Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

А. Шутценбергер. Синдром предков

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/295302.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont

Юнг, Морено, Роджерс, Дояьто и другие


Вспомним, что в своей работе «Тотем и табу» Фрейд говорил о «коллективной душе», в то время как Юнг [5] упоминал о «коллективном бессознательном».

Разрыв Фрейда со своим «дофином» (так в окружении Фрейда называли Юнга) был крайне резким; чтобы так возненавидеть, надо было сильно любить друг друга.

5 Jung C. G., Essai d'exploration de l'inconscient. - Paris, Gallimard, rééd. (l 988), Folio, Essai. В одном из американских информационных бюллетеней 1980-х годов Бруно Беттельгейм вновь обращается к «подлинным этическим причинам» разрыва Фрейда с Юнгом и освещает его в свете жалоб травматизированных клиенток - и, в частности, Сабины Шпильрейн: Фрейд не одобрял, что терапевт «встречается» со своими молодыми клиентками — упрёк, который Юнг якобы плохо воспринял. Об этом см. Spielrein Sabina (1980), Entre Freud et Jung, textes commentes de Sabina Spielrein; dossier découvert par Aldo Carotenuto, Carlo Trombetta: edition française par Michel Guibal et Jacques Nobecourt; trad. de l‘all., Paris. Aubier.

Бруно Беттельгейм из Чикагской школы незадолго до своего ухода на пенсию и смерти напоминал, что этот разрыв был, видимо, основан на этической некорректности, в которой Фрейд упрекал Юнга. Юнг называл этот разрыв теоретическим разногласием вокруг теории влечений.

Как бы то ни было, Юнг дополняет работы Фрейда выявлением синхронии* и того, что он называет «коллективным бессознательным».

Синхрония — явление, в котором событие во внешнем мире значащим образом совпадает с психическим состоянием человека. Это повторяющиеся переживания, отражающие события, которые не подчиняются законам времени, пространства и причинности. — Примеч. ред.

Согласно Юнгу, это «работающее» в нас коллективное бессознательное, передаваемое в обществе от поколения к поколению, аккумулирует человеческий опыт. Оно дано от природы и, таким образом, существует вне всякого вытеснения и личного опыта. Это понятие будет иметь большое значение как для теории, так и для клинической практики. (Автор явно не в курсе о детях, выращенных животными. Я бы посмотрел тогда на его "дано от природы" — H.B.)

Несмотря на то, что мой выбор был сделан под влиянием фрейдистского образования, я думаю, что время противостояния школ уже позади. Таким образом, в мои намерения не входит отстаивать позицию за или против Юнга. Но что следует отметить, так это идеи передачи из поколения в поколение и синхронии, или совпадения дат.

Следует также напомнить, что если Фрейд открыл бессознательное, невыраженное, «коллективную душу», а Юнг ввёл понятие коллективное бессознательное, то Морено сформулировал постулат со-сознательного и со-бессознательного в семье и группе. Приблизительно в то же время, в 1960— 1970-е годы, Франсуаза Дольто**, Николя Абрахам и их ученики, а также Иван Бузормени-Надь, ставят сложную проблему трансгенерационной передачи не полностью разрешённого конфликта (ненависть, месть, вендетта), тайн, «невысказанного», преждевременных смертей и выбора профессии.

** Франсуаза Дольто прошла в Париже психоанализ (1934 - 1937 гг.) у Рене Лафорга, которому принадлежит открытие трансгенерационного поля.

Знание выстраивается в результате накопления, а новое видение появляется в одно мгновение. В процессе психоанализа продвижение идёт в неизвестном направлении и затем вдруг появляется смысл.

Лакан сравнивал появление смысла с внезапным появлением на поверхности острия швейной иглы, пронизывающей и соединяющей несколько слоёв прожитого.

Каждый терапевт, будь он психоналитиком или сторонником других направлений, является частью системы преемственности, из которой он черпает свои теоретические основы. Однако клиника часто действует наперекор догмам, и на практике мы идём на уступки, признавая это или нет [6].

6 См.: La Famille: I'individu plus un, Marseille, Hommes & Perspectives, 1991. B этой поучительной книге о психоаналитическом и системном подходах в семейной терапии Роберт Песслер утверждает: «Психоаналитики и сторонники теории систем приближаются друг к другу (не сливаясь однако), когда речь идёт о том, чтобы рассматривать семью в клинической практике... Клиника должна по необходимости поставить себя выше поляризации и взаимного исключения».

Особое значение имеет способ, с помощью которого терапевт принимает, слушает, понимает и наблюдает своего клиента [7]. Терапевт должен «слышать» клиента, взаимодействовать с ним. Гриндер и Бэндлер показали значимость различных способов восприятия [8], состояния эмпатии [9] для того, чтобы бессознательное одного человека коммуницировало [10] с бессознательным другого. При этом возникает то, что Морено называет «со-бессознательным». Самый блестящий психолог и самый крупный учёный никогда не будут настоящими терапевтами, если они не в состоянии слышать другого в его (клиента) собственном контексте».

Поэтому часто именно в тот момент, когда слово зависает в воздухе, происходит самое важное, и наиболее значимым оказывается сказанное «в дверях», «на пороге дома».

Психоаналитики имеют основание утверждать, что их профессия не такая, как другие: она не заучивается, она </b> передаётся</b>. Это в такой же мере искусство, как и наука, и способ бытия в этом мире.

7 Клиент — термин, введённый Карлом Роджерсом, который отдаёт ему предпочтение перед терминами «субъект» или «больной», чтобы обозначить того, кто спрашивает совета или приходит на терапию, подчёркивая свободную связь.

8 См. работы Гриндера и Бэндлера: каждый из нас ориентирован преимущественно на визуальное, слуховое или кинестетическое восприятие.

9 Эмпатия — это ещё не значит симпатия.

10 Со-бессознателъное (по Морено) уже предчувствовал Фрейд, когда говорил о плавающем внимании терапевта.


Мои профессиональные «родственные связи»


Анализируя сущность процесса «передачи», мне хотелось бы упомянуть свои «родственные связи». Фрейдовскому психоанализу меня обучали два француза — Робер Жессен (директор Музея человека в Париже, который сопровождал Поля-Эмиля Виктора на Северный полюс) и Франсуаза Дольто, а психодраме — в Америке Дж.Л. Морено (Beacon, N.Y) и Джеймс Эннеис (St. Elisabeth's Hospital, Washington D, С.). Именно им я обязана своим умением иногда делать «из лягушки принцессу» [11]. С тех пор мою практику и моё восприятие обогатили и другие подходы.

11 См. Richard Bandler et John Grinder, Les Secrets de la communication: changer sans douleur, Montreal, Le Jour, 1983, перевод de Frog into Princess.

Я многим обязана Леону Фестингеру, Маргарет Мид, Грегори Бейтсону, Эрвину Гоффману, Карлу Роджерсу и немного терапевтам из группы Пало Альто, Рэю Бердвистелю, Полу Вацлавику и Юргену Рюэшу, а также Луи и Диане Эверстайн. Однако именно Морено способствовал развитию моего творческого воображения, желания идти «навстречу другому» и упорства в стремлении помогать тем, кто страдает.


Этот незнакомец Морено


Во Франции Морено всегда воспринимался как немного незнакомый. Отчасти это можно объяснить, с одной стороны, его позицией по отношению к Фрейду, выглядевшей почти психодрамой во время его полемики с Абрахамом Вриллем на 1-м Конгрессе американской психиатрической ассоциации в 1932 г., а с другой — опубликованной в 1967 г. монографией «The Psychodrama of Sigmund Freud» [12]. На самом же деле это два великих творца, которые дополняют друг друга. В 1956 г. по случаю столетия со дня рождения Фрейда Морено напишет, что если XX век в психологии несомненно принадлежал Фрейду, то XXI век будет принадлежать Морено. Не выглядит ли это в некотором роде убийством отца, от которого хотят отмежеваться и которого хотят превзойти? (Нет, это выглядит простой манией величия — H.B.)

12 Более подробно см.: Marineau Rene J.L. Moreno ou la Troisieme revolution psychiatrique. - Paris, A. M. Metaille, 1989.

Это наскоро сделанное «открытие» в области языка бессознательного — точнее, бессознательного терапевта и бессознательного клиента, которые особым способом общаются как на кушетке, так и вне её, или «где-то там», во времени, ставшем, таким образом, замкнутым (circulaire). Формы его проявления изучаются сегодня с помощью геносоциограммы и трансгенерационного подхода, что также связано с Морено и позволяет именно о нём говорить как об одном из отцов-основателей.

В этом исследовании среди ключевых понятий, использованных Морено, назовём прежде всего понятие «теле»* («смесь эмпатии», переноса и «настоящей коммуникации», коммуникации положительной или отрицательной, бессознательной, на расстоянии, между людьми).

* Если попытаться дать рабочее определение этому термину, можно сказать, что «теле» проявляется как мгновенное невербальное общение (например, когда двух людей в толпе по загадочным причинам тянет друг к другу) или как бессознательная взаимная приязнь. Согласно Морено, «теле» является фактором, влияюшим на степень неслучайности социальных конфигураций. — Примеч. ред.

Далее укажем, что Морено предложил образное понятие «социальный атом» для обозначения наиболее значимых отношений в жизни каждого. Социальный атом — это лица, составляющие «личный мир субъекта»: его семья, друзья, близкие, соседи, коллеги по работе или спорту, те, кого любят или ненавидят, независимо от того, умерли они или нет. Обычно главное действующее лицо (протагонист) — тот, кто работает «у доски» во время сессии, располагает этих лиц в виде схемы, на социально определяемых расстояниях[13], соответствующих каждому виду отношений. В этой конфигурации можно, например, послать к чёрту (т.е. поместить в дальний угол доски) тёщу, которая причиняет вам неприятности, и вписать рядом с собой умершую бабушку, любимую и всегда присутствующую. В «социальном атоме» субъект в большинстве случаев начинает находить место для себя и фиксировать его («здесь — именно я»), и только потом находит место для других, уже после своей семьи.

13 «Социальное расстояние» - понятие социальной психологии, указывающее в какой мере то или иное лицо расположено психологически ближе или дальше от другого лица, без учёта географического расстояния. Например, Бразилия и её карнавал более близки жителям Ниццы, чем Германии или Бельгии, или же мой умерший дедушка для меня является более "присутствующим", чем мой сосед по лестиничной площадке.

«Социальный атом» отображает одну жизнь, её ответвления, интересы, мечты или тревоги.

Можно сказать, что «социальный атом» — это гепосоциограмма [14] «здесь и теперь». Он дополняется для приверженцев Морено социометрической сеткой (аффективной) и социометрическим статусом («рангом любимости» индивида в своей группе). Именно аффективные проекции составляют «социальный атом». В работе «Кто выживет» Морено даёт определение «социальному атому», этому представлению личностного мира человека: «Внутреннее и внешнее ядро, состоящее из лиц, эмоционально связанных с субъектом».

10 Геносоциограмма — от генеалогия (генеалогическое древо); социограмма (представление связей, отношений) — генеалогическое древо с его значимыми фактами, важными событиями жизни и графически представленными эмоциональными связями.

Генограмма — генеалогическое древо с комментариями, с несколькими метками; используется главным образом в системной терапии и социологами, которые не являются психоаналитиками и, таким образом, меньше «копаются» в рассказах о жизни в поисках скрытых или бессознательных связей, что делаем мы в геносоциограмме. Гепосоциограмма является той же генограммой, но с большей глубиной проработки.


Генограмма и геносоциограмма


Напомним, что профессор Анри Колломб [11] разработал в Дакаре (и привез в Ницу в 1978 г.) технику геносоциограммы, основанную на размышлениях Морено, которые мы развиваем.

11 Collomb Henri (1977), «La mort en tant qu'organisateur de syndromes psychosomatiques en Afrique», Psychopathologie africaine, XII, 2: 137-147.

Геносоциограмма позволяет получить наглядное социометрическое (аффективное) представление о генеалогическом семейном древе с его характеристиками фамилий, имён, мест, дат, связей и главных событий жизни:
— рождений,
— бракосочетаний,
— кончин,
— значимых болезней,
— несчастных случаев,
— переездов,
— выборов профессий,
— выходов на пенсию.

Геносоциограмма является комментированным представлением генеалогического древа (генограммы). На ней с помощью социометрических стрелок выделены различные типы отношений субъекта со своим окружением и связи между различными персонажами;
— соприсутствие,
— сожительство,
— содействие,
— диады,
— треугольники,
— исключения —
— «кто с кем живёт под одной крышей» и «ест из одного котла»,
— кто чьих детей растит,
— кто и куда убегает,
— кто прибавляется (рождается, приезжает) в тот момент, когда другой уходит (умирает или уезжает),
кто кого заменяет в семье и
— как происходит раздел... особенно после смерти (наследства, подарков),
— одарённые,
— обделённые,
«несправедливости» (семейные и социальные счета),
— повторения...

Обычно происхождение генограммы связывают с конференцией по семейной терапии Мюррея Боуэна (1967). Однако иногда утверждают, что генограмма берёт свое начало в ранних размышлениях Морено о семейных комплексных связях и «социальном атоме». Большинство же практиков из области системной семейной терапии и генограммы вообще не обращались к этой «исторической генеалогии».

Профессионалы, использующие генограмму, в большей или меньшей степени углубляют аспекты, связанные с отношениями, связями, смежными областями.

Я работаю с тем, что называю геносоциограммой, при этом иду гораздо глубже и в более широком контексте, часто восстанавливая прошлое на протяжении двух веков (от семи до девяти поколений), а иногда и более того.

Психосоциальная и психоаналитическая интерпретация, дополненная «обращением к эффекту соучастия», а также отслеживанием изменений самого субъекта, его «дыхательного ритма», углубляет и обогащает исследование с помощью генограммы и выводит на подлинную геносоциограмму. Таким образом, выявляется сказанное и несказанное, текущие и прошлые социально-аффективные связи и отношения. Мы работаем с вербальным и невербальным, «провалами», «забвениями», разрывами, «изломами души», синхронией и совпадениями дат рождения, смерти, бракосочетания, разводов, несчастных случаев, появлением болезней, провалами на экзаменах, сближениями, годовщинами или значимыми для личности субъекта датами, с его семейным («социальным атомом») и социально-экономическим окружением, с личной психологической реальностью. И все это для того, чтобы человек лучше понял свою жизнь и смог придать ей смысл.

Фрейд и «тревожащая странность»


Иногда увиденное и услышанное в психотерапии даже опытным психотерапевтам может показаться странным.

Но когда мы слышим о таких странностях по нескольку раз и от различных больных, когда мы непредвзято и внимательно слушаем и одновременно нейтрально и доброжелательно относимся ко всему тому, что человек может рассказать, эти странности обретают смысл — субъективный для страдающего субъекта и особый смысл для терапевта, если при этом извне не «навязывается» теория, которая, вероятнее всего, будет редукционистской в отношении того нового и неожиданного, что может появиться. И потом и только потом могут открыться новые парадигмы, которые, возможно, станут клиническими, а затем и научными фактами (создавая смысл в новых референтных рамках).

Фрейд так описывал тревожащую странность (Das Unheimlich, 1919 [16]):
«...Всё то, что в людях, вещах, сенсорных ощущениях, событиях или ситуациях пробуждает в нас чувство тревожащей странности и [позволяет] из этого выводить характер, скрытый и общий по всем этим случаям.

16 На основе литературного текста Е. Т. A. Hoffmann, L'Homme au sable, (Freud, S. E., XVII, 233 et 219-220, 247..., London, Hogarth).

Тревожащая странность будет этим чем-то пугающим [выделено нами], имеющим привязку к известным вещам, давно известным и всегда близким. [...] Наше исследование было проведено на серии особых случаев. [...] И только в последействии оно получило подтверждение». (Freud, S. Е., XVII, pp. 219 et s., The «Uncanny», опубликовано в 1919).


Фрейд определяет тревожащую странность как «неожиданное возвращение элементов, которые должны были быть уже давно преодолены или вычеркнуты и которые как бы достались нам от прошлого, от первобытного человека. Это возвращение архаического или же элементов, которые могли и должны были быть вытеснены... поскольку связаны с ужасом, отвращением, тревогой, чем-то пугающим [...] связаны со временем, в котором мы живём» (ibid., 220). (Написано в конце Первой мировой войны, опубликовано в 1919 г.)

Вслед за Марией Тёрёк мы можем распознать [17] в «тревожащей странности» длительный и навязчивый эффект семейной тайны (неотступность семейной тайны), или неожиданное возвращение вытесненного, или травматизм военных ужасов (Фрейд лечил раненых при Вердене).

17 Текст Фрейда, использованный Николя Абрахамом, Марией Тёрёк и их учениками.

В этом, я думаю, и заключается одна из теоретических основ Фрейда, подтверждающая выводы, сделанные как мною, так и другими терапевтами, использующими трансгенерационный метод. Суть этих выводов состоит в следующем: в тревогах, в приступах «смертельного холода» (близкого к синдрому Рейно) и ужаса проявляются повторяющиеся кошмары потомков тех, кто пережил драмы, катастрофы и бесчисленные ужасы войны. Эти симптомы часто прослеживаются в дни поминания и/или годовщины, если реальные факты замалчивались, не оглашались или скрывались. Сюда относятся тайны, а также несказанное или исторически известное, но не проговариваемое в семье: воспоминания о войне, лагерях, бомбардировках, стихийных бедствиях.

Всё это знаки, близкие к «травматизму ветра пушечных ядер». (См. стр. 43).


СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ И ГЕНОГРАММА/ГЕНОСОЦИОГРАММА


Появление кино- и видеосъёмок в семейной терапии позволило выявить значимость связей и способа взаимодействия в семье для её здоровья или её болезненности, уточнить и концептуализировать геносоциограмму как инструмент исследования и лечения, даже «придать ей лоск».

Под семейной терапией мы будем понимать то, что вытекает из исследований Фриды Фромм-Райхманн [1] (1889 — 1957), которая с 1948 г. работает с шизофрениками и их семьями, используя видеосъемки.

1 Доктор Фрида Фромм-Райхманн работала с Дж.Л. Морено и выпустила вместе с ним книгу «Progress in Psychotherapy», 1956, N. Y., Grime & Straton, Это «доктор Фра ид» в автобиографическом романе Ханны Грин (Hanna Green, 1 Never Promised You a Rose Garden, Holt, Rinehart, Winston, New York, 1964), переизданном под ее настоящим именем Джоанны Гринберг (Signet book, New American Library, N. Y.}. Роман, а затем и фильм воспроизводят случай терапии одной больной, на которую навесили ярлык шизофренички. Фрида Фромм-Райхманн провела один год (1955-1956) в Стенфорде в Center for Advanced Study на отделении The Behavioral Sciences, а также долго работала в знаменитой психиатрической психоаналитической клинике Chestnut Lodge, и в сотрудничестве с Гарри Стаком Салливаном и при супервизорстве Джозефины Хилгард. Она также предложила в 1956 г. антропологам и психиатрам снимать семьи шизофреников в их взаимодействии.

Если сновидение, согласно высказыванию Фрейда, было «королевским путём к бессознательному», то взаимодействия семьи шизофреника, отснятые на плёнку и изученные в замедленном режиме, по мнению Фромм-Райхманн, помогут декодировать внутренний мир семей, стили и способы вербальной и невербальной коммуникации.

К 1956 г. в Стенфордском университете и в Пало Альто (Калифорния) вслед за Фридой Фромм-Райхманн другие исследователи из окружения Грегори Бейтсона [2], Джея Хейли [3], Джона Уикленда, Дона Джексона, а затем Пола Вацлавика [4] и известного семейного терапевта Вирджинии Сатир [5] начали проводить исследования в этом направлении. Можно даже сказать, что благодаря счастливому стечению обстоятельств люди такого высокого уровня и столь разных направлений собрались вместе в Пало Альто, чтобы сопоставить различные точки зрения. Именно так образовалась группа Пало Альто.

2 Perceval le fou, Autobiographie d'un schizophrene. - Paris, Payot, 1976.
3 Tacticiens du pouvoir: Jesus-Christ, le psychanalyste, le schizophrene et quelques autres- Paris, ESF, 1987.
4 Une Logique de la communication. - Paris, Le Seuil, 1972.
5 Therapie de couple et de la famille, Paris, Epi, 1983.


Группа Пало Альто


Так называемая группа Пало Альто содержательно связана с гипотезой «двойной связи», «двойного принуждения» (double bind) — серьёзным нарушением общения в семье, когда высказываются более чем противоречивые послания. Они структурируются таким образом, что на словах утверждается что-нибудь одно, а иным способом, скажем с помощью языка тела, утверждается другое. Таким образом, два утверждения взаимоисключаются или блокируются. Это так называемая «двойная связь» — «двойное послание с двойным принуждением». Поэтому, если послание является приказанием, то чтобы подчиниться, ему не следует подчиняться.

Кроме того, запрещено говорить о том, что приказание запутанно, противоречиво и «обязательно».

Человек, попавший в положение «двойного принуждения» рискует, таким образом, оказаться наказанным (или почувствовать себя виноватым), когда воспринимает вещи «правильно», и прослыть в семье «злым» или «безумным» («больным по воле других») за то, что показал имеющееся несоответствие (диссонанс) между тем, что он видит (воспринимает), и тем, что он «должен был бы» видеть или испытывать.

Классическая семейная терапия, пришедшая от группы Пало Альто, в своём теоретическом подходе опирается на идеи «системы» и «гомеостаза», то есть равновесия, и «правил семьи». Такие практики из Института исследования психики, как Вацлавик, а также Витакер и Непье уже говорят о «призраке», который во время лечения пациента появляется из его прошлого, о системной семейной терапии, а спустя 20 — 30 лет они используют генограмму.


Стратегическая системная терапия


Рассмотрим течение семейной межгенерационной терапии.*

* Семейная межгенерационная терапия с Июрреем Боуэном, Иваном Бузормени-Надем, Мацрисио Андолси, Хельмом Стаерлином (Гейдельберг), которые развивают понятие "делегирования", например, "долга, который передают от одного поколения другому, как горячую картофелину".

Представители теоретической школы, называемой стратегической системной терапией, используют парадокс, то, что его провоцирует, «больного по воле других» и его семью. Они считают, что реальная проблема больного известна ему самому и его семье. Базовый принцип этих специалистов заключается в том, что каждый может определить свою собственную реальность. Разрешение трудных жизненных ситуаций, связанных со здоровьем как физическим, так и психическим, становится сущностной проблемой. Вмешательство терапевта направлено на переопределение реальности, но более функциональным способом. Выражаясь языком Гоффмана[7], можно сказать, что надо суметь увидеть, воспринять, поместить событие в иную перспективу, в иную рамку, в другой контекст, то есть осуществитьрефрейминг.

7 Asiles: etude sur la condition sociale des malades mentaux, Paris, Minuit, 1968, La Mise en scene de la vie quotidienne, Paris, Minuit, 1973.


Структурная семейная терапия


Структурная семейная терапия — другая отрасль системной терапии — ставит задачу изменить привычки выстраивания отношений в семье, отношений, ставших стереотипными.

Именно в Филадельфии в Детской консультативной клинике в ближайшем окружении С. Минухина «системщики» создали свою школу и широко использовали свои техники, главным образом в детской терапии.

Важно отметить, что речь идёт о подходе, основывающемся на принципе «здесь и теперь». Мюррей Боуэн, известный благодаря введённому им понятию «совокупного семейного Я» [8] (masse de moi famililal) и благодаря своим техникам превращения трёхсторонних конфликтов ( триангуляции) в конфликты двоих (диады), поднимает проблему передачи тревоги от одного поколения к другому, если триангуляция не разорвана.

8 Понятие связано со шкалой дифференциации Я (soi) вне «сплавленной», нерасчленённой массы семейного Эго, где на самом верху находятся лица со структурированным и дифференцированным Я (soi), а в самом низу — лица, которые живут под влиянием этого Эго и не могут дистанцироваться от прожитого.

В интервью 1991 г. журналу «Тайм» по поводу своей постановки пьесы Стринберга «Мадемуазель Жюли» в Королевском драматическом театре Стокгольма Ингмар Бергман сказал:

«В этой пьесе говорится о трёх психических ранах мадемуазель Жюли... В этом мире есть люди, которые решили взять на себя вину других, и она принадлежит к их числу».

Бесспорно, что в основу этой пьесы, так же как и других произведений Стринберга, положен автобиографический материал и говорится о тревоге сына служанки и повторяющихся семейных драмах в жизни самого автора. Это как туника Несса, которая прилипает к телу того, кто накапливает тревогу предков.


Семейная психоаналитическая терапия


Однако нас больше всего интересует направление семейной терапии, которое, основываясь на психоанализе, пытается распространить его понятия и аналитические инструменты на семью, рассматриваемую как серию диад (Натан Аккерман, Иван Бузормени-Надь и во Франции Николя Абрахам и Мария Тёрёк [9]). Н. Аккерман [10] использует в своей практике дуальные беседы, чтобы помочь семье осознать неверные идеи и особенно «остаточные явления» прошлого.

9 А потом и А. Эгер, А. Руффио, Е. Гранжон, П.-С. Ракамье, Д. Аизье, Г. Дершерф, С. Тисрон, И. Пюрже.
10 Напомним, что Натан Аккерман работал в психодраме с ДжЛ, Морено, который с 1930 г. лечил пары и семьи с помощью психодрамы и групповой психотерапии.


Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/295302.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments