Этому есть одно простое объяснение: на рынке слишком много лекарств, которые в целом имеют сходные характеристики. Чтобы добиться назначения или использования конкретного лекарства, ведется ожесточенная борьба. Профессор Билл Инман [Bill Inman], руководитель отдела безопасности лекарств в Университете Саутгемптона, Великобритания, поясняет:

«В мире просто недостаточно больных людей, чтобы удовлетворить желания менеджеров по маркетингу фармацевтических компаний. Больных недостаточно, чтобы рынок мог поглотить все новые варианты старых лекарств, которые выпускаются» [34].


Имитационные исследования

В конкурентной промышленности успеха часто достигает компания с наилучшей стратегией маркетинга — даже если ее продукты не предлагают реальных преимуществ. Фармацевтическая промышленность гораздо больше тратит на маркетинг, чем на исследования. Расходы на продвижение и маркетинг составляют в среднем не менее 20% от оборота: это примерно в 2 раза больше, чем расходы на исследования и разработки (R&D) [35]. Согласно предположениям журнала «Fortune», расходы на маркетинг могут достигать 30% от объема продаж [36].

Ханс-Петер Хаузер [Hans-Peter Hauser], который в 1983 г. возглавлял отдел международного маркетинга в компании Ciba-Geigy, высказывается на этот счет совершенно определенно: «Раньше отдел R∓D создавал продукты и говорил нам «Продавайте их». Сейчас, когда ужесточается конкуренция, а промышленность достигает зрелости, более важной становится функция маркетинга» [37]. Тем не менее, промышленность пытается привлечь больше внимания к научным исследованиям, и отвлечь внимание от маркетинга и продвижения продуктов. В 1985 г. Питер Канлифф [Peter Cunliffe], бывший тогда председателем отделения фармацевтических средств ICI (крупнейший химический концерн в Западной Европе - прим. пер.) и выразителем официального мнения IFPMA (Международная федерация ассоциаций фармацевтических предприятий - прим. пер.), сказал, что «основной функцией промышленности, базирующейся на научных исследованиях, безусловно, является изобретение новых лекарств» [38]. Наблюдения последующих лет показали всю несостоятельность этого утверждения.

На момент введения на рынок 348 новых лекарств, созданных в 25 крупнейших фармацевтических компаниях США в 1981-1988 гг., FDA США заявило о них следующее:

3% (12 лекарств) внесли «важный потенциальный вклад в современную фармакотерапию»

13% внесли «скромный потенциальный вклад» и

84% внесли небольшой или не внесли никакого потенциального вклада [39].


Французское исследование 508 новых химических образований (НХО), сбыт которых в мире происходил между 1975 и 1984 гг., обнаружило, что 70% из них не имели терапевтических преимуществ по сравнению с существующими продуктами [40]. Оценка 53 НХО, введенных по всему миру в 1988 г., выявила, что лишь 4 из них (7,5%) были «революционными продуктами» [41].

По словам др. Филиппа Брауна [Philip Brown], издателя Scrip, «отделы фармацевтических исследований и разработок (R&D) должны создавать продукты, значительно превосходящие уже имеющиеся лекарства, а не просто их дорогие варианты» [42].

Слишком много лекарств?

Могут ли продукты фармацевтической промышленности способствовать улучшению здоровья? Некоторые из них могут. Современные лекарства, при их правильном использовании, могут помочь странам ускорить процесс улучшения здоровья нации, но они не могут заменить собой отсутствующую инфраструктуру, необходимую для этого. Лекарства вносили и вносят свой вклад в улучшение здоровья, но «увеличение поставок продовольствия, санитария, чистая вода и прочие подобные улучшения условий окружающего мира также играли важную роль» [43].

Поместив лекарства на соответствующее место в системе потребностей населения в здравоохранении, можно сосредоточиться на основных заболеваниях и перераспределить ресурсы для улучшения базовой инфраструктуры здравоохранения.

«Важнейшая задача краткосрочного элемента политики общественного здравоохранения в условиях бедности — установить приоритеты. Установление приоритетов фактически означает предотвращение смерти, которой можно избежать. Это, безусловно, не означает лечения заболеваний, проходящих без врачебного вмешательства» [44].

ВОЗ (Всемирная Организация Здравоохранения) определила около 270 наиболее существеннных (основных) лекарств, чтобы справляться с медицинскими проблемами в любой стране. Большинство из них — недорогие, испробованные и проверенные; их надежность и достаточная безопасность общеизвестны.

Одним из первых шагов к улучшению нынешней системы должна быть переоценка имеющихся в настоящее время лекарств в каждой стране компетентными регламентирующими органами, чтобы устранить большой процент нерациональной траты средств. С точки зрения экономики и надлежащей терапии следует сосредоточиться на обеспечении ограниченного числа полезных лекарств наряду с изъятием менее существенных лекарств.

«Никто не может обоснованно утверждать, что «чем больше лекарств, тем лучше». Национальные перечни, содержащие тысячи лекарств, не лучше более ограниченных перечней» [45]. Р.Г. Твайкросс [R.G. Twycross], ведущий авторитет в области облегчения боли и уходу за неизлечимо больными, указывал: «Лучше детально знать и понимать меньшее количество лекарств, чем быть поверхностно ознакомленным со всеми» [46].

Он имел в виду обезболивающие средства, однако его слова могут быть отнесены ко всему спектру лекарств. Меньшее количество лекарств на рынке означает, что работники здравоохранения будут больше знать и об их терапевтическом эффекте, и о любых побочных эффектах, вызываемых этими лекарствами. Пациенты только выгадают от лучшей информированности медицинских работников.

Слишком много схожих лекарств конкурируют за рынок сбыта, у которого должны быть границы. Политика в области основных лекарств и национальные фармакологические справочники, которые ограничивают количество лекарств на рынке группой действительно необходимых, - первые шаги к более рациональному использованию лекарств.

Как указала ВОЗ, «национальная политика стран в области лекарств и программы по основным лекарствам являются для нас сейчас и в обозримом будущем оптимальными средствами для движения к двойной цели и — в конечном счете — достижения этой цели: рационального управления лекарственными ресурсами и лучшего здоровья для всех» [47].

Данная книга — часть того вклада, который HAI (Health Action International, Международные действия за здоровье) вносит в дело рационального использования лекарств. Она помогает высветить некоторые из множества областей, где можно что-то сделать, чтобы изъять неэффективные, нерациональные и потенциально опасные продукты. Рекомендации в конце каждой главы предлагают некоторые идеи в отношении возможных подходов к проблемам.

Возможно, не менее важна потенциальная образовательная ценность этой книги. Опыт первого издания комплекта материалов показывает, что он помог изменить представление о роли лекарств в здравоохранении среди студентов-медиков, врачей и фармацевтов, сотрудников регламентирующих органов, представителей средств массовой информации и потребителей в разных странах. HAI надеется и стремится к тому, чтобы русское издание также вызвало дискуссию и привело к действиям для улучшения производства, распространения, маркетинга и использования лекарств.


Источники


1. Guillebaud, J., Contraception: your questions answered, London, Churchill Livingstone, (revised edn) 1991, pp293-4.
2. de Groot, R., Antibiotic Resistance in Haemophilus influenzae, Rotterdam, Erasmus University, 1991, p13.
3. Lanza, O. and Kerkvliet, E., Ojo con los antidiarreicos: el abuso de antidiarreicos en America Latina, Montevideo, AIS/IOCU, 1991, pp35-40.
4. Scott, H.D., Thacher-Renshaw, A., et al, «Physician reporting of adverse drug reactions: results of the Rhode Island Adverse Drug Reaction Reporting Project», Journal of the American Medical Association, Vol 263, No 13, 4 Apr 1990, pp1785-8.
5. Garotta, F. and Messa, A., «Safety profile of ceftizoxime: an Italian experience on 14,007 patients», Journal of Chemotherapy, Vol 3 (suppl. no 2), 1991, рр36-8.
6. Lexchin, J., «Adverse drug reactions: review of the Canadian literature», Canadian Family Physician, Vol 37, Jan 1991, pp109-18.
7. Anon., «54,404 ADRs filed in US in 1987», Scrip, No 1318, 17 Jun 1988, p21; Kaur, N., «Overprescription: doctors profit, patients suffer», Utusan Konsumer, mid-Jan 1992, p5; Lexchin, op cit.
8. Fletcher, A.P., «Spontaneous adverse drug reaction reporting vs event monitoring: a comparison», Journal of the Royal Society of Medicine, Vol 84, Jun 1991, pp341-4.
9. IFPMA, IFPMA Code of Pharmaceutical Marketing Practices, Geneva, IFPMA, 1989, p4.
10. Medawar, C., The Wrong Kind of Medicine?, London, Consumers’ Association and Hodder & Stoughton, 1984, pp45-6.
11. Abrahams, P., «Discovering healthy profits», Financial Times, 10 Dec 1991, Section III, рIII.
12. WHO, Clinical Pharmacological Evaluation in Drug Control, EUR/ICP/DSE 173, Copenhagen, WHO, 1993.
13. Schwartz, H., «Improving the industry’s image», Scrip, No 1620/21, 29/31 May 1991, pp22-3.
14. Anon., «Drug use problems in Latin America», Scrip, No 1683, 15 Jan 1992, p28.
15. Anon., «Pharmaceutical misuse costs Iran $100 mill pa». Scrip, No 1787, 19 Jan 1993, p13.
16. Fabricant, S.J. and Hirschhorn, N., «Deranged distribution, perverse prescription, unprotected use: the irrationality of pharmaceuticals in the developing world», Health Policy and Planning, Vol 2, No 3, 1987, pp204-13; WHO, The World Drug Situation, Geneva, WHO, 1988.
17. Ballen, K., «America’s most admired corporations», Fortune, 10 Feb 1992, рр30-4.
18. Anon., «US promotion criticised», Scrip, No 1577/8, 21/26 Dec 1990, pp16-17.
19. Anon., «FDA’s drug promotion problems», Scrip, No 1389, 24 Feb 1989, p14.
20. Anon., «FDA warns industry on promotion», Scrip, No 1611, 26 Apr 1991, p17.
21. Chetley, A. and Mintzes, B. (eds), Promoting Health or Pushing Drugs?, Amsterdam, HAI, 1992, pp12-15.
22. Health and Public Policy Committee of the American College of Physicians, «Improving medical education in therapeutics», Annals of Internal Medicine, Vol 108, No 1, Jan 1988, pp145-7.
23. Grant, R., Which? Medicine, London, Consumers Association and Hodder & Stoughton, 1992, p58.
24. Position paper entitled «Physicians and the Pharmaceutical Industry», quoted in: Schwartz, H., «Are pharmaceutical companies bribing doctors? - the Schwartz commentary», Scrip, No 1515, 18 May 1990, p22.
25. Anon., «When drug labels cry wolf», The Economist, 12 Oct 1985, p96.
25a. Ibid
26. Steele, R.W. and Kearns, G.L., «Antimicrobial therapy for paediatric patients», Pediatric Clinics of North America, Vol 36, No 5, Oct 1989, pp1321-49.
27. Lynn, M., The Billion Dollar Battle: Merck v Glaxo, London, Mandarin, 1992, p128.
28. Anon., «Call for independent source of French drug information», Scrip, No 1500, 28 Mar 1990, p1.
29. Anon., «US FDA criticises Praxis’promotion», Scrip, No 1609,19 Apr 1991, pl2; Anon., «FDA censures Bristol-Myers Squibb», Scrip, No 1592, 20 Feb 1991, p11; Anon., «Abbott»s US Hytrin campaign rejected», Scrip, No 1488, 14 Feb 1990, p17; Anon., «FDA criticises Lupron promotion», Scrip, No 1503, 6 Apr 1990, p17.
30. Anon., «Effectiveness of UK pharma reps», Scrip, No 1596, 6 Mar 1991, p4.
31. Safavi, K.T. and Hayward, R.A., «Choosing between apples and apples: Physicians’ choices of prescription drugs that have similar side effects and efficacies», Journal of General Internal Medicine, Vol 7, Jan/Feb 1992, pp32-7.
32. Medawar, C., Power and Dependence, London, Social Audit, 1992; Lacey, R., The Complete Guide to Psychiatric Drugs, London, Ebury Press, 1991; Neill, J.R., «A social history of psychotropic drug advertisements», Social Science and Medicine, Vol 28, No 4, 1989, ррЗЗЗ-8; Toynbee, P., «The patients who get hooked on tranquillisers», Guardian, 25 Nov 1985, p10.
33. Jackson, D.M. and Soothill, R., Is the Medicine Making You Ill?, North Ryde, Australia, Angus & Robertson, 1989, pp56-7.
34. Comment made in а ВВС Radio 4 programme, File on Four, broadcast 11 June 1991
35. Liss, R.H. and Batchelor, F.R., «Economic evaluations of antibiotic use and resistance - a perspective: report of Task Force 6», Reviews of Infectious Diseases, Vol 9 (Suppl. 3), May-Jun l987, ppS297-312.
36. O'Reilly, В., «Drugmakers under attack», Fortune, 29 Jul 1991, pp108-18.
37. Clark, E., The Want Makers, London, Coronet Books, 1989, p289.
38. Cunliffe, P.W., «Drugs in the Third World» (letter to the editor), The Listener, 3 Oct 1985.
39. Randall, Т., «Kennedy hearings say no more free lunch - or much else - from drug firms», Journal of the American Medical Association, Vol 265, No 4, 23/30 Jan 1991, pp440-2.
40. Barral, E., Prospective et sante, No 36, Winter 1985/86, pp89-95, cited in WHO, 1988, op cit, pp38-9. See also: Anon., «10 years of NCE discovery analysed», Scrip, No 1062, 23 Dec 1985, pp20-1.
41. Marsh, P., «Prescribing all the way to the bank», New Scientist, 18 Nov 1989, pp50-5.
42. Brown, P., «A Caribbean banana lesson for the pharmaceutical industry», Scrip Magazine, No 10, Dec 1992/Jan 1993, pp3-4.
43. Schwartz, H., «The pharmaceutical companies and their critics», International Health and Development, Mar/Apr 1989, pp24-7.
44. Leisinger, K.M., Poverty, Sickness and Medicines: an unholy alliance?, Geneva, IFPMA, 1989, p21.
45. Fresle, D., «How many drugs do we really need?», World Health, Mar-Apr 1992, p9.
46. Laurence, D.R. and Bennett, P.N., Clinical Pharmacology, Edinburgh, Churchill Livingstone, (6th edn), 1987, p307.
47. Nakajima, H., «How essential is an essential drugs policy?», World Health, Mar-Apr 1992, p3.

Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/145202.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/145202.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/145666.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments