Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

Монструозная ложь: "Оспу уничтожили прививками"

http://www.homeoint.org/kotok/vaccines/opinions/wallace3.htm

Альфред Рассел Уоллес

Вакцинация — обман
Принуждение к ней под страхом наказания — преступление.
Доказано официальными свидетельствами в докладах Королевской комиссии

Лондон, 1898 г

ГЛАВА 3. ОБЩАЯ СТАТИСТИКА СМЕРТНОСТИ ОТ ОСПЫ И ЕЕ СВЯЗЬ С ВАКЦИНАЦИЕЙ

Отбросив таким образом массу сомнительной или ошибочной статистики, основанной на сравнениях привитых и непривитых на ограниченных территориях или выбранных группах пациентов, мы обращаемся к единственным действительно важным данным, тому самому "массиву национального опыта", к которому сэр Джон Саймон, знаменитый официальный защитник вакцинации, призывает нас обратиться для авторитетного решения вопроса о значении вакцинации. К нему можно будет добавить некоторые классы официальных данных, служащие тестовыми примерами или "контролируемыми экспериментами" в больших масштабах. Почти все доказательства будут сделаны на основе докладов недавней Королевской комиссии.

При выяснении истинного смысла статистических данных единственным научным методом являются графики, поскольку в длинных таблицах цифр, за исключением немногих очень простых случаев, трудно разобраться, и если их делить на части и считать средние значения, как это часто делается, ими можно манипулировать с целью сокрытия их реальных уроков.

Оспа и смертность в Лондоне

Первый и самый большой график, иллюстрирующий данный вопрос, показывает смертность в Лондоне, начиная с 1760 года и до настоящего времени. Он разделен на две части; часть, относящаяся к годам с 1760 до 1834, построена на основе "Ведомостей смертности", а с 1838 до 1896 — по отчетам Службы записи актов гражданского состояния.


График I.
Уровень смертности на миллион населения в Лондоне с 1760 по 1896 год.

Верхняя линия показывает уровень смертности от всех причин.
Средняя линия показывает уровень смертности от заразных болезней, включая корь, лихорадки, коклюш и дифтерию.
Нижняя линия (заштрихована для отчетливости) — от оспы.
Четыре незаполненных года, 1834—1838, пропущены, поскольку они — последние в старых "Ведомостях смертности" и считаются очень неточными.
С 1838 года и далее — период полной регистрации.
Каждые десять лет помечены на нижнем и верхнем краях графика.
Цифры сбоку и в середине показывают смертность на миллион.
Верхняя линия (общая смертность) изображена в меньшем вертикальном масштабе и смещена вниз, чтобы поместилась на рисунок.
Источники:
Линии на графике с 1760 по 1834 год просчитаны исходя из цифр, приведенных во Втором докладе, с. 289—291, с цифрами по другим болезням из "Истории эпидемий в Британии" д-ра Крейтона; население в разные периоды было взято из лучших доступных источников (Мэйтланд и 8-й отчет Службы записи актов гражданского состояния). Более поздняя часть — полностью по докладам этой службы.

"Ведомости смертности" — это единственный доступный материал за первый период, и по точности они намного уступают современной регистрации. Но они, по-видимому, довольно однородны по своему качеству, а потому могут быть полезны для целей сравнения, как если бы они были абсолютно точными. Признано, что они включали не все смерти и что коэффициенты смертности, посчитанные для оцененной численности населения, оказываются слишком малыми по сравнению с теми же коэффициентами для данных Службы записи актов гражданского состояния, но характер изменения каждого вида смертности — его многочисленные подъемы и падения — вероятно, близок к истине.*

Внизу графика показаны годы, а на двух концах и в центре — количества смертей на миллион населения; последние четыре года "Ведомостей смертности" опущены, так как считаются наиболее неточными. Верхняя линия даёт общий коэффициент смертности от всех причин, средняя — от основных заразных болезней (кори, скарлатины, дифтерии, коклюша и вообще лихорадок, исключая оспу), а нижняя — только от оспы.

Теперь рассмотрим нижнюю линию, показывающую уровень смертности от оспы. Беря сперва период с 1760 до 1800 года, среди больших флуктуаций и нескольких исключительных эпидемий мы видим явно выраженный устойчивый спад, который, хоть и замаскирован своей неровностью, выражается разницей в 1000 на миллион живущих. Этот спад продолжается — возможно, с немного большей скоростью — до 1820 года. С этого момента до 1834 года снижение было намного меньше, и оно вряд ли заметно. С большой эпидемии 1838 года начинается период регистрации, и с того времени вплоть до 1885 год снижение идет, очевидно, очень медленно, а если усреднить Великую эпидемию 1871 года с предшествующим десятилетием, то не удастся обнаружить вообще никакого снижения. С 1886 года, однако, имеет место довольно неожиданное падение до очень низкого уровня смертности, которое продолжается до настоящего времени. Адвокаты вакцинации, как и члены Комиссии в их докладе, полагают, что снижение оспы с 1800 года вызвано полностью или частично вакцинацией, и что "выраженный спад оспы в первой четверти нынешнего века даёт важное свидетельство в пользу защитного действия вакцинации" (Заключительный доклад Королевской Комиссии, с. 20 (85)).

Это заключение не только не имеет под собой абсолютно никакого обоснования, использующего принятые методы научного рассуждения, но и опровергается несколькими важными фактами. Прежде всего, спад в первой четверти века — это явное продолжение спада, который происходил в течение предшествующих 40 лет, и чем бы ни был вызван ранний спад, его продолжение вполне могло быть вызвано тем же самым. Далее, в первой четверти века прививок было относительно мало, и их проведение было несовершенным. С 1854 года вакцинация стала обязательной и почти всеобщей; однако с 1854 до 1884 года заметного уменьшения оспы практически нет, а в середине этого периода разразилась сильнейшая эпидемия. Опять же, единственное явно выраженное снижение оспы имело место в течение десяти лет с 1886 до 1896 года, и именно в этот период имело место значительное уменьшение количества прививок — оно было лишь на 7% меньше числа рождений в 1885 году и на 20,6% в 1894 году, последнем, за который имеются данные в отчетах Департамента местного управления; снижение вакцинации продолжалось и далее. Но еще более важным обстоятельством, демонстрирующим, что вакцинация не имела никакого отношения к снижению оспы, является очень сходное поведение линии, показывающей другие заразные болезни, признанной причиной уменьшения которых является улучшение гигиенических условий. Спад болезней этой группы в первой четверти века, хоть и несколько менее устойчивый, выражен так же ярко, как спад оспы, и то же самое верно для последних 40 лет восемнадцатого века, что явно наводит на мысль о том, что в обоих случаях он был вызван общими причинами. Пусть кто угодно, изучив тщательно этот график, скажет, можно ли поверить в то, что с 1760 по 1800 годы оба снижения связаны с некоторым улучшением санитарно-гигиенических условий, а после 1800 года, когда заразные болезни продолжали уменьшаться от того же класса причин, одна из них — оспа — должна была подвергнуться влиянию новой причины — вакцинации, чтобы испытать аналогичное снижение. Но именно это изумительное утверждение делает Королевская комиссия! А если мы обратимся ко второй половине графика, относящегося к периоду регистрации, проблема станет еще серьезнее. Сначала мы имеем период с 1838 по 1870 год, в течение которого заразные болезни фактически росли; и с 1838 по 1871 год, усредняя Великую эпидемию с предшествующими десятью годами, мы обнаруживаем, что и оспа тоже росла, или в лучшем случае была почти стабильной. С 1871 по 1875 год заразных болезней стало гораздо меньше, но их линия шла практически параллельно оспенной; далее имеется небольшое снижение обеих линий, и в последние десять лет заболеваемость оспой и другими заразными болезнями остается ниже, чем она была когда-либо ранее, хотя в этот последний период вакцинация значительно снизилась.

Переходя к рассмотрению верхней линии, показывающей смертность от всех причин, мы снова обнаруживаем ее параллельность другим на всем протяжении, показывающую улучшение общих условий, влияющих на все болезни. Снижение общей смертности с 1760 по 1810 годы удивительно велико, и оно продолжается несколько меньшими темпами до 1830 года, точно так же, как и снижение оспы и заразных болезней. Затем начинается период с 1840 по 1870 годы с едва заметным снижением, отчасти связанным со следовавшими одна за другой эпидемиями холеры, и снова параллельное изменение с заразными болезнями и оспой, за которым следует большой спад до настоящего времени, количественно соответствующий спаду начала века.

Члены комиссии постоянно обращают внимание на тот факт, что смертность от кори вообще не снижалась и что другие заразные болезни не снижались в той пропорции, в какой снижалась оспа, и они утверждают следующее:
Если бы улучшение санитарных условий было причиной уменьшения заболеваемости оспой, то следовало бы ожидать их подобного влияния и на почти все прочие болезни. Почему они не имели того же эффекта в случае кори, скарлатины, коклюша и, конечно, любой болезни, распространяющейся путем заражения или инфекции и при которой возможно выздоровление?

Это представляется самой экстраординарной позицией, которую только можно было занять в отношении хорошо известного исчезновения различных болезней в различные эпохи. Почему проказа почти исчезла из Англии в столь ранний период, а позднее и чума? Несомненно, благодаря некоторым улучшениям условий здоровья. Члены комиссии не сказали и, надо полагать, не могли сказать нам, почему корь, среди всех заразных болезней, скорее увеличилась, чем уменьшилась на протяжении всего этого века. Многие исследователи эпидемий, считают, что некоторые болезни должны сменять друг друга, как предполагал д-р Уатт из Глазго в случае с корью и оспой. Д-р Фарр, знаменитый медицинский статистик, принял эту точку зрения. В своем годовом отчете перед Службой записи актов гражданского состояния за 1872 год (с. 224) он говорит:
Заразные болезни сменяют друг друга, и когда одна из них искореняется, она имеет тенденцию замещаться другими, которые равнодушно уничтожают род человеческий всегда, когда условия здоровой жизни недостаточны. Это их свойство — общее с сорняками и другими формами жизни: когда один вид отступает, другой наступает.

Это последнее замечание очень наводит на размышления в свете современной микробной теории этих болезней. Такая теория замещения была принята д-ром Крейтоном, который в "Истории эпидемий в Англии" предполагает, что чума была замещена сыпным тифом и оспой, а позднее корь, которая была незначительной в середине семнадцатого века, начала вытеснять эти две болезни. Чтобы показать действительное положение дел со смертностью от этих болезней за эпоху регистрации, я подготовил график II, показывающий уровни смертности в Лондоне от пяти основных заразных болезней, по данным отчетов Службы записи актов гражданского состояния, по графам, принятым Службой вплоть до 1868 года, поскольку разделение лихорадки за половину периода на три вида и отделение скарлатины от дифтерии, впервые сделанное в 1859 году, помешали бы сделать какое-либо полезное сравнение.



График II.
Уровни смертности от основных заразных болезней в Лондоне с 1838 по 1896 год

По ежегодным итоговым сводкам службы Записи актов гражданского состояния, 1896, таблица 14, страница xxxiii, и 1888, таблица 12, за первые девять лет.
Эти графики отражают те же факты, что и график E д-ра Уайтлегга в Шестом докладе Королевской комиссии, страница 660, но в упрощенной форме.

Нижняя линия, как и на большем графике, показывает оспу. Над ней — корь, которая все время держится очень стабильно, демонстрируя, однако, средний период с высокой заболеваемостью и два периода с низкой заболеваемостью с 1869 по 1876 и с 1848 по 1856 годы, первый из которых почти совпадает с периодом очень высокой смертности от оспы с 1870 по 1881 годы, а другой следует за двумя эпидемиями оспы 1844 и 1848 годов, тем самым поддерживая точку зрения, что идет процесс замещения болезней. Скарлатина и дифтерия показывают высокий уровень заболеваемости в основном с 1848 по 1870 год, с последующим бóльшим, хоть и неустойчивым спадом. Коклюш показывает почти стабильную заболеваемость до 1882 года, а затем хорошо выраженный спад. Лихорадки (сыпной тиф, брюшной тиф и простая лихорадка) имеют обычный средний период с высокой заболеваемостью, но с более ранним и более устойчивым спадом, чем у любой другой заразной болезни. Таким образом, мы видим, что все эти болезни имеют общие черты, хоть и в очень разной степени, показывая действие общих причин, некоторые из которых совсем не трудно указать.

В 1845 году началось быстрое развитие нашей железнодорожной сети, а с ним и быстрый рост Лондона, население которого выросло c двух миллионов в 1844 году до четырех миллионов в 1884 году. Этот быстрый рост населения поначалу сопровождался перенаселенностью, и, поскольку адекватных санитарных мер принято не было, были подготовлены условия для подъема заразных болезней, которые составляют столь характерную особенность уровней смертности в Лондоне между 1848 и 1866 годами. Но с этой последней даты начался значительный спад как общей смертности, так и смертности от всех заразных болезней, кроме кори и оспы, и в особенности от лихорадок и дифтерии, и этот спад так же хорошо объясняется завершением в 1865 году гигантской работы по строительству центральной канализации Лондона. Последнее выраженное снижение оспы, лихорадок и в меньшей степени коклюша совпадает с признанием того факта, что сами больницы часто являются рассадниками инфекции, и с организацией плавучих больниц для оспенных больных в Лондоне. Возможно, еще более благотворной была современная система недопущения попадания канализационных газов в дома.

Таким образом, мы видим, что подъем или спад основных заразных болезней в Лондоне за период регистрации явно связан с неблагоприятными или благоприятными гигиеническими условиями определенного рода. За бóльшую часть этого периода оспа и корь сами по себе не имели выраженного подъема или падения, показывая, что конкретные меры, влияющие на них, не были предприняты. Так было до тех пор, пока десять лет назад за внедрением эффективной системы изоляции оспенных больных не последовали настолько выраженные результаты во всех местах, где она внедрялась, что стало ясно, что это — единственный испробованный когда-либо метод, принесший какой-либо большой и несомненный эффект, что подтвердил опыт города Лейстера, о котором речь пойдет ниже.

Члены комиссии в своем Заключительном докладе делают самый большой акцент на спаде оспы в начале века, который "последовал за введением вакцинации" как в Англии, так и в Западной Европе и в Соединенных Штатах. По их заявлениям, "не существует доказательств того, что санитарные улучшения были главной причиной снижения оспы", и "нет свидетельств, показывающих, что в течение первой четверти девятнадцатого века эти улучшения отличали эту четверть от последней четверти или половины предыдущего века каким-либо образом, сопоставимым с масштабом различий в отношении оспы" (с. 19, § 79). Я категорически не согласен с этими утверждениями. Существует доказательство того, что санитарные улучшения были основной причиной этого снижения оспы в начале века, а именно — другие заразные болезни в целом демонстрировали одновременной снижение почти на равную величину, в то время как общая смертность уменьшалась на величину значительно бóльшую, причем и то, и другое признано связанным с улучшением гигиенических условий, поскольку другой известной причины уменьшения заболеваемости нет. А то, что члены комиссии полностью проигнорировали эти два факта, представляет собой, по моему мнению, убедительное доказательство их неспособности справиться с этим важным статистическим вопросом. И, что касается второго утверждения, я считаю, что есть обильные прямые доказательства (для тех, кто их ищет) огромных улучшений в гигиенических условиях в Лондоне, вполне способных объяснить значительное снижение общей смертности и, таким образом, в той же мере объясняющих меньшее снижение заразных болезней и оспы, начавшееся в прошлом веке и лишь немного ускорившееся в первой четверти нынешнего века, после чего через двадцать лет последовала полная остановка или даже частичный подъем. Этот подъем был одинаково выражен как для оспы, так и для других болезней, и тем самым подтвердил настолько ясно, насколько это возможно, что спад и флуктуации оспы никоим образом не зависят от вакцинации, а связаны с причинами той же самой общей природы, что и для других болезней.

Приведение доказательств данных улучшений гигиены в Лондоне, однако, нарушило бы непрерывность обсуждения вопросов оспы и вакцинации, но сравнение уровней смертности от общих и заразных болезней со смертностью от оспы так ясно показывает идентичность причин, которые действовали на все болезни, что нет нужды приводить детальные исследования различных улучшений условий, приведших к снижению смертности. График, показывающий уровни смертности от этих трех причин, сам дает полное опровержение аргументов членов Комиссии. Свидетельства, касающиеся природы улучшенных условий, будут даны в другой работе, которая будет скоро опубликована.

Оспа и другие болезни в Британии в течение периода регистрации

У нас нет общей статистики смертности в Англии и Уэльсе за время до введения системы регистрации в 1838 году, но результаты за ограниченный период восполняют этот пробел за счет своей превосходной точности. До 1870 года не велись никакие записи о количествах сделанных прививок, кроме сделанных общественными вакцинаторами, но с 1872 года все прививки записываются, а их количество публикуется Департаментом местного управления. Мой третий график предназначен для графического показа соотношения между оспой, другими заразными болезнями и прививками для Англии и Уэльса. Нижняя линия показывает смертность от оспы, средняя — от заразных болезней, а верхняя — общую смертность. Связь между этими тремя показателями в основном такая же, как и на графике по Лондону, с началом значительного снижения заразных болезней в 1871 году и оспы — в 1872 году, но линия оспы здесь намного ниже, и заразных болезней несколько меньше, чем в Лондоне, благодаря тому, что значительная часть населения проживает в относительно здоровых сельских условиях.



График III.
Оспа, вакцинация, заразные болезни и общая смертность по Англии и Уэльсу
Оспа — по Заключительному докладу, таблица B, с. 155, и отчету службы Записи актов гражданского состояния, 1895, таблица 24.
Вакцинация — по Заключительному докладу, с. 34.
Заразные болезни — по отчету службы Записи актов гражданского состояния (1895), таблица 24, колонки с 3 по 9.
Общая смертность — по отчету службы Записи актов гражданского состояния, 1895, таблица 3.
N. B. Каждая из линий, показывающих уровни смертности, имеет собственный вертикальный масштаб, показывающий число смертей на миллион населения, чтобы для четырех отдельных величин, отражаемых рисунком, можно было сравнить их соответствующие подъемы и падения.

Однако если бы количество прививок было главным и почти исключительным фактором, определяющим количество случаев оспы, то разница между Лондоном и страной должна была бы быть малой или отсутствовать. Но здесь, как и во всех остальных случаях, видно, что сильнейший фактор — плотность населения на сравниваемых территориях — оказал мощное влияние на смертность от оспы, как и от всех прочих заразных болезней.

Такое отсутствие связи между прививками и оспенной смертностью далее подтверждается толстой пунктирной линией, показывающей процент прививок по отношению к числу рождений за последние 22 года, приведенный в Заключительном докладе (с. 34). Снижение вакцинации в различных частях страны началось примерно с 1884 года и начиная с 1886 года, было непрерывным и быстрым, и именно за этот самый период количество случаев оспы было постоянно ниже, чем когда-либо ранее. Как в соотношении оспы между Лондоном и всей страной, так и в соотношении между оспой и вакцинацией мы находим доказательство полной неэффективности этой операции.

Оспа в Шотландии и Ирландии

В своем Заключительном докладе члены Комиссии приводят нам таблицы уровней смертности от оспы, кори и скарлатины в Шотландии и Ирландии, и по этим таблицам я построил свой график, для простоты складывая две последние болезни и включая период принудительной вакцинации и строгой регистрации в обеих странах.

Сравнение Шотландии и Ирландии по уровню смертности от оспы и двух заразных болезней — кори и скарлатины

По таблицам, приводимым в Заключительном докладе Королевской комиссии (см. страницы 35, 37, 42 и 44).
Сплошные линии — оспа (заштриховано для отчетливости).
Пунктирные линии — две заразных болезни, обе на миллион живущих.

Самая интересная особенность этого графика — впечатляющая разница в уровнях смертности между двумя странами. Шотландия, более богатая, более населенная и более преуспевающая страна, имеет более высокую смертность как от кори со скарлатиной, так и от оспы, чем бедная, голодная, малонаселенная Ирландия. Максимальный уровень смертности от двух заразных болезней в Шотландии более чем вдвое выше, чем в Ирландии, и минимальный уровень выше в той же пропорции. Разница по оспе тоже очень велика и в ту же сторону, поскольку, хотя смертность во время Великой эпидемии в 1872 году в Шотландии была лишь на четверть выше, эпидемия там продолжалась три года, общий уровень смертности за те годы был почти вдвое выше, чем за тот же период в Ирландии, которая, однако, пережила маленькую эпидемию позднее в 1878 году. С 1883 года оспа почти полностью отсутствовала в обеих странах, как и в Англии. Но, рассматривая 20 лет повторяющихся эпидемий с 1864 до 1883 год, мы находим, что средний уровень смертности от оспы в Шотландии составлял около 139, а в Ирландии 85 на миллион, то есть отношение превышало три вторых. Но даже Шотландия имела намного более низкую оспенную смертность, чем Англия, с нижеследующим соотношением за три года эпидемии 1871—1873 годов:

Ирландия — 800 на миллион за три года
Шотландия — 1450 на миллион за три года
Англия — 2000 на миллион за три года

Здесь члены Королевской комиссии не сделали никакого замечания по поводу этих очень поучительных фактов и организовали информацию в таблицах так, чтобы сделать их обнаружение очень затруднительным. И это является еще одним доказательством их неспособности работать со статистическими задачами. Кажется, они не могли смотреть на оспу с какой-либо точки зрения, отличной от точки зрения сторонников вакцинации, и таким образом упустили главные особенности лежавших перед ними данных. Каждый статистик знает огромное значение представления табличных данных линиями на графиках. Во многих случаях это единственный способ, которым можно извлечь истинные уроки из статистики. Комиссии было представлено огромное количество таких графиков, более или менее поучительных и полных, которые были за большие деньги напечатаны в докладах. Но я не могу обнаружить, чтобы в своем Заключительном докладе они где-либо адекватно использовали графики или хоть раз сослались на них, и это значит, что они проглядели очень много самых жизненно важных выводов из огромной массы цифр, с которыми им пришлось иметь дело.

То, что относительная плотность населения влияет на болезни, в особенности на заразные, сильнее, чем любой другой достоверно проверяемый фактор, является одним из наиболее твердо установленных фактов, относящихся к санитарии. В основном это связано с чистотой воздуха и, как следствие, очисткой крови. И когда мы думаем о том, что дыхание есть самая важная для жизни и самая постоянная из всех функций организма, что мы должны дышать и дышим в каждый момент своей жизни, что вдыхаемый нами воздух поступает в легкие — один из наиболее хрупких органов тела, и что этот воздух действует непосредственно на кровь и тем самым влияет на весь организм, мы сразу видим, насколько жизненно важно, чтобы воздух вокруг нас был свободен, насколько это возможно, от загрязнения как дыханием других людей, так и вредными газами и частицами разлагающейся органической материи или возбудителями болезни. Таким образом, оказывается, что при наших нынешних ужасно несовершенных социальных условиях смертность (при прочих равных условиях) является функцией от числа жителей на квадратную милю, или от соотношения городского и сельского населения, что может быть точнее.



В свете этих соображений давайте снова сравним те же графики уровней смертности в Ирландии, Шотландии и Англии. В Ирландии лишь 11% населения живет в городах с населением свыше 100000. В Шотландии — 30%, в Англии и Уэльсе — 40%; и мы обнаруживаем, что смертность от заразных болезней в грубом приближении пропорциональна этим цифрам. Здесь мы видим очевидные причину и следствие — с одной стороны, грязный воздух вместе со всем прочими последствиями перенаселенности, а с другой — более высокую смертность. Этим объясняется постоянная разница между смертностью в Лондоне и в сельской местности, и этим также объясняется то, что, по-видимому, озадачило членов комиссии больше, чем что-либо другое — неподатливость некоторых заразных болезней улучшению обычной санитарии, что особенно видно в случае кори и, в меньшей степени, коклюша, поскольку для них непрерывный рост городов, в противоположность сельским населенным пунктам, нейтрализовал эффект улучшения условий, как нам удалось установить.

Но самый важный факт для нашей нынешней цели состоит в том, что оспа подчиняется этому закону наравне с другими заразными болезнями, и при этом не обращает никакого внимания на вакцинацию. Статистик Службы записи актов гражданского состояния по Шотландии свидетельствовал, что с 1864 года более 96 процентов родившихся детей либо были привиты, либо перенесли оспу ранее, и он не делает никакого предположения о каких-либо недостатках, которые можно было бы исправить. Но что касается Ирландии, то представитель Департамента местного управления по Ирландии д-р Маккэйб сказал членам Комиссии, что вакцинация была очень несовершенной и что большая доля населения "не была защищена вакцинацией" в силу разнообразных причин, которые он объяснял (Второй доклад, вопросы 3059—3075). Но ни д-р Маккэйб, ни члены Комиссии не заметили тот наводящий на размышления и с их точки зрения тревожный факт, что недостаточно вакцинированная Ирландия имела намного меньшую смертность от оспы, чем сплошь хорошо привитая Шотландия, намного меньшую, чем хорошо привитая Англия, и ошеломляюще меньшую, чем так же хорошо привитый Лондон. Ирландия, Шотландия, Англия, Лондон — эта последовательность выстроена в порядке возрастания плотности населения и смертности от заразных болезней; смертность от оспы возрастает в том же порядке на огромную величину, совершенно не считаясь с тем фактом, что последние три были практически полностью вакцинированы в течение периода сравнения, в то время как одна Ирландия, где оспенная смертность ниже всех с большим отрывом, имела, по официальным свидетельствам, наинизший охват прививками. И тем не менее большинство членов Комиссии все еще слепо полагаются на вакцинацию и утверждают, что общая сила доказательств в ее пользу непреодолима! И более того, что "санитарные улучшения" не могут рассматриваться как "адекватное объяснение уменьшившейся смертности от оспы".

Теперь моим читателям будет ясно, что эти заключения, выдвинутые в качестве окончательного результата их семилетних трудов, являются прямо противоположными истинным, и что члены комиссии пришли к данным заключениям, полностью пренебрегая рассмотрением их во взаимосвязи с "тем массивом национальной статистики", на который только и можно полагаться для выяснения истинных причин. Но члены комиссии ограничились такими фактами, как предполагаемая смертность привитых и непривитых, изменения заболеваемости по возрастам и другими деталями, из которых некоторые полностью искажены недостоверными данными, а другие требуют умелого статистического подхода для выхода на истинные результаты, что находится за пределами возможностей неподготовленных врачей и юристов, какими бы выдающимися они ни были в своих специальных областях.*

* В качестве примера статистических заблуждений в отношении изменений заболеваемости по возрастам смотрите "Арифметику Королевской комиссии" мистера Александра Пола (King & Son, 1897) и особенно "Статистику оспы и вакцинации" мистера А. Милнза в "Журнале Королевского статистического общества" за сентябрь 1897 г.


Оспа и вакцинация в континентальной Европе

Прежде чем обсуждать те особенно показательные ситуации в нашей собственной стране, которые еще более полно показывают бессилие вакцинации, полезно обратить внимание на несколько континентальных государств, которые приводились и все еще приводятся в качестве иллюстраций ее выгодности.

Начнем со Швеции, которая вела очень полную государственную статистику дольше, чем любая другая страна. Столь крупные авторитеты, как сэр Уильям Галл, д-р Ситон и мистер Марсон, утверждали в 1871 году перед изучавшим вопрос комитетом, что Швеция была одной из стран, привитых наилучшим образом, и что шведы были лучшими вакцинаторами. Знаменитая работа сэра Джон Саймона, которую он представил парламенту в 1857 году и которая была одним из основных документов в поддержку законодательного принуждения, содержала много шведского материала и включала специальный график для иллюстрации влияния прививок на оспу. Эта работа воспроизведена в Первом докладе недавней Королевской комиссии (с. 61—113), и мы находим обычное сравнение смертности от оспы в прошлом и нынешнем веках, которое представляется как убедительное в отношении выгоды вакцинации. Он говорит, что вакцинация была начата в 1801 году, и делит свой график на две половины, по-разному раскрашенные, до и после этой даты. Далее замечается, что, как и в Англии, имел место быстрый и неожиданный спад оспенной смертности после 1801 года, и до 1812 года все снижение смертности завершилось. Но с этой даты в течение более чем 60 лет имел место почти непрерывный рост частоты и силы эпидемий. Чтобы объяснить этот неожиданный и огромный спад, сэр Джон Саймон утверждает в примечании и без указания своего авторства: "Около 1810 года количество прививок доходило примерно до четверти от количества рождений". Но эти прививки почти наверняка делались и взрослым, и детям разных возрастов, и известные сейчас официальные данные показывают, что до 1812 года, когда снижение оспенной смертности завершилось, лишь 8% населения было привито. В примечании к официальным таблицам нам говорят, что первая успешная вакцинация в Стокгольме была в конце 1810 года, так что более ранние прививки должны были проводиться главным образом в сельских районах. Однако ранние эпидемии в Стокгольме в 1807 году, до того, как был привит первый житель, и в 1825 году были менее тяжелыми, чем шесть случившихся позднее, когда вакцинация была распространена намного шире.

Имея в виду эти факты и глядя на график V, мы видим, что он полностью опровергает идею о связи вакцинации с большим падением оспенной смертности, которое происходило почти полностью до первой успешной прививки в столице 17 декабря 1810 года! И это становится еще более ясным, если заметить, что по мере роста вакцинации среди населения, которое, как говорит официальный доклад, имело самую "полную уверенность" в ней, тяжесть оспенных эпидемий нарастала, особенно в столице (показано на графике пунктирными пиками), где в 1874 году оспенная смертность составила 7916 на миллион, достигнув 10290 на миллион за все время эпидемии, продолжавшейся два года. Это было хуже, чем наихудшая эпидемия в Лондоне за восемнадцатый век.*

* Наивысшая смертность от оспы в Лондоне была в 1772 году, когда зарегистрировали 3992 смерти при оценке численности населения в 727000, то есть уровень смертности почти 5500 на миллион (см. Второй доклад, с. 290).




График V.
Швеция. Оспенный и общий уровни смертности и стокгольмские эпидемии оспы

Эти уровни смертности были посчитаны мной по официальным таблицам оспенной и общей смертности и по численности населения из Шестого доклада, страницы 752—753.
Часть, относящаяся к оспе, согласуется с графиком D, с. 129, в Третьем докладе комиссии, но доходит до более поздней даты. Цифры по стокгольмским эпидемиям не приводятся в докладах Королевской комиссии, за исключением относящихся к самой последней и самой большой из них. Остальное взято из того же источника, что и мой предыдущий график — д-р Берг, глава Департамента статистики в Стокгольме, предоставил их д-ру Пирсу, как утверждается в его "Жизненной статистике".

Верхняя линия, показывающая уровень смертности от всех причин, построена по усреднённой смертности за пятилетние периоды и в меньшем вертикальном масштабе (как показывают цифры сбоку), чтобы поместить её на тот же рисунок.


Простой и очевидный вывод из фактов, отражаемых этим графиком, состоит в том, что оспенная смертность никоим образом не подвержена влиянию (кроме как вредоносному) вакцинации, но при этом здесь, как и повсюду, она имеет очевидную связь с плотностью населения, а также в том, что оспенная смертность, когда вакцинация на нее не влияет, следует тому же закону снижения от улучшения условий общего здоровья, что и суммарная смертность.

Шведский случай сам по себе дает полное доказательство бесполезности вакцинации. Однако члены Комиссии в Заключительном докладе (§ 59) ссылаются на сильное уменьшение смертности от оспы за первые двадцать лет века как на результат вакцинации. Они не делают сравнения с общей смертностью; они ничего не говорят о росте оспы с 1824 по 1874 годы; они опускают все ссылки на страшные стокгольмские эпидемии, непрерывно усиливающиеся в течение 50 лет навязываемой по закону вакцинацией и достигшие кульминации в 1874 году, когда эпидемия была намного страшнее, чем наихудшая из известных лондонских эпидемий за весь восемнадцатый век. Официальная слепота на самые очевидные факты и выводы вряд ли может иметь более ошеломляющую иллюстрацию, чем ссылки на случай Швеции как на благоприятствующий требованиям о вакцинации.

Статья приведена не полностью, продолжение есть по ссылке http://www.homeoint.org/kotok/vaccines/opinions/wallace3.htm

По-английски материал на эту тему http://www.whale.to/vaccine/smallpox_graphs_h.html

вот мнение военного эпидемиолога, Супотницкого http://www.supotnitskiy.ru/stat/stat61.htm

"Антропоцентричное самолюбование и погоня за деньгами оборачивается не эффективностью научных работ, а подлогами и фальсификациями. Например, сегодня за результат повсеместной вакцинации выдается успешная борьба с натуральной оспой, и на этом основании требуются деньги на вакцину против ВИЧ-инфекции. На этом же основании они и выдаются. Но ВОЗ еще в 1967 году признала, что вакцинация оказалась неэффективной для прекращении вспышек оспы. Например, начиная с 1962 года, кампания массовой вакцинации в Индии не привела к сколько-нибудь заметному снижению заболеваемости оспой. В Индонезии на острове Ява, где охват вакцинацией населения превышал 90%, продолжалась трансмиссия оспы. В итоге с оспой стали бороться эпиднадзором, т. е. выявлять больных и изолировать их до окончания болезни. Славят вакцинацию и за якобы победу над чумой. Но наиболее опасные очаги чумы в Китае, Средней Азии и даже в Европе сами угасли к середине 50-х годов ХХ века, причем механизмы этого угасания ученым до сих пор непонятны. Об этом знает масса медиков, но они молчат, надо кормить семьи. Чудовищный спад пассионарности привел к тому, что наши ученые согласны получать крошки со стола "деятелей науки". Так что дело совсем не в финансировании науки, а в определенной системе отношений, сложившейся в российской эпидемиологической науке в 1990-е годы, и в снижении амбиций самих ученых."

Продолжение: http://healthy-back.livejournal.com/340327.html
Tags: Прививки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments