Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

А. Шутценбергер. Синдром предков

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/295829.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/294948.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont

НЕВИДИМЫЕ ЛОЯЛЬНОСТИ


К терапевтам филадельфийской школы, которая внесла свой вклад в развитие трансгенерационного подхода, относят психоаналитика венгерского происхождения Ивана Бузормени-Надя [1]. Для Ивана Бузормени-Надя отношения являются гораздо более значимой связью, чем трансгенерационные модели коммуникации (и именно эта концепция чётко отличает его от школы Пало Альто [2]). Отношения должны учитывать дух закона правоты и справедливости внутри семьи. Через эти отношения предки завещают нам жизнь, их жизнь, которую мы и передаём дальше, своим потомкам. И. Бузормени-Надь [3] побуждал клиентов долго рассказывать о своей жизни, потому что для него целью и одновременно силой терапевтического вмешательства было восстановление этики трансгенерационных отношений.

1 См.: диссертацию Магды Хайреман (Magda Heireman: Du Cote de chez soi: la therapie contextuelle d'lvan Boszormenyi-Nagy, Paris, ESF, 1989).
2 Школа Пало Альто (1956) объединила в Калифорнии около Стенфорда вокруг английского антрополога Грегори Бейтсона (бывшего мужа и коллеги Маргарет Мид) первых исследователей, использовавших изображение, фотографии, фильмы, видео, чтобы наблюдать за взаимодействиями семей в их контексте, за разговорным языком и невербальным общением, и почувствовавших «двойную связь» в семьях шизофреников. Их группа основала Институт психических исследований, где в настоящее время в числе прочих работают Пол Вацлавик, Диана и Луи Эверстайн.

3 Я не являюсь ученицей Ивана Бузормени-Надя, которого я не (или ещё не) встречала (за кратким исключением в 1994г.).

Меня поражает то, что все терапевты — создатели трансгенерационного подхода происходят из Восточной и Центральной Европы, хотя проблематика отношений к «родителям родителей», то есть связи с предками, пронизывает тем или иным образом рефлексию и терапевтическую практику, начиная с Фрейда. (Может быть этим мы обязаны наследию эмиграции и двойной культуре?) Может быть, это является лишним доказательством укоренённости каждого в своей «культуре», в своих «корнях» — сознательного или, скорее, бессознательного.

В странах Востока и Центральной Европы, как в России, так и вокруг Средиземного моря, семья представляет собой очень сильный «социальный атом», гнездо, спаянный клан, «матрицу», исходя из которой индивиды выстраивают себя, находят свою идентичность.

Для меня это очевидно, тем более что я выросла в Париже, с ранних лет воспитывалась в государственной французской школе и университете (лицей Мольера и Сорбонна), меня убаюкивала (в Париже) славянскими сказками моя русская прабабушка Елена, но образование я получила в США (в Мичиганском университете; Анн Арбор, Исследовательский центр групповой динамики). Далее был Морено, также выходец из Европы (которая передала ему по наследству созидательное воображение и открытость иному, незаурядному). Я чувствую, что стала тем, кто я есть, именно благодаря моим множественным корням, которые пронизывают несколько культур, языков и традиций*. Это созидающая тишина (как во время аналитического сеанса, где всё и происходит). Я бы даже пошла дальше, сказав, что Франсуаза Дольто-Маретт — одна из моих аналитиков, была столь неординарным терапевтом, может быть, потому, что её муж Борис разделил с нею эту славянскую харизму, излучаемую всем его существом, всем телом. Харизму, которая была завещана предками (среди очень далеких предков была женщина индейского происхождения, которой, по её словам, она обязана своей интуицией).

* Наш дом быд сожжён немцами в воскресенье 5 июня 1944 г. в Лозере, так как в нём пряталось оружие для партизан. Я не была на них в обиде, т.к. в мох глазах это была "настоящая война". Вместе с другими я потеряла всё, включая документы, записные книи с адресами, ежедневниками... Как же я была удивлена, когда у меня украли мою сумку со всем содержимым 5 июня 2000 г. (неожиданный синдром годовщины). Мы об этом никогда не говорили, чтобы не усугублять ненависть. Франсуаза Дольто говорила: "Всё, что замалчивается в первом поколении, второе носит в своём теле".


Концепция Ивана Бузормени-Надя


После краткого личного экскурса мне бы хотелось проанализировать понятие лояльность [4], одно из ключевых в концепции Бузормени-Надя [5], которое отсылает нас к двум уровням понимания. Уровню системному, то есть к социальной системе, и уровню индивидуальному, то есть психологическому.

Лояльность предполагает социальное единство, которое зависит от лояльности группы, лояльности ее членов и от помыслов, мотивации каждого члена группы как индивида. Отсюда вытекают понятия справедливости и семейной справедливости. Когда справедливость не соблюдается, это проявляется в неверии, эксплуатации одних членов семьи другими (иногда в бегстве, реванше, мести), даже в болезни или в повторяющихся несчастных случаях.

И наоборот, когда справедливость соблюдается, существуют привязанность, взаимное уважение членов семьи, «семейные счета» ведутся аккуратно. Можно говорить о «балансе семейных счетов» и «семейном гроссбухе» , где видны кредит и дебет, долги, обязанности, заслуги. D противном же случае мы имеем ряд проблем, повторяющихся из поколения в поколение.

4 Ввиду того, что это не университетская диссертация, а также чтобы облегчить чтение и не утяжелять текст, мы не будем систематически указывать страницы всех ссылок.

5 Invisible Loyalties: Reciprocity in Intergenerational Family Therapy, New York, Harper & Row, 1973.


Парентификация


Ещё одним фундаментальным понятием в концепции Бузормени-Надя является парентификация. Парентификация — это инверсия заслуг и долгов, их неверное понимание. Наиболее значимый «долг лояльности семье» — это долг каждого ребёнка по отношению к своим родителям за любовь, тепло, заботы, усталость и то особое отношение, которые были получены после его рождения до того момента, когда он стал взрослым.

Способ расплатиться за свои долги является трансгенерационным, то есть то, что мы получили от наших родителей, мы отдаём своим детям. Это не мешает платить долги и нашим родителям. Когда они становятся старыми, мы начинаем по-особому относиться к ним, выполняя долг, помогаем им прожить последние годы и перейти от жизни к смерти.

Парентификация — это переворачивание ценностей, то есть ситуация, в которой дети, даже малолетние, становятся родителями собственных родителей.

Возьмём классический пример. Всегда найдётся несколько семей и, главным образом, семей со скромным достатком или выходцев из сельской местности, где старшая дочь исполняет роль матери. Мать, измученная слишком частыми родами, бывает действительно больна или заявляет о себе как о больной, принимая заботу, помощь и поддержку своей дочери, которая никогда не выходит замуж. Она никогда не устраивает свою жизнь, потому что заботится о своей старой больной матери или своих старых больных родителях. Это нездоровое искажение отношений, заслуг и долгов: именно его назвали парентификацией. Ребёнок, который должен стать родителем в очень раннем возрасте (например, уже в 5 лет), оказывать поддержку своей матери, заниматься своими родителями и своей семьей, теряет важное равновесие в отношениях. Обнаруживается это нарушение равновесия путем анализа места и роли детей в семейной системе.

Понять трансгенерационные связи, «книгу заслуг и долгов» достаточно трудно, это вовсе не объективное понятие, каждая семья по-своему определяет лояльность и справедливость.

Чтобы разобраться, следовало бы провести трансгенерационное или лонгитюдное исследование семьи, распространяющееся по крайней мере на три, а предпочтительнее на пять поколений, и на месте определить функционирование систем. Для этого необходимо учитывать ретроспективную информацию, то есть воспоминания живущих об умерших, информацию ныне здравствующих людей о своей семье и о том, что движет её членами, даже если они не осознают того, что они знают, и что проявляется в сказанном и несказанном, в сознательном и бессознательном пласте того, что было передано им семьёй.


Семейный миф или сага о семье


Здесь мы соприкасаемся с областью семейного мифа, прояснить которую можно только тогда, когда станет понятной вся система — совокупность взаимозависимых единиц. Для Бузормени-Надя индивид является биологической и психологической целостностью, а я добавлю — и психосоциальной, реакции которой детерминированы как индивидуальной психологией, так и правилами семейной системы. В семейной системе психические функции одного члена семьи обусловливают психические функции другого её члена; происходит постоянное взаимное регулирование, а правила функционирования семейной системы бывают как явными, так и неявными, но главным образом неявными. Причём члены семьи не осознают этого.

«В нашей семье так принято» — то есть основные правила существуют как бы сами по себе и считается, что они не требуют объяснения.

Семейный миф выявляется через паттерн [6] функционирования; некоторые люди действуют в жизни согласно паттернам, которые я посчитала бы «нездоровыми» (я не знаю как иначе расценивать измену, вендетту, убийство, здоровую или нездоровую защиту «чести семьи»). Такие ритуалы образуют совокупность, некоторую целостность, гештальт [7] отношений, бессознательно структурированный и вовлекающий всех членов семьи. Каждый из этих ритуалов способствует «уравновешиванию семейных счетов», когда позиция или «эксплуататорская установка» может быть, а может и не быть уравновешена «установкой на щедрость». Временами мы эксплуатируем свою семью и своё положение. Ребёнок «эксплуатирует» свою семью, потому что приходится его обеспечивать, кормить, давать кров и т.д., и в то же время он даёт любовь или нечто иное. Существует баланс — равновесие между тем, что получено, и тем, что отдано, в противном же случае появляются симптомы различной степени тяжести.

6 Паттерн — структурированная модель, выкройка, чертеж (французские психологи сознательно не переводят этот термин с американского).
7 Гештальт — восприятие совокупности, целого, контрастной формы на фоне (термин сознательно не переводится с немецкого языка психологами в рамках гештальт-теории).

Моральное наследство столь же значимо, как и наследство профессиональное или экономическое. Винсент де Гольжак говорит даже о «семейном капитале».

Каждая семья оценивает и учитывает вклады индивидов на «семейные счета». Эта оценка определяет масштаб заслуг, льгот, обязанностей и ответственности, которые учтены и вписаны в историю семьи, реально прожитую и генетическую, которую можно заново открыть.


Личный пример


Рассмотрим мой личный пример. Когда я была студенткой факультета психологии, я была замужем, у нас родился ребёнок; как и многие молодые пары, мы испытывали финансовые затруднения. Одна из моих кузин (Аннетт) предложила мне деньги в долг. Я согласилась, не чувствуя себя ни обязанной, ни виноватой. Когда я закончила учёбу и начала работать, я отдала эти деньги. Однако мои коллеги по работе не понимали, как моя кузина могла так легко дать в долг деньги и как я смогла без проблем их принять.

И задумываясь над этим теперь, я вспомнила, что мой дедушка был старшим из шести детей и стал сиротой в очень юном возрасте. Их приютил дедушка (мой прапрадедушка), и они росли вместе с его детьми от второго брака. Мой дедушка остался без родителей в 14 лет, начал работать очень рано, чтобы помочь растить своих братьев и сестёр и дать им высшее образование*. Таким образом, в бессознательном моей семьи он «приобрёл заслуги» по отношению к своим братьям и сестрам.

* В политехнической школе Цюриха (среди первых женщин, получивших докторскую степень в 1884, 1886, 1888гг.). Ebensoneu alsKuhn, CFCFVERLAG,Zurich, 1988.120 лет обучения женщин в университете Цюриха.

Позже, закончив свою учёбу в Швейцарии, одна из его сестёр открыла лабораторию фармацевтической продукции. На рубеже веков она вышла замуж за химика-фармацевта; они заработали немного денег и осели в Париже. Моя кузина, предложившая мне деньги, происходила именно от этой сестры моего дедушки. В каком-то смысле это было восстановлением равновесия — «одолженное за то, что некогда отдано». Она мне сказала: «Ты мне их вернёшь, если сможешь, но если ты хочешь, то можешь и не отдавать; или же отдашь позже, через 5 или 50 лет — это не имеет никакого значения». И с точки зрения «системы семейных счетов», я хорошо понимаю то, что ей казалось нормальным, как, впрочем, и мне, так как мы обе знали, что между её бабушкой и моим дедушкой были сердечные отношения (то, что Бузормени-Надь называет «установкой на щедрость»).

Все потомки братьев и сестёр моего дедушки были в долгу по отношению к нему (старшему). Все его очень любили. И когда он состарился, а моя семья в Париже испытывала нужду (после Великой Депрессии 1929 г.), потомки одних и других приглашали нас к себе. Мы жили в Париже, моя двоюродная бабушка (Натали) помогала моему дедушке и моей бабушке, это поддерживало тепло в наших сердцах и согревало наши души. Мы не подписывали никаких бумаг. Никогда не говорили о деньгах. Большую часть наших каникул проводили вместе в местечке Ба-Ре на большой ферме, которая принимала дорогих гостей: их самих, брата и сестру с супругами и нас, двоюродных братьев и сестёр — все три поколения.

Семейные связи поддерживались и укреплялись.

Долг был отдан, и всем это казалось нормальным. Никогда не было у нас обмена бумагами, долговыми расписками. Когда моя кузина дала мне деньги в долг, она отказалась от долговой расписки. Конечно же, я вернула эти деньги.

Когда, 30 лет спустя, проходя перед ювелирным магазином, я неожиданно для себя купила золотые серьги и подарила её дочери, я вспомнила, что моя кузина, к тому времени уже погибшая в авиакатастрофе, подарила мне дешёвые серьги и дала в долг деньги. Таким образом золотые украшения тоже были символическими.


Семейная «бухгалтерия». Базовая безопасность. Несправедливость


Существует неявная семейная бухгалтерия. Речь идёт не только о деньгах. Я хочу сказать не столько о деньгах, которые мой дедушка давал своим братьям и сестрам, сколько о том, что они были /b>заработанными</b> — он много работал в молодости, чтобы поддержать семью. А главное — он дал им любовь, привязанность и поддержку, радость, счастье, базовую безопасность. Это передаётся* между потомками моего дедушки и его братьев и сестёр. Когда мы собрались в Париже отпраздновать серебряную свадьбу моего дяди и моей тети Натали, нас было четыреста человек. И это ещё не конец. Мы являемся теперь «дружной семьей дальних родственников» и продолжаем оказывать друг другу взаимную поддержку. Один из моих кузенов со своей женой продолжают праздновать день рождения своей бабушки (умершей более 50 лет назад) и приглашают всех нас, не вменяя нам в обязанность, в свою очередь, организовывать праздничный стол. Это «семья» и праздник.

* Так, в 1999 г. потомки дедушки (родившегося в 1824 г) собрались 23 августа в местечке около озера Аннеси.

В русском языке есть выражение «в тесноте, да не в обиде», означающее способность не раздражаться и не забывать никого.

Именно это имеет в виду Бузормени-Надь, когда говорит об учёте заслуг и долгов. Во всяком случае, так я его понимаю по публикациям.

Но ещё существуют пережитые несправедливости, которые причиняют боль. Среди факторов, вызывающих рак, я довольно часто встречаю стресс и обиду.

Людям не удаётся простить пережитую несправедливость. Это связано с «системой учёта» в этом сложном «гроссбухе семейных счетов» — того, «что должны вам» и «что вы должны другим» для равновесия счетов, для «подсчёта остатка по любому счёту».

Мой терапевтический опыт последних 30 лет показывает, что ни географическая удалённость, ни бегство не освобождают индивида от того, что он мог бы назвать своими «долгами» по отношению к своей семье.

Невозможно избежать, говорит Бузормени-Надь, тирании своих обязанностей, убегая от кредитора. Бегство от семейных обязательств может «пропитать» все человеческие отношения индивида чувством невыносимой вины, расплывчатой и беспредметной. Его может парализовать от этого «аморфного и неопределённого экзистенциального чувства вины».

Бузормени-Надь задаёт вопрос: «Может ли «объективная реальность» существовать в отношениях?» Слово «объективная» предполагает отсутствие неверной или неточной информации и искажения фактов в результате эмоционального восприятия. Для него объективность имеет смысл в отношениях между двумя людьми, только если они сопровождаются синхронным осознанием каждым из них своих собственных потребностей и потребностей другого. Оба стараются при этом сделать другого объектом своих собственных желаний и потребностей. В этом заключается очень сложный процесс выстраивания отношений. Мысль автора сложна, но может быть прояснена ссылкой на Дж.Л. Морено и Карла Роджерса, их желанием «увидеть себя глазами другого».

«Тем не менее, — говорит Бузормени-Надь, — нельзя забывать, что потребности индивида включают в себя в сконденсированном виде неоплаченные «счета» по отношению к его изначальной семье, помимо реактивации своих собственных психических процессов детства».

Именно здесь видно, как показал Ален Мижолла [9], до какой степени семейные проблемы, например, поэта Артура Рембо, мешали ему жить: ему не удавалось их решить и он обратился в бегство. Одной из его проблем был уход отца, военного, когда мальчику было 6 лет. Но если обратиться к предшествующим поколениям, то наблюдается тот же факт: на сто лет раньше его прадедушка оставил своего сына в 6 лет, и мужчины по отцовской линии продолжали оставлять сыновей в том же возрасте, уезжая или умирая: это были «неоплаченные счета изначальной семьи». Именно эту реактивацию в одном и том же возрасте Джозефина Хилгард называет синдромом годовщины или «двойной годовщиной» (если явление повторяется с каждым из детей) — термин, который я обнаружила в своей практике и развила в 1980-х гг. применительно к области, относящейся к здоровью и телу.

9 Les Visiteurs du moi, Paris, Belles-Lettres, 1986.

Чтобы лучше понять личность или индивида, начинают определять размах его потребностей, обязанностей, обязательств и основанных на ответственности установок в поле семейных отношений на нескольких поколениях.

Трансгенерационная терапия или геносоциограмма (Бузормени-Надь не рисует генограмм) позволяет привнести в этот процесс инструмент и помощь, помогающие индивиду набраться «мужества противостоять обязанностям и чувству вины перед неоплаченными эмоциональными долгами». Согласно Бузормени-Надю, всякая семья ещё до рождения ребёнка или детей обладает основообразующим фундаментом из солидарной ответственности и внутренне присущей ей первичной лояльности.

Когда люди непрерывно повторяют одну и ту же установку, не меняются сами и при этом имеют фиксированные роли, это означает, что «устойчивость ролей обслуживает потребности сети семейных обязанностей», — утверждает Бузормени-Надь.

В семейной системе с фиксированными и взаимозависимыми ролями сведение счетов блокировано и, следовательно, носит повторяющийся характер или же постоянно переносится на более поздний срок: в результате невроз или другие симптомы остаются надолго. Каждый индивид, собираясь улучшить свою жизнь и решить проблемы, не может этого сделать до тех пор, пока у него не будет уверенности в справедливом порядке и лояльных межличностных отношениях или в изменении в перспективе комплементарных [10] ролей: помогающий — тот, кому помогают, заботящийся — тот, о ком заботятся, как это было в семье вечно прихварывающего и очень любимого Чарльза Дарвина.

10 Например, те, кто заботится, и те, о ком заботятся: первые никогда не болеют, а вторые всегда больные (либо отрицающие, либо отрицаемые, согласно школе Лакана). См. текст внучки Чарльза Дарвина Гвин Реверат Дарвин, вспоминающей своё викторианское детство и любовь, и удовольствие заботиться об одних и получать заботу от других: «Неприятным было то, что в доме моих дедушки и бабушки было честью и печальным удовольствием болеть [... ] отчасти по тому, что мой дедушка был всегда болен и дети, обожая его, имели тенденцию его имитировать [... ] и получать заботу от моей бабушки, и это было так приятно — чувствовать себя окружённым заботой и сочувствием». (Reverat Gwen, Period Piece, a Cambridge Childhood, ! 952, reed. 1987, London & Boston, Faber & Faber, 122.). Или помогающие и те, кому помогают, как, например, Марфа и Мария из Писания.


Несправедливость
</a>

Я хочу внести уточнение в то, что мы констатировали в случаях тяжёлых болезней и, в частности, рака, а именно выяснить, какова роль того, что называют обидой.


Обида
</a>


Многие люди, многие больные часто думают о доставленных им неприятностях. Они бесконечно пережевывают эти несправедливости. Они в обиде на того, кто с ними плохо поступил: чего-то недодал, был несправедливым, не дал повышения, ограбил, не приветил, не признал. Это «разъедает» и деформирует личность, подтачивает её изнутри.

Обида связана с понятием, как мне кажется, близким к тому, что Бузормени-Надь называл пережитой несправедливостью, о чём дети говорят: «Это нечестно».

С людьми часто поступают несправедливо: это может происходить в семье, в супружеских отношениях, на службе, а иногда и в национальных отношениях (войны, массовые убийства, притеснения, геноцид). Люди хранят обиду [11], которая живёт в них и делает своё дело, подкашивая здоровье вплоть до появления рака, а иногда и смертельного исхода.

11 Для более углублённого знакомства с понятием «обида» можно прочитать: Simonton, Simonton & Creighton (1978), Guerir envers et contre tout, Paris: EP1, 1982, et Anne Ancelin Schutzenberger, Vouloir guerir, Toulouse, Eres; Paris La Meridienne, 1985; Epi/La Meridienne, 1993; D.D.B., 1996. См. также «справедливость», «давать и получать» и счета семейные Ивана Бузормени-Надя (см. Хайреман).


Несправедливость судьбы


Чувство несправедливости, как правило, является сложным. Несправедливость-неравенство переживается по отношению к судьбе, если речь идёт о здоровье, физической выносливости, жизни и смерти («это несправедливо» быть неполноценным, часто болеть, никогда не болеть, умереть молодым, быть сиротой...), а также об экономической несправедливости.

Чувство несправедливости судьбы часто сопровождается чувством вины у выжившего товарища, который возвратился из концлагеря или с войны, в то время как все его друзья погибли; у брата, который не утонул, или у сестры, которая выжила во время эпидемии ужасного «испанского гриппа» (20 миллионов умерших с июля 1918 г. по июль 1920 г.) или чувством вины богача.


Трансгенерационный страх. Травматизм «ветра пушечных ядер»


Хирурги* императора Наполеона во время ужасного отступления из России (1812) отмечали травматический шок у солдат, которые, едва разминувшись со смертью, чувствовали дуновение ветра от пушечного ядра, убившего или искалечившего находящегося рядом друга или собрата по оружию. Одни в такой ситуации теряли память (как полковник Шабер). Другие пугались и холодели до глубины души. Оказалось, что волна шока, задевшая их самих, передалась и некоторым их потомкам** — иногда в определённые периоды жизни они холодеют до костей или испытывают недомогания, тревогу, спазмы в горле, кошмары (происходит своего рода эффект «zoom», «наложение» друг на друга поколений и временных эпох, «time collapse» ).

* Деженетт Ларрей Перси в цит, Луи Крока (1999) по поводу «синдрома ветра пушечного ядра», обозначающего острые состояния стопорящего оцепенения, вызванные исключительно испугом.

** С некоторых пор (главным образом с 1992-1994 гг.) наблюдаются поднимающиеся из глубин памяти контрудары, обусловленные патологическим или не совершённым потомками трауром по мёртвым, непогребённым или бесследно исчезнувшим, но давно ожидаемым (см. приложение с. 187).


«Это несправедливо...» Пережитая несправедливость, «настоящая справедливость»
</a>

«Это несправедливо» — так звучит не только крик души детей, но и тех, кто стал жертвой несчастья (неудачи в жизни, болезни, несчастного случая, злокачественного образования, запутывания в пуповине при родах, землетрясения, пожара, бури, прорыва плотины, загрязнения пляжа, вандализма на спортивном матче, глупой праздничной импровизации, изнасилования или сексуального домогательства, взрывного устройства террористов или искателей справедливости, неточности при стрельбе, судебной ошибки( затяжной забастовки...). На это мы списываем все непрощённые (кем?) невзгоды и безвозвратные потери.

Клинический опыт свидетельствует о драматических последствиях для жертв и их потомков, поэтому полицейские Новой Зеландии и Австралии начали распространять в западные страны (в Северную Америку и Скандинавию) обычай Маори, называемый подлинной справедливостью (Real justice). Эта практика вытекает из констатации того факта, что и полиция, и правосудие ищут виновных и иногда их наказывают, но ничего не предпринимается для того, чтобы помочь жертве справиться с уроном, потерянными годами, страданиями, чувством несправедливости, более невыносимым, чем финансовый ущерб.


Пассивная агрессивность


Однако чувство несправедливости может также вызывать специфические формы поведения «несчастной жертвы», выражающиеся в пассивной агрессивности, которая может быть очень эффективной как в семье, так и в сфере политики. В качестве примера можно упомянуть стонущую мать: «Пойди в кино, мой дорогой, не утруждай себя заменой лампочки в плафоне — я побуду и в темноте», а также голодные забастовки, победное непротивление злу насилием Ганди.


ПСИХОСОМАТИКА/СОМАТОПСИХИКА



«Body mind connection»


Отношения между состоянием разума и телом были известны с давних времен, а затем забыты научной медициной. Но сейчас возобновляются их уяснение и углубление.

О психосоматике — некоторых аспектах плохого самочувствия или болезни — начали говорить около сорока лет назад под влиянием психоанализа. Дальнейшее развитие эти исследования получили в 1975 — 1980 гг.

В США проводится всё больше и больше исследований, посвящённых связи между психикой и телом («body mind connection») в рамках психонейроиммунологии — новой междисциплинарной науки, появившейся в 1980 г.

Исследования в области психонейроиммунологии основываются на открытии многочисленных (более сотни) новых нейрорецепторов, их влияния на лейкоциты и иммунную систему. Само функционирование иммунной системы доказывает, что состояние души людей, которые могут быть весёлыми или печальными, испытывать чувство вины или обиды, возможно, оказывает влияние на число клеток Т и на иммунную систему. Материалы первых исследований были собраны в коллективной книге, выпущенной Робертом Адером в 1981 г. [1], а наиболее свежие по инициативе Нормана Кузена обсуждались на международной конференции по психонейроиммунологии в Тутциге (июнь 1990 г., Германия), в которой я принимала участие, организованной немецким Обществом канцерологии.

[1] Psychoneuroimmunology, New York, Academic Press, 1981, 2e ed. completee, 1991.


Трансгенерационные связи. «Бухгалтерия долгов и заслуг». Пережитая несправедливость


Исходя из своей практики в области трансгенерационных явлений, я пришла к заключению, что введенные Бу- зормени-Надем понятия невидимой лояльности и справедливости, учёта долгов и заслуг позволяют по-новому взглянуть на позиции психиатрии, психотерапии, психоанализа, холистической медицины, интегративной медицины, психосоматики. Если человек становится действительно взрослым, если его личность приобретает некоторую свободу, то он становится свободным и в своём поведении, а это предполагает подвижность ролей и обязанностей в межличностных отношениях. Поэтому структуры семьи не остаются неизменными: оплачивая старые счета, мы обнаруживаем то, что должно считаться справедливостью в системе этой семьи, ибо каждый её член вписывается в новое равновесие кредита и долга.

Все психологические события в области отношений структурированы двойной мотивацией: «явной поведенческой структурой» и «скрытой обязывающей структурой». Следовательно, отношения должны быть представлены как бы связанными с двумя системами учёта — системой явных мотиваций, детерминированных властью, и системой иерархии обязанностей.

Рассмотрим случай 17-летней девушки, которая влюблена, встречается с молодым человеком и намеревается выйти за него замуж. Должна ли она и свободна ли она выйти замуж, иметь детей и отдать своим детям то, что получила от своих родителей, или же, например, должна в случае смерти своей старшей сестры, у которой остались дети, выйти замуж за вдовца и растить оставшихся без матери детей сестры, потому что они с сестрой были сиротами и она многим обязана своей умершей сестре (потому что «у нас всегда так делается»)?

Таким образом, существуют различные системы учёта, зависящие от культуры и от семьи. Какой же из них мы отдадим предпочтение? В жизни часто приходится наблюдать, как вновь избранная «жертва», или «козёл отпущения» , или больной (больной по воле других и/или человек, который сам выбирает болезнь) приходят на смену ушедшим, чтобы решать проблему семьи.

Терапевтическое усилие по отношению к семье, индивиду или организму будет заключаться в восстанавлении справедливости и устранении ущерба, понесённого «козлом отпущения» (или «жертвой»), но этого недостаточно, потому что «экс-козёл» отпущения снова окажется зажатым силами системы или системой семьи, которая и увековечила статус «козла отпущения». С точки зрения Бузормени-Надя, в терапевтическую стратегию следовало бы включить степень виновности, связанной с властью, то есть использовать чувство вины тех, кто воспользовался ситуацией (несправедливо).

Пережитая в семьях несправедливость часто является следствием банального факта: один из членов семьи получил в наследство огромный дом, завод, драгоценности, столовое серебро, семейные портреты, красивый ковер, «буфет тети Адель» или что-нибудь значимое в ущерб другим. И тогда как получивший, так и пострадавший, вспоминают об этом и напоминают своим детям, часто в нескольких поколениях [2]. (Автор а нарциссах никогда не слашала, судя по всему. Никто там никакими угрызениями совести никогда не мучается, что за чушь — H.B.)

2 С точки зрения отдельных требований ислам возвращается почти на тысячу лет назад, аж к эпохе Крестовых походов, Армения — к 1915 г., сербы, и хорваты в Югославии — к сражению на Косовом поле (28 июня 1389г.) иу Сараева (28 июня 1914г.), к зверствам пронемецких усташей против сербов, когда они провозглашали независимость Хорватии в 1941 г., и к напряжённостям турецкой оккупации. Спустя 70 лет народы СССР разделяются на Россию, Эстонию, Украину, и т.д., и борьба между этносами — «межплеменная» борьба, согласно Алену Минку, — борьба культур, религий возобновляется с «изощрённым травматизмом» (согласно Б. Волкан).

Нельзя вторгаться в семью без знания того, что является «собственно лояльностью в этой семье». «Понятие ткани лояльности предполагает существование как структуры ожидания, которой придерживаются все члены системы, так и референтной рамки — доверия, заслуг, обязательств и действия» — считает Бузормени-Надь, а уже потом включаются такие психологические функции, как способность чувствовать и знать.

Старшая дочь часто испытывает чувство несправедливости по отношению к своему младшему брату, которого в семье рассматривают как старшего, так как он является старшим сыном.

Лояльность по отношению к семье шире простого понятия поведения, уважающего законы, порядок и семейные традиции. Если воспользоваться термином Морено, речь идёт о «ролевом ожидании».

Индивид находится под влиянием предписывающих указаний одновременно со стороны внешних ожиданий и интериоризированных обязанностей, которые могут совпадать или отличаться. Важно напомнить, что Бузормени-Надь является психоаналитиком, и соотносить эти понятия с Фрейдом (и с функцией Супер-Эго).

В каком-то смысле обязанности — это Супер-Эго в нас, а если воспользоваться терминологией Эрика Берна [3], то это Родитель (отец или мать) в нас.

3 Создатель трансактного анализа, базовыми понятиями которого являются три эго-состояния (Ребёнок, Взрослый, Родитель), трансакции, «игры» и «сценарии» (Des Jeux et des hommes, Paris, Stock, 1966).

Но все мы не располагаем столь видимым и столь ясным чувством долга:
«Составляющая морального обязательства (лояльности) связана прежде всего с пробуждением чувства долга, справедливости и праведности у верных членов семьи. Невыполнение своих обязательств —■ это путь к чувству вины, которое составляет вторичные системные силы регулирования. Гомеостаз системы зависит, таким образом, от регулирующего входного воздействия в виде вины» (Бузормени-Надь).

Можно было бы сопоставить этот «раздрай» и двойное предписание из теории когнитивного диссонанса Леона Фестингера [4]: когда вещи диссонируют или рассогласовываются друг с другом, возникает потребность сделать их созвучными, исходя из стремления к внутренней гармонии. Эта потребность индивидуальна. Реализуется она путём бессознательного ухода от сообщений, восприятий и чувств, связанных с одним из элементов, чтобы благоприятствовать тому, что связано с другим в рамках принятого решения, дабы не стоять перед драматическим выбором и «сокращать диссонанс».

4 A Theory of Cognitive Dissonance, New York, Evanston, Row, Peterson, 1957.

Некоторые люди более или менее терпимы к диссонансу. Иные лукавят и лгут окружающим (или себе) легче, чем другие, и их не беспокоит, когда правая рука не знает, что делает левая. Есть люди искренние, но им не всё ясно в отношении самих себя и своих чувств; другие же люди лукавят и лгут, даже не осознавая этого, то есть сокращают диссонанс, сокращая восприятие. Или же они в такой степени терпимы к диссонансу, что не отдают себе отчёта в том, что их поступки не согласованы или несовместимы. Некоторые терапевты даже говорят о «ложном Я», неосознании себя (своей глубинной сути).

Разные члены семьи имеют переменные величины порогов чувства вины — и терпимости к диссонансу.

Система лояльности регулируется не только исключительно виной. Согласно Бузормени-Надю, структурирование лояльности определяется историей семейной группы, её внутренней справедливостью, семейными мифами, диапазоном обязательств каждого индивида и уровнем его заслуг в системе.

Известно, что иногда выигрывающие и проигрывающие по-разному видят заслуги и долги по отношению к своей собственной системе.

Как можно направлять или «использовать» лояльность по отношению к семье? Члены группы могут действовать через внешнее принуждение, через признание интереса быть членом данной семейной группы, через сознательно признанные чувства и обязательства, а также через неосознанную обязанность принадлежать этой семейной группе.

Внешнее принуждение может быть заметным для наблюдателя, социолога, терапевта, а осознанные обязательства могут сообщаться членами группы друг другу. Однако о бессознательных обязательствах группы можно говорить nолько на уровне логических выводов, исходя из сложных косвенных показателей и, главным образом, только после длительного анализа взаимоотношениий в семье на определенном временном отрезке.

В итоге лояльность в семье будет зависеть от позиции каждого индивида по отношению к понятию справедливости среди своих, что, в свою очередь, составляет часть семейных «счетов», включая и заслуги.

Чтобы понять функции группы, важно знать кто, с кем и каким образом связан лояльностью, а также то, какой смысл каждый придаёт лояльности. Этот смысл у разных членов группы может быть различным.

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/295829.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/294948.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments