Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

Пробуждение тигра — исцеление травмы

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/269254.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/268718.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/268264.html#cont

Пробуждение тигра: первые проблески


Когда я впервые начал работать над темой травмы, она была для меня сплошной тайной. Первый мой значительный прорыв в её понимании произошёл неожиданно, в 1969 году, когда меня попросили посмотреть одну женщину. Её звали Ненси, и она страдала от сильных приступов панических атак. Эти приступы были настолько тяжелы, что она не могла даже одна выходить из дома. Её направил ко мне психиатр, который знал о том, что я интересуюсь возможностями использования подхода, основанного на взаимосвязи тела и психики в процессе исцеления (новая и малопонятная в то время область). Он думал, что его пациентке может помочь какой-нибудь курс упражнений для релаксации.

Но релаксации оказалось явно недостаточно. На первой же нашей сессии, когда я простодушно и из самых лучших побуждений попытался помочь ей расслабиться, она испытала самый настоящий и очень сильный приступ тревоги. Внешне она выглядела как парализованная, и почти не могла дышать. Сначала её сердце билось очень быстро, а потом вдруг практически остановилось. Я был сильно испуган. Не вымостил ли я сам для неё дорогу в ад? Вместе мы вошли в этот её кошмарный приступ.

Скованный сильным страхом, однако, всё же стараясь как-то сохранять присутствие духа, я увидел мимолетное видение: прямо на нас прыгал огромный тигр. Охваченный этим переживанием, я громко воскликнул: «Большой тигр хочет напасть на вас. Смотрите, он все ближе и ближе! Бегите вон к тому дереву, залезайте на него и спасайтесь!» К моему огромному удивлению, её ноги задвигались, имитируя бег. Она издала душераздирающий крик, который заставил проходящего мимо полицейского зайти в наш офис (к счастью, моему помощнику как-то удалось объяснить ему, что происходит). Она задрожала, вся затряслась и зарыдала, а всё её тело стало содрогаться в конвульсиях.

Ненси продолжала дрожать почти целый час. Она вспомнила ужасное переживание из своего детства. Когда ей было три года, ей удаляли миндалины, и во время операции её привязали к столу. В качестве анестезии использовался эфир. Не в силах пошевелиться, чувствуя удушье (обычная реакция на эфир), она испытала ужасные галлюцинации.

Эти ранние переживания оказали на неё очень глубокое воздействие. Так же, как и дети из Чаучиллы, Ненси была ошеломлена и напугана, в результате чего, она оказалась физиологически скованной реакцией иммобилизации. Другими словами, её тело в буквальном смысле сдало свои позиции, придя в состояние, когда ни о какой попытке бегства не могло быть и речи. Наряду с этой «отставкой», её реальному и витальному «Я» был нанесён значительный ущерб, и у неё пропало ощущение личной безопасности и спонтанности.

Двадцать лет спустя после этого травмирующего события, проявились его скрытые и неуловимые эффекты. Ненси находилась в людной комнате, где она сдавала вступительный экзамен в аспирантуру, как вдруг у неё начался сильный приступ паники. Позднее у неё развилась агорафобия (боязнь выходить из дома одной). Это переживание было таким сильным и казалось настолько иррациональным, что Ненси сразу поняла, что она должна обратиться за помощью.

После прорыва, произошедшего во время нашей первой встречи, Ненси покидала мой офис, чувствовала себя, по её словам, так, «будто она вновь обрела себя». И хотя мы продолжали работать с ней ещё несколько сеансов, где она испытывала лёгкую дрожь и волнение, тот приступ тревоги, который она пережила на первой нашей встрече, стал для неё последним. Она перестала принимать лекарства, подавляющие эти приступы, а впоследствии вновь поступила в аспирантуру, где вскоре получила свою докторскую степень, без каких-либо рецидивов.

В то время, когда я познакомился с Ненси, я изучал поведение «хищник-жертва» среди животных. Меня заинтриговало сходство между параличом Ненси в самом начале её панического приступа, и тем, что произошло с антилопой в случае, описанном в предыдущей главе этой книги. Большинство животных, являющихся добычей, используют реакцию иммобилизации, когда их атакует более крупный и сильный хищник, от которого они не могут спастись. Я убеждён, что именно эти мои исследования и вызвали то видение воображаемого тигра. В течение нескольких лет после этого я проводил исследования, чтобы понять значение панического приступа Ненси и её реакции на увиденный ею образ тигра. Я часто блуждал на этом пути и порой делал неверные повороты.

Сейчас я знаю, что не драматичный эмоциональный катарсис, и не повторное проживание тонзиллектомии в детстве послужило толчком к её выздоровлению. Им стала разрядка энергии, которую она испытала в тот момент, когда вышла из своей пассивной и застывшей реакции иммобилизации и перешла к активной и успешной реакции бегства.

Образ тигра пробудил её инстинктивную и чуткую личность. Благодаря этому переживанию Ненси, я понял ещё одну глубокую истину — ресурсы, которые дают человеку возможность преодолеть нависшую над ним угрозу, могут быть использованы и для его исцеления. Это можно сделать не только в момент самого переживания, но и целые годы спустя.

Я узнал, что ради исцеления от травмы людям вовсе не обязательно копаться в старых воспоминаниях и заново переживать свои болезненные эмоции. На самом деле, тяжёлые и болезненные эмоции могут привести к повторной травматизации. Для того чтобы освободиться от своих симптомов и страхов, нам нужно сделать всего одну вещь: пробудить свои глубинные физиологические ресурсы и сознательно их использовать. Если мы будем оставаться в неведении относительно своего умения преобразовывать ход наших инстинктивных реакций из реактивного — в активный, мы навечно останемся в своём заточении, терпя боль.

Боб Баркли свёл воздействие травмы на его внутренние переживания к минимуму, так как был поглощён одной задачей: освободить себя и других детей из подземной камеры. Та сфокусированная энергия, которую он израсходовал на это, является ключевой причиной, по которой он не испытал такой же сильной травмы, что и остальные дети. Он не только повёл себя как герой в тот момент, но и также помог своей нервной системе освободиться от перегрузки энергии, которая осталась не разрядившейся, и от страха на все последующие годы.

Ненси стала героиней через двадцать лет после своего сурового испытания. Движения ногами, имитирующие бег, когда она отвечала на атаку воображаемого тигра, позволили ей сделать то же самое. Эта реакция помогла её нервной системе избавиться от избыточной энергии, которая была мобилизована для того, чтобы справиться с угрозой, пережитой ею при тонзиллектомии. Наконец-то она смогла, долгое время спустя после самой травмы, пробудить свою способность к героическим поступкам и активно что-то предпринять для своего спасения — так же, как сделал это Боб Баркли.

Долговременные последствия, которые обрели Боб и Ненси, схожи друг с другом. Освободившись от подавляющего воздействия, от которого страдает так много травмированных людей, они оба смогли войти в нормальную жизнь. По мере того, как моя работа продвигалась вперёд, я понял, что исцеляющий процесс имеет гораздо больший эффект, если он развивается постепенно, без особого драматизма. Самый главный урок, который я извлёк для себя, состоит в том, что у каждого из нас есть прирождённая способность исцеляться от нанесённых нам травм.

Когда мы оказываемся не в состоянии пройти через травму и довести свои инстинктивные реакции до завершения, эти незавершённые действия зачастую подрывают нашу жизнь. Травма, не нашедшая своего разрешения, может сделать нас излишне осторожными и сдержанными или может начать водить нас по замкнутому и постепенно сужающемуся кругу
— воспроизведения угрозы,
— виктимизации или
— неблагоразумной подверженности опасности.

Мы становимся вечными жертвами или постоянными клиентами терапии (Психологи, практикующие психоанализ, в восторге от такого развития событий и всячески педалируют полезность психоанализа — H.B.). Травма может ухудшить качество наших отношений с другими людьми, а также исказить наши сексуальные переживания.

— Навязчивое,
— развратное,
— беспорядочное и
— подавленное сексуальное поведение — это обычные симптомы травмы, и не только сексуальной травмы (Собрали все типы поведения, чтобы каждый мог найти их у себя, а здоровых моделей не осталось — H.B.). Эффекты травмы могут быть глобальными и всеобъемлющими, или, наоборот, смутными и едва различимыми.

Когда мы не приводим свою травму к разрешению, у нас появляется ощущение, что мы потерпели неудачу или что те, к кому мы обратились за помощью, предали нас. Мы не должны винить себя и других в этих неудачах и предательстве. Ключ к решению проблемы — в том, чтобы расширять собственные познания о том, как нужно исцелять травму.

До тех пор, пока мы не поймём, что травматические симптомы имеют физиологическую и психологическую природу одновременно, мы будем терпеть горькую неудачу в своих попытках излечиться от них. Суть проблемы — в том, что мы должны признать, что наличие травмы означает, что наши животные инстинкты были искажены. Если мы сами начнём управлять ими, то мы сознательно сможем использовать эти инстинкты для трансформации травматических симптомов и достижения состояния благополучия.

Любое дело должно дойти до своего завершения. Какой бы ни была его отправная точка, конец его будет прекрасен. Поступок бывает мерзким только из-за того, что он не был доведён до конца.

— Жан Жене, из «Дневника вора»


3. РАНЫ, КОТОРЫЕ МОГУТ ИСЦЕЛЯТЬ


Когда молодое деревце бывает повреждено, оно продолжает расти дальше вокруг этого повреждения. В процессе развития дерева эти раны становятся относительно небольшими по сравнению с общими размерами дерева. Шишковатые наросты и искривлённые сучки говорят о ранах и проблемах, в своё время пережитых и побеждённых. Вот так дерево перерастает прошлые проблемы, которые, в конечном счёте, способствуют формированию его утонченной индивидуальности, характера и красоты.

Я, конечно же, не сторонник травматизации как способа формирования характера, однако, учитывая тот факт, что практически все мы в тот или иной момент своей жизни подвержены травме, образ этого дерева в значительной степени может отражать происходящее с нами.

И хотя люди испытывали травмы на протяжении тысячелетий, только в последние десять лет травма начала привлекать внимание широкого круга общественности и специалистов. Теперь слово «травма» стало общеупотребимым и хорошо известным, бульварные газеты в супермаркетах пестрят откровенными признаниями различных звёзд. В этом контексте травма до сих пор ассоциируется с сексуальным насилием. И, несмотря на всё возрастающий профессиональный интерес, на сенсуализм и насыщенность средств массовой информации, мы видим очень мало случаев, когда травма была исцелена.

Статистика показывает, что каждая третья женщина и каждый пятый мужчина испытывали в детстве сексуальное насилие. И, не смотря на то, что познания о сексуальном насилии в последнее время сильно возросли, люди всё ещё остаются в неведении относительно условий, необходимых для его исцеления. К примеру, многие травмированные люди считают себя жертвами и на этой почве объединятся друг с другом. Данный процесс может стать хорошим началом на пути к исцелению, но если продолжать его слишком долго, он может помешать выздоровлению (Привет хвалёной групповой терапии — H.B.).

Сексуальное насилие — это один из многих видов травмы. Независимо от того, каким был источник травмы, мы гораздо быстрее исцелимся от её воздействий, если создадим для себя позитивную систему взглядов. Образ зрелого дерева, с яркой индивидуальностью и красотой, принесёт нам больше пользы, чем отрицание собственного опыта или отождествление себя с выжившими или жертвами.

Травма корнями уходит в нашу физиологию инстинктов. И поэтому ключ к её исцелению нужно искать не только в своём сознании, но и в своём теле. Каждый из нас должен обнаружить эти корни, понимая, что у всех людей есть выбор — возможно, один из величайших в жизни. Исцеление травмы — это естественный процесс, который можно пробудить с помощью внутреннего осознавания своего тела. Для этого не нужно целые годы проходить психологическую терапию, или снова и снова копаться в воспоминаниях прошлого и вычерпывать их из своего бессознательного. Мы убедимся в том, что бесконечный поиск и восстановление так называемых «травматических воспоминаний» может зачастую стать помехой для той исцеляющей мудрости, которая от рождения присуща нашему организму.

Мои наблюдения за множеством травмированных людей привели меня к заключению, что посттравматические симптомы в основе своей являются незавершёнными физиологическими реакциями, приостановленными из-за страха. Наша реакция на ситуацию, нёсущую угрозу для жизни, останется симптоматической до тех пор, пока она не придёт к завершению.


Одним из примеров того является посттравматический стресс. Эти симптомы не прекратятся до тех пор, пока реакция не получит своей разрядки и не будет завершена. Энергия, заключенная в иммобилизации, может быть трансформирована, как мы уже видели в случаях с Бобом Баркли и Ненси (см. вторую главу). Оба этих человека успешно осуществили биологическую мобилизацию и разрядку энергии, предназначенной для выживания, что позволило им полностью вернуть себе свою жизненную силу.

Птица, которая ударилась об оконное стекло, по ошибке приняв его за открытое небо, выглядит оглушённой, и даже мёртвой. Ребёнку, ставшему свидетелем этого столкновения птицы с окном, возможно, трудно будет удержаться, чтобы не подойти к раненному животному. Движимый любопытством, участием или желанием помочь, он может взять птицу в руки. Тепло детских рук поможет вернуть птицу к нормальной жизни. Когда птица начнёт дрожать, тем самым она подаст сигналы, что вновь начинает ориентироваться в окружающем пространстве. Она может слегка пошатнуться, попытаться восстановить равновесие и оглядеться вокруг. Если птица не ранена, и ничто не помешает ей пройти через процесс дрожания и переориентации, она пройдёт через иммобилизацию и улетит, не получив никакой травмы. Если процесс дрожания будет чем-то прерван, это может обернуться серьёзными последствиями для животного. Если ребёнок попытается погладить птицу в момент, когда она проявляет первые признаки жизни, процесс переориентации может быть нарушен, что вновь приведёт её в шоковое состояние. Если процесс разрядки будет прерываться снова и снова, то каждое из последующих состояний шока будет продолжаться дольше предыдущего. И, в конце концов, птица может даже умереть от страха, сокрушённая собственной беспомощностью.

Хотя мы, люди, умираем от травмы довольно редко, тем не менее, мы страдаем, если оказываемся не в состоянии разрядить энергию, блокированную в нас при помощи реакции замирания.
— Травмированный ветеран,
— жертва изнасилования,
— ребёнок, испытавший жестокое обращение,
— антилопа или
— птица — все они столкнулись с ситуациями, ошеломившими их.

Если они не смогут при этом сразу сориентироваться и сделать выбор между борьбой и бегством, то они придут в состояние оцепенения или коллапса. И лишь те из них, которые смогут разрядить эту энергию, восстановят своё прежнее состояние.

Вместо того, чтобы пройти через реакцию замирания и завершить её, как это постоянно делают животные, люди часто попадают в водоворот целого созвездия симптомов, которые всё больше и больше подтачивают их силы. Чтобы пройти через травму, нам необходима
— тишина,
— безопасность и
— защита
, похожая на то, что есть у птицы, ощущающей нежное тепло детских рук.

Нам нужна поддержка наших друзей и родственников, а также самой природы. Обретая эту связь и поддержку, мы вновь сможем почувствовать доверие и отдать должное тому естественному процессу, который принесёт нам ощущение завершённости и целостности, а со временем — душевного покоя.

Оливер Сакс, автор книг «Пробуждения», «Человек, который перепутал свою жену со шляпой» и «Мигрень», в третьей из перечисленных книг описывает повторяющиеся приступы нескольких своих пациентов. Мигрень — это стрессовая реакция нервной системы, которая очень похожа на посттравматические реакции (оцепенение), и зачастую имеет к ним прямое отношение (У мигрени, как и у любого хронического заболевания, может быть масса причин — H.B.) . Сакс рассказывает захватывающую историю одного математика, у которого был недельный цикл мигреней. В среду этот математик становился нервным и раздражённым. В четверг и в пятницу его стресс настолько усиливался, что он уже не был в состоянии работать. В субботу он становился крайне возбуждённым, а в воскресенье он испытывал самый настоящий приступ мигрени. Но к середине дня его мигрень рассеивалась и исчезала. При первых признаках исчезновения боли этот человек испытывал творческое перерождение, и надежды вновь переполняли его. В понедельник и вторник он чувствовал себя опять свежим, помолодевшим и обновлённым. Спокойный и творчески настроенный, он плодотворно трудился до среды, но потом вновь начинал чувствовать раздражение, и весь цикл повторялся сначала.

Используя лекарства, смягчающие симптомы мигрени, Сакс стал понимать, что тем самым он блокирует творческое начало своего пациента. Доктор Сакс сетует в своей книге: «Когда я «излечивал» этого человека от мигрени, я также «излечивал» его от математики. Вместе с патологией исчезала и его способность к творчеству». Сакс объясняет, что после приступа мигрени пациенты могут слегка вспотеть или испытать сильное мочеиспускание, переживая состоянии, которое он называет «физиологический катарсис». Таких реакций не происходило, если этот человек начинал принимать лекарства. (1) Я что-то не вижу подтверждений, что описанное — не фантазии автора 2) В таком случе, любое исцеление, временное или постоянное, будет уничтожать способность к творчеству — H.B.)

Подобным же образом, в момент разрешения и исцеления травмы, у человека могут выступить небольшие капельки тёплого пота. Переходя от тревожного озноба к возрастающему волнению и волнам покалывающего тепла, тело, с его природной способностью к исцелению, растапливает айсберг, созданный глубоким травматическим «оледенением». Тревога и отчаяние могут стать источником для творчества, если мы позволим себе испытать и пережить телесные ощущения, такие, например, как дрожь, происходящие из травматических симптомов.

В симптомах травмы содержатся те самые
— энергии,
— возможности и
— ресурсы, которые необходимы для их конструктивной трансформации.

Творческий процесс исцеления может быть блокирован множеством способов:
— лекарствами, подавляющими симптомы,
— слишком сильным акцентом на приспособлении и контроле, а также
— отрицанием или обесцениванием своих чувств и ощущений.


Травма — это не болезнь, а не-здоровье


В 1992 году, в своей статье под названием «Раны, которые нельзя исцелить», напечатанной в газете «Нью-Йорк Таймс», один из ведущих научно-популярных писателей Дениел Голман описывает общепринятый медицинский гляд на травму как на болезнь, действие которой необратимо. Единственная надежда заключается в том, что будет найдена волшебная капсула (такая, как прозак), которая исцелит это «заболевание мозга». Голман цитирует доктора Денниса Чарни, психиатра из Йелля:

«Не важно, был ли это бесконечный, непрекращающийся страх или сражение, ураган... или автомобильная авария...любой неконтролируемый стресс может оказать одно и то же биологическое воздействие... Жертвы разрушительной травмы могут никогда уже не вернуться в прежнее биологическое состояние. [изменение шрифта добавлено]».

Травма вызывает биологическую реакцию, которая должна оставаться гибкой и адаптивной, а не застывшей и дезадаптивной. Реакция, которая не даёт возможности приспособиться к ситуации, не обязательно является болезнью, а её можно назвать не-здоровьем — дискомфортом, колеблющимся в пределах от лёгкого беспокойства до явного истощения. Но даже при слабой адаптивности, изменчивость всё равно возможна, и её нужно высвободить для того, чтобы вернуть прежнюю свободу и нормальную дееспособность. Если не дать выхода этой блокированной энергии, то травма станет хронической, и очень много времени и усилий уйдёт на то, чтобы вернуть человеку внутреннее равновесие и здоровье.

В той же статье из газеты «Нью-Йорк Таймс» Голман цитирует другого исследователя, доктора Немерофф:

«Если у вашей машины взрывается карбюратор на парковке в торговом центре, вас переполняют те же чувства, как при подлинной травме; вы начинаете потеть, вы испуганы, вас бьёт озноб, вы весь дрожите...»

Следующий шаг, который предлагает вам этот исследователь, состоит в том, чтобы «найти нужные лекарства и подавить эту реакцию [дрожи]». Лекарства могут быть полезны для того, чтобы оттянуть время и помочь травмированному человеку прийти в стабильное состояние.

Однако, если применять их в течение долгого времени, подавляя естественные попытки тела сбалансировать стресс, эти лекарства будут препятствовать исцелению. Для того, чтобы завершить свой биологический курс действий, имеющий ясную цель, организму требуются спонтанные дрожь и тряска, которые мы наблюдаем во всём животном мире.

В видеофильме Национального Географического Общества, который называется «Чего боится полярный медведь», снятом в 1982 году, можно ясно наблюдать это явление. После напряжённой погони, полярный медведь получает укол стрелы с транквилизатором. По мере того, как он медленно отходит от наркоза, медведь проходит через длительный период, в течение которого он дрожит и трясётся, и только после этого возвращается в нормальное состояние.

Рассматривая травму как болезнь, медицина слишком часто стремится подавить данный естественный и творческий процесс, как это произошло с пациентом доктора Сакса, страдавшим от мигрени. Как бы ни была нарушена восстановительная реакция
— с помощью лекарств,
— парализующих страха или
— волевым усилием, наша природная способность к саморегуляции терпит крах.

В противоположность общераспространённому мнению, травма может быть исцелена. И более того, её не только можно исцелить, но во многих случаях для этого не требуется
— многочасовой терапии,
— повторного проживания болезненных воспоминаний и
— продолжительной зависимости от лекарств.

Мы должны понять, что изменить прошлые события невозможно, да этого и не нужно делать. Старые травматические симптомы — это признаки связанной энергии и уроков, не пошедших впрок. Прошлое утрачивает своё значение, когда мы учимся жить в настоящем, и каждый миг нашей жизни становится новым и творческим. Нам всего лишь нужно исцелиться от своих настоящих симптомов и продолжать жить дальше ("всего лишь исцелиться от своих настоящих симптомов" выглдит ка издёвка — H.B.). Момент исцеления пульсирует взад и вперёд, приближаясь и отдаляясь, избавляя нас от болезни.

Травму гораздо легче предотвратить, чем исцелить. С помощью той информации и тех средств, о которых говорится в этой книге, можно предотвратить вредное воздействие потенциально травматических переживаний, а также — усилить устойчивость человека к последующим угрожающим событиям. Во многих случаях, идеи и средства, представленные здесь, могут помочь преобразовать симптомы даже долговременных травм в жизнеутверждающие переживания. Эти техники можно использовать при работе
— с детьми группы риска,
— с супружескими парами или
— друзьями, а также для
— создания позитивной группы поддержки.

Конечно же, при этом нужно помнить о том, что некоторые люди бывают травмированы до такой степени, что им может понадобиться профессиональная помощь, включая соответствующие медикаментозные препараты, которые ускорят их выздоровление. Искать такую поддержку вовсе не стыдно и не странно. Возможно, вы захотите показать этот материал своему терапевту или врачу, чтобы ваша совместная работа стала как можно более успешной.


4. ЭТОТ СТРАННЫЙ НОВЫЙ МИР



Травма — это не пожизненный приговор

Травмированные люди страдают от пугающих и зачастую странных симптомов, таких, как
— возвраты в прошлое,
— тревога,
— панические атаки,
— бессонница,
— депрессия,
— психосоматические жалобы,
— недостаток открытости,
— беспричинные вспышки гнева и жестокости,
— повторяющееся деструктивное поведение.

Люди, которые однажды были здоровыми, могут в сравнительно короткие сроки оказаться доведёнными «до грани безумия» в результате какого-либо события. Стоит только заговорить на тему травмы, и большинство людей вспоминает ветеранов войн или тех, кто испытал насилие в детском возрасте.

Травма стала уже настолько обыденным явлением, что большая часть людей даже не замечает её присутствия. Она затрагивает каждого из нас. Все мы, так или иначе, испытывали травматическое переживание в определённые периоды своей жизни, независимо от того, остался ли у нас впоследствии явно выраженный посттравматический стресс. Из-за того, что симптомы травмы могут существовать в скрытой форме в течение долгих лет после породившего их события, у некоторых из нас, которые уже были травмированы, травматические симптомы могут ещё не проявиться.

Причины травмы и её симптомы многочисленны и весьма разнообразны. На сегодняшний день ясно, что травма — это довольно распространённое явление, и она может быть вызвана даже на первый взгляд вполне благоприятными событиями. Однако нам не обязательно всю жизнь проводить в травматическом состоянии, и это — хорошая новость. Травму можно исцелить, а ещё легче — предотвратить. Даже от самых неординарных её симптомов можно избавиться, если мы позволим своим естественным биологическим инстинктам вести и направлять нас. Для того, чтобы сделать это, мы должны научиться совсем по-новому себя понимать и чувствовать. Для большинства из нас это будет похоже на вхождение в странный и новый мир.

Этот странный новый мир

Я поведу вас в тёмные и первобытные уголки мира, которые были в своё время населены исключительно рептилиями. Этот примитивный мир живёт в нас до сих пор. Он все ещё остаётся домом для некоторых из наиболее ценных наших личных ресурсов. Большинство из нас учили игнорировать эти врождённые ресурсы и зависеть только от «преимуществ», которые даёт нам технический прогресс. И мы выбрали этот путь, даже не понимая, что тем самым мы отказались от важной части самих себя. Возможно, мы даже и не осознаём, что мы вообще сделали этот выбор.

Когда люди бродили по холмам и долинам, собирая ягоды и коренья, охотились на диких животных и жили в пещерах, их существование было тесно связано с миром дикой природы. Каждый день, каждый час и каждый миг мы были настороже, готовые защитить себя, свои семьи и своих друзей от хищников и других опасностей — часто рискуя собственной жизнью. Весь парадокс состоит в том, что, по иронии судьбы, те опасные угрожающие жизни ситуации, которые доисторические люди встречали на каждом шагу, сформировали нашу современную нервную систему таким образом, что она готова всякий раз сильно и мощно реагировать на любое событие, ставящее под угрозу наше выживание. И даже по сей день, если мы используем эту свою природную способность, то мы чувствуем подъём и радостное возбуждение, мы полны жизни и сил, и готовы принять любой вызов. Угроза пробуждает в нас самые глубинные ресурсы и позволяет нам в полной мере использовать свой человеческий потенциал. Вместе с этим растёт и наше эмоциональное и физическое благополучие.

Современная жизнь предлагает нам сравнительно мало явных возможностей для использования этих высокоразвитых способностей. На сегодняшний день наше выживание всё больше и больше зависит от нашей способности думать, а не от умения реагировать физическим образом. И, вследствие этого, большинство из нас как бы отделилось от своей природной, инстинктивной сущности — в частности, от той своей части, которую можно с гордостью и безо всякого пренебрежения назвать животной. Независимо от того, кем мы сами себя считаем, каждый из нас по существу — человек-животное. Фундаментальные проблемы, с которыми мы встречаемся сегодня, возникли в сравнительно короткие сроки, но нервная система человека изменяется гораздо медленнее. И не удивительно, что люди, которые находятся в более близкой связи со своим естественным «я», преуспевают гораздо больше, когда дело доходит до травмы. Без лёгкого доступа к тем ресурсам, которым и обладает наше примитивное, инстинктивное «я», люди отдаляют своё тело от души.

Большинство из нас не думает о себе как о животном и не ощущает себя таковым. Тем не менее, если мы не будем проявлять свои инстинкты и естественные реакции, то мы не сможем быть и людьми — в полном смысле этого слова. Живя в неопределённости, не будучи ни животными, ни полноценными людьми, мы навлекаем на себя множество проблем, одной из которых является подверженность травме.

Для того, чтобы оставаться здоровыми, нашей нервной системе и нашей психике требуется время от времени испытывать трудности и успешно их преодолевать. Когда эта потребность остаётся неудовлетворенной, или когда мы сталкиваемся с проблемой, над которой не можем одержать победу, то это оборачивается для нас нехваткой жизненной силы, и мы становимся неспособными жить полноценной жизнью.

Те из нас, кто пострадал
— на войне,
— от насилия,
— в результате несчастного случая и тому подобных травматических событий, страдают от гораздо более серьёзных последствий.


Травма!



Очень мало людей задаётся вопросом о том, насколько серьёзны те проблемы, которые возникают при травме, и нам до сих пор ещё очень трудно постичь, как много людей страдает от них. В недавних моих исследованиях участвовало более тысячи мужчин и женщин, и в процессе работы я обнаружил, что сорок процентов из них в течение последних трёх лет пережили травматические события. Чаще всего встречались люди,
— изнасилованные и подвергшиеся нападению,
— пережившие серьёзный несчастный случай или
— ставшие свидетелем убийства или ранения другого человека.

Считается, что не менее тридцати процентов бездомных людей в этой стране являются ветеранами вьетнамской войны, страдающими от посттравматического стресса. Где-то около семидесяти пяти-ста миллионов американцев испытали в детстве физическое или сексуальное насилие. Члены консервативной Американской медицинской ассоциации подсчитали, что более тридцати процентов замужних женщин, а также тридцать процентов беременных женщин были избиваемы своими мужьями. Каждые десять секунд происходит избиение женщины её мужем или любовником (избиение беременной женщины травматично и для её плода).

Война и жестокость коснулись жизни почти каждого мужчины, женщины и ребёнка, которые живут на этой планете. За последние несколько лет целые сообщества были уничтожены или разорены стихийными бедствиями — ураганами Хьюго, Эндрю и Иники; наводнениями на Среднем Западе и в Калифорнии; пожаром в Окленде; землетрясениями в Лома — Приете, Лос-Анджелесе, Мексико Сити, Ка-рио и Кобе, а также многими другими природными катастрофами. Все люди, которых затронули эти события, рискуют пострадать или уже страдают от травмы.

Есть ещё множество людей, травматические симптомы которых остались нераспознанными. Например, от десяти до пятнадцати процентов всех взрослых людей страдают от
— панических атак,
— необъяснимой тревоги или
— фобии.

Не менее 75% людей, которые идут на приём к доктору, имеют жалобы, которые называют психосоматическим, потому что для них не удаётся найти никакого физического объяснения. Мои исследования наталкивают меня на мысль, что многие из этих людей в прошлом испытали травму, которая как минимум способствовала развитию этих симптомов.

Депрессия и тревога зачастую имеет травматическое прошлое, так же, как и психические заболевания. Исследование, проведенное Базелем Ван дер Колком*(*Bessel van der Kolk. Psychological Trauma — American Psychiatric Press, 1987) авторитетным исследователем в области травмы, показало, что пациенты одной крупной психиатрической больницы часто проявляли симптомы, свидетельствующие о перенесённой травме. Многие из этих симптомов не были замечены в своё время, потому что никто не понимал их значимости.

Сегодня многим людям известен тот факт, что
— сексуальное,
— физическое и
— эмоциональное насилие, так же, как и
— подверженность опасности или ожесточённому нападению, могут сильно изменить жизнь человека.

Но большинство людей до сих пор НЕ знает о том, что есть много ситуаций, которые выглядят благоприятными, но на самом деле также могут вызвать травму. Её последствия могут быть обширными, но скрытыми, незаметными. За время моей работы я обнаружил невероятно большое количество разнообразных симптомов:
— поведенческих и
— психосоматических проблем,
— нехватки жизненных сил и так далее, — связанных не только с травматическими событиями, упомянутыми выше, но и с довольно-таки заурядными случаями.

Обычные происшествия могут вызвать травматические последствия, не менее тяжёлые, чем те, которые испытывают ветераны сражений или люди, в детстве испытавшие насилие. Эффекты травмы не всегда проявляются непосредственно после вызвавшего их инцидента. Симптомы могут иметь скрытую форму, оставаясь незамеченными и накапливаясь в течение нескольких лет и даже десятилетий. А затем, во время стрессового периода или в результате другого несчастного случая, они могут проявиться неожиданно, безо всякого предупреждения. И ничто может не указывать на их первопричину. Таким образом, малозначительное на первый взгляд событие может вызвать неожиданное нервное расстройство, похожее на то, которое может возникнуть из-за однократного трагического случая.

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/269254.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/268718.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/268264.html#cont
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments