Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

А. Шутценбергер. Синдром предков

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/296206.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/295302.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont

Каждый ведёт субъективный учёт того, что он дал и получил в прошлом и в настоящем, и того, что он даст и получит в будущем:
«То, что было инвестировано в систему свободным личным участием, и то, что было получено в виде поддержки, отказов или эксплуататорского использования других, остаётся записанным на невидимых счетах обязанностей и заслуг» (Бузормени-Надь).

Это говорит о том, что иногда очень трудно выявить, кто и сколько получает и отдаёт в семье. Речь идёт об отношениях между родителями и детьми, братьями и сестрами, двоюродными братьями и сестрами, бабушками и дедушками и другими родственниками, то есть о расширенной семье.

Некоторые долги являются слишком тяжёлыми (такие как вендетта, потерянная честь, воспоминания о геноциде и массовых убийствах).

Клодин Вег (1979) описывает случай с молодым человеком по имени Робер из семьи депортированных. Его спас кюре на одной из ферм в Дордони во время войны, впоследствии дочь Робера вновь взвалит на себя тяготы судьбы, уехав в Израиль. В этом смысле пример показателен (см. с. 67, раздел «Дети депортированных»).


«Зубастые подарки»


Многие отцы или авторитарные матери удерживают при себе сыновей или дочерей, говоря: «Я столько жертвовал (а) собой ради тебя, поэтому ты у меня в долгу». К сожалению, некоторые молодые люди включаются в эту игру и не «обособляются» от семьи (согласно выражению Мюррея Боуэна), не устанавливают дистанцию между собой и своей семьей. Они не становятся взрослыми, потому что чувствуют себя связанными обязанностями, которые в действительности близки тому, что в Африке называют подарком с зубами.

Подобные «подарки» могут быть предметами ритуальных обменов, такими как потлак (potlach). Есть люди, которые делают подарки другим или устраивают пиры в надежде на взаимность. Подарок делается «просто так», но из вежливости мы должны ответить тем же . И то, что было бесплатным действием, велением сердца, становится обязанностью.

5 Отметим варианты подарка с зубами в виде подарка и ответного подарка, а также так называемого potlach — обычая делать ответные подарки, праздники и банкеты в некоторых регионах. Он заключается в том, что на большой банкет, большое празднество необходимо обязательно ответить другим большим банкетом. В отдельных регионах Меланезии это ведёт к полному обнищанию населения, потому что, если изначально кто-то выставил, скажем, пять быков и тридцать коз для первой трапезы, то другой выставляет уже, скажем, десять быков и шестьдесят коз и т.д., а после этого есть становится больше нечего. Благодаря этому обычаю богатства региона тают.

Вот несколько примеров. Если люди приглашают вас обедать, то, как правило, вы их также затем приглашаете отобедать — такова негласная социальная условность. Значит, если вы не хотите или не можете принять этих людей (нет квартиры, например, или не позволяет социальный статус: вы студент, художник или приезжий), то у вас есть несколько вариантов выбора. Или вы не идёте на обед, или идёте, но приносите подарок, стоимость которого соответствует угощению, или приносите символический подарок — букет цветов или коробку шоколада. Таким образом вы освобождаете себя от этого обязательства. Но если вы освобождаетесь слишком быстро и слишком просто, то в глазах представителей некоторых этнических групп становитесь «неблагодарной свиньёй». Если вы любезно пригласите кого-то ради собственного удовольствия или чтобы ему (ей) оказать услугу и этот человек приходит к вам с дорогим подарком, который вам не нравится или просто не нужен, то вы, скорее всего, будте испытывать затруднение, потому что это сводит на нет ваш добрый жест, или потому что гость превзошёл свои финансовые, возможности или норму.

Существуют социальные или семейные системы, результатом деятельности которых является удержание людей в зависимости путём «оплаты» таких подарков (например, образования), от которых они могут освободиться только посредством «вечной» признательности за оказанные услуги.

Иногда между родителями и детьми из-за этого складывается драматическая ситуация. Например, сын бедной вдовы, которая всю жизнь выкладывалась, чтобы поставить его на ноги и оплачивать его учёбу, чувствует себя обязанным всегда оставаться рядом со своей матерью и не осмеливается ни жениться, ни даже гулять с друзьями своего возраста, пока она жива. И так всю свою жизнь. Либо он ставит крест на себе и жертвует свой жизнью, либо устраивает её позднее, после кончины матери.

Таким образом, «семейная бухгалтерия» имеет разные формы. Это может быть манипулятивное использование подарков, что иногда наблюдается у родителей молодых, даже очень молодых спортсменов, или виртуозов («вундеркиндов»), или призёров конкурсов красоты.

Возьмём, к примеру, ситуацию, которая наблюдается у матерей шизофреников и у авторитарных матерей. Верно, они вырастили своих детей ценой огромных усилий, но никто не просил их жертвовать собой так, как они жертвовали. По сути, требование возвращать родителям то, что они дали, является как бы навязанной парентификацией (то есть превращением детей в родителей своих родителей). В то время как необходимо одновременно и окружить своих родителей любовью, и самому, в свою очередь, становиться родителем, продолжая выстраивать цепочку: быть ребёнком, возвращающим свои долги и «отдающим» своим собственным детям, а не своей матери или отцу, непосредственно то, что было дано ему (ей).

По этому поводу Франсуаза Дольто в работе «Дело детей» (1985) пишет:
«Каждый ребёнок вынужден выносить обстановку, в которой он растёт, а также нести груз патогенных последствий, доставшихся в наследство от патологического прошлого своей матери и своего отца».

«Он является носителем этого долга, полученного ещё в свой пренатальный период симбиоза, а затем и постнатальных зависимостей [долгов], которые его структурировали».

Аналитическая терапия психотических лиц показывает, что они бессознательно выражают то, что происходило в жизни их матери, а потом уже выражают то, что произошло в их собственной жизни:
«Аналитическая работа должна проводиться с упреждением, чтобы долг, с которым удалось расквитаться родителям, но который оставил в них след, не стал грузом для их ребёнка. [...] И если это сделал не родитель, то это будет его ребёнок, его правнук, но отданный долг должен найти выражение по родственной линии, потому что это символическое испытание» (1985, р. 421).

Понятие долга лояльности тесно связано с понятием «делегирование», разработанным X. Страйерлин.

Система учёта в семьях очень сложна. Это не просто схема «дающий — дающий». Часто в социальных и профессиональных отношениях возникает чувство горечи — чувство, что тебя используют. Иногда это чувство возникает, когда отсутствует определённая взаимность.

В нашу задачу не входит рассмотрение проблемы инцеста [6], хотя он часто встречается между отцом и дочерью, дедушкой и внучкой, дядей и племянницей, иногда между братом и сестрой и реже — между матерью и сыном (в психиатрической клинике мы сталкивались с такими ситуациями, наиболее серьёзными, разрушающими личность). Инцест — очень часто повторяющееся явление в семьях. Некоторые подарки иногда в такой степени обязывают или настолько неприятны, что Жак Лакан был вынужден говорить о священном долге неблагодарности.

6 Один из режиссёров фильма "Дракула" Френсис Форд Коппола заявил в 1992 г., что вампир для него является символизацией тревоги детей, подвергшихся инцесту, способом говорить о ночных страхах, о посещениях или о контактах во время сна — этого смешения удовольствия, отвращения и чего-то смертельного, что уничтожает жизнь.

Имеется в виду не то, что следует «возвращать» именно тем людям, которые вам дали что-то. Иногда надо отдавать другим: кто-то был «любезным» по отношению к вам, вы «любезны» по отношению к другим, менее сильным или более обделенным, и вы «возвращаете» то доброе, что вам сделали, но не обязательно тем же людям.

Эту систему обмена подарками трудно выявить, часто она является полностью бессознательной и не воспринимается на сознательном уровне. Иногда она основана на желании, манипулятивна, но... это уже другая история.


«Гроссбух» святого Николая


Напомним, что в Нидерландах на праздник святого Николая (6 декабря) святой традиционно «прибывает за три недели с толпой маленьких негров» (мавров) и Черным Петером (Black Peter). Черный Петер держит гроссбух святого Николая, в котором всё записано, а накануне делается проверка, были ли дети послушными или нет, чтобы наказывать их или вознаграждать. В течение этих трёх недель дети кладут в камин деревянный башмак с соломой и морковкой, а иногда с сахаром и водой для лошади. И вот неожиданность: однажды утром, в основном во время уик-энда, они обнаруживают маленькие подарки, а часто и традиционный пряник. Святой Николай «всё слышит» с крыши, и часто это свершаемое правосудие немного пугает детей.

На востоке Франции ещё несколько лет назад дети, стоя на коленях на лестничных ступеньках, ожидали прихода злого мужика с розгами и святого Николая, чтобы всем было воздано по справедливости— послушание вознаграждено, дурные поступки наказаны. Иногда это не проходит безболезненно (ещё совсем недавно [в 1991 г.] я занималась травмами на день святого Николая — болезнями, возникающими с детского возраста, которые обострялись без видимых причин и именно в канун 6 декабря).

Месяц декабрь специфичен и часто бывает отмечен чем-то необычным, и всегда — высоким травматизмом. Именно на этот месяц приходится праздник святого Николая* (иногда он празднуется с большим размахом, чем Рождество), само Рождество, а следовательно, и праздничный ужин — это период дружеского общения или одиночества. Этот период зимнего солнцестояния близок к периоду христианского поста (и дети в календаре открывают один листок за другим) , еврейскому празднику Ханука, празднику Санта Люсиа (13 декабря [7]) в скандинавских странах, воспроизводящих (продолжающих) языческие «праздники света».

* На каторге в Гвиане в течение ряда лет существовал своего рода «отец-лиходей», который «набавлял сроки» и приговаривал к гильотине по списку, датированному 6 декабря... И вот 50, а то и 80 лет спустя, в день проведения казни возникают непредвиденные последствия для детей, которые наносят себе кровавую рану.

7 Напомним, что относительно недавнее усовершенствование юлианского календаря, учитывающего лунные фазы, передвинуло 13 декабря на 25 декабря (Рождество), но праздник света остался 13 декабря. Напомним также, что наш современный западный календарь происходит от римского календаря, реформированного в 46 г. Юлием Цезарем (юлианский календарь), затем в 1582г. ГрегуаромХШ (грегорианский календарь), с навёрстыванием 10 дней, чтобы избежать «астрономического сдвига» в 10 дней, а в XIX веке — уже в 12 дней: прежняя дата 13 декабря соответствовала бы, таким образом, 25 декабря сегодняшнего календаря. Это «навёрстывание» произошло в XX веке в Европе в фиксированные даты, которые могли отличаться в зависимости от страны. Например, СССР ввёл этот новый календарь в 1917 г. Скандинавские страны сохранили праздник Санта Люсия (первоначально — праздник света) 13 декабря; примерно в это же время присуждаются Нобелевские премии (10 декабря).

Возвращаясь к «гроссбуху семейных счетов», описанному Иваном Бузормени-Надем, отметим, что члены семьи должны проявлять лояльность символическим принципам и дефинициям семейной группы.

Эта лояльность приводит иногда к «хитросплетениям» и неразрешимым или трудно решаемым проблемам в браках — главным образом между лицами различного происхождения.

Когда люди состоят в браке, они имеют обязанности (отличающиеся от лояльностей) по отношению к своей родительской семье, а также по отношению к родительской семье супруга.


Мы все происходим из «смешанных пар»


Имея дело с попытками интеграции в виде межрасовых («браки-домино») или межрелигиозных браков, а также браков типа «эмиграция-иммиграция», мы попадаем в сложную систему, в которой представители второго и, главным образом, третьего поколения часто не знают, в чём состоит их лояльность по отношению к семье, как им вести себя, где их место и какова их идентичность.

Это заметно, в частности, во Франции в семьях, состоящих из трёх поколений выходцев из мусульманского Востока, с их сдержанными родителями, испытывающими ностальгию, и максимально «офранцузенными» детьми и их детьми, возвращающимися к своим (изначальным) корням и требующими признания их права на различие.

Если вы принадлежите к межрелигиозной, межрасовой, межэтнической, межкультурной семье или вышли из неё, то на чем основывается ваша лояльность? На первоначальной культуре? На культуре принимающей страны или региона? А родной язык? А религия: прежняя? Интегристская? Модернизованная? На западный лад? А кухня? А одежда?

Проблема становится не менее сложной и для мигранта внутри страны — скажем для баска, бретонца.

А что сказать о социально-экономических различиях (социальных классах с разными привычками) ? Винсент де Гольжак даже констатировал, что попытка «выйти за черту» или подняться по социальной лестнице может привести к провалу (классовому неврозу).

В любом случае проблема существует всегда или почти всегда.

У всех нас есть материнские и отцовские линии родства. Мы все происходим из «смешанных пар». Редко бывает так, чтобы наши родители были двоюродными родственниками, происходящими также от двоюродных родственников. Таким образом, у всех нас по отцовской и материнской линиям имеются отличающиеся семейные истории, семейные обязанности, семейные мифы, образы жизни или кулинарные пристрастия. Ситуация усложняется, когда существуют различия религиозные, национальные, культурные, политические, этнические и расовые или даже кулинарные. «У нас» принято пить чай или кофе, пиво или вино; жарить на сливочном или подсолнечном масле; принимать гостей у себя дома или в кафе и т.д.

Члены семьи должны, таким образом, быть лояльными принципам и символическим дефинициям изначальной группы.


Индивид и семья


Используя в своей практической работе с больными некоторые концептуальные инструменты Бузормени-Надя, я пришла к выводу, что потенциал изменения, связанный с внутрисемейными отношениями, является куда более детерминирующим, чем потенциал индивидуального излечения. Он куда более детерминирующий, чем всё то, что могло бы происходить в диадическом отношении, в индивидуальной психотерапии; в отношениях врач — больной, психиатр — больной, психоаналитик — клиент. Чтобы изменить поведение или состояние здоровья больного, необходимо определить его верования и целенаправленно мобилизовать связи, соединяющие его с сетью семейных отношений в целом (верованиями). Так поступают, если хотят запустить процесс изменения в семье.

Франсуа Тоскель [8] — французский психиатр испанского происхождения, который когда-то руководил психиатрическим госпиталем Сент-Альбан в Лозере и медико-педагогическим институтом, установил, что, когда он вылечивал психотического ребёнка и возвращал его в семью, то через шесть месяцев или через год семья направляла к нему на лечение другого заболевшего ребёнка. (Мечта настоящего врача — H.B.)

8 См.: Oury Jean, Guattari Felix, Vigneux Maurice, Pratique de Pinstitutionnel et politique, 1985, ё «Le vecu de la fin du monde dans la folie», Ass. rech ens. form. prat. psy. [et Francois Tosquelle, собственное выступление, 1968.]

Если мы лечим индивида, не обращаясь к семье в целом, если мы не поняли, что существуют трансгенерационные повторения, значит, мы ничего значимого не сделали в терапии. В лучшем случае мы можем получить только временное облегчение. Такое видение ситуации ставит под сомнение все достижения психотерапии: классической и новой, включая самые известные, самые серьёзные, самые уважаемые подходы и даже, если хотите, индивидуальный психоанализ. (О, ДАЖЕ психоанализ.... У психоанализа презумпция правоты и верности — H.B.)

Отмечается, что для того, чтобы люди изменились по-настоящему и на длительный период, необходимо, чтобы их семейная, социальная и профессиональная система позволила измениться, чтобы изменились верования.

На развитие человека, на его здоровье, на его болезнь и её повторение большое влияние оказывает наше видение семьи, общества и семейного равновесия.



Синхронная карта семейных событий


Чтобы видеть и понимать то, что происходит с клиентом, необходимо составить синхронную карту семейных событий, т.е. видеть то, что происходит в одно и то же время у разных членов семьи, а не только у одного индивида. Видеть его синхронно, здесь и сейчас, и в то же время видеть, каким он был прежде и в другом месте, в истории и семье, т.е. провести синхронное и диахроническое наблюдение нескольких поколений.

Самый простой способ — построить генеалогическое древо, дополненное важными фактами и значимыми связями, — генограмму или геносоциограмму.

Например, дети, которые были покинуты родителями или переданы на усыновление, хотели бы как-то возместить урон, который был им нанесён, так как они понесли эмоциональные потери, пережили отвержение, «отказ».

Проблема усыновления и/или отказа ещё более осложняется жизненным опытом принимающей, или адаптирующей семьи. Суле и Вердье уточняют:
«Патогенная непроговариваемость пагубна не столько тем, что поддерживает в ребёнке различного рода неосведомлённости, сколько тем, что сквозь неё проходит непреодолимая тревога родителей о том, что они скрывают» [9].


9 См.: Soule Michel et Verdier Pierre, Le Secret sur les origities, Paris, ESF, 1986, p. 64, ё Lani Martine, A la recherche de la generation perdue, Marseille, Hommes et perspectives, 1990.

Возьмём классический случай. Речь идёт о девятнадцатилетнем молодом человеке с отклоняющимся поведением. Он допустил мелкие нарушения, и поэтому потребовалась психиатрическая экспертиза. Когда мы обратились к истории этого мальчика, то обнаружили, что через несколько месяцев после рождения он был оставлен своей матерью. Он прошёл через целый ряд детских домов и стал (во всяком случае, его считают) эпилептиком. Его помещают в спецучреждение для эпилептиков, и он испытывает чувство горечи по отношению к своим неизвестным родителям. Помимо всего прочего, этот ребёнок происходит из неполной семьи, так как отец скрылся за границей сразу после его рождения.

Молодому человеку совершенно случайно удаётся найти свою мать, и он начинает испытывать сильное смятение, не зная, как реагировать. Ему хочется продемонстрировать агрессивность, но каждый раз, когда он проявляет агрессию по отношению к своей матери, полиция призывает его к порядку. Терапевт просит его сделать усилие, чтобы понять то, что произошло с его матерью, и спросить её об этом. Из чувства дружбы, или уважения, или позитивного переноса по отношению к психиатру он направляется на встречу со своей матерью, чтобы узнать, что произошло и почему она его бросила.

Он узнаёт, что его мать была очень молода и не замужем, что его отец был мимолетной встречей, он покинул её, и она должна была работать. Сын её страдал эпилепсией и тяжёлой болезнью почек, и она была вынуждена поместить его в госпиталь. Так как все это происходило в США, где пребывание в госпитале стоило очень дорого и она не могла его оплачивать, мать была вынуждена покинуть сына для спасения его жизни, чтобы его взяли на содержание другие люди и таким образом он смог получить необходимую заботу. Социальные службы вмешались, обнаружив, что эта молодая девушка не могла заботиться о тяжело больном ребёнке. Узнав это, молодой человек был потрясён. Когда он снова встретился с психотерапевтом, то сказал: «Моя мать меня покинула, но это было единственным средством выжить нам обоим, и особенно мне. Я на неё больше не сержусь, сейчас она сможет дать мне то, в чем была вынуждена отказать раньше».

И, начиная с этого момента, его поведение изменяется. Он перестаёт быть агрессивным и требовательным. Он понял, что его оставили не из дурных побуждений, а для его же блага, как сказал бы хороший аналитик.

Понимание контекста трансформировало смысл и залечило рану.


(А что же не пришут, что "прошла эпилепсия"? И чё-то более жизненных примеров нам не приводят, типа "мать — пьянь, отказалась просто так, и встреча с родителями облегчения не принесла" — H.B.)


Контекстуальный и интегративный подход


В терапии важно понимать, на каком уровне можно вмешиваться и на каком уровне происходят обмены [10]. Необходим контекст в целом, чтобы реально увидеть связи.

10 Согласно Ивану Бузормени-Надю, имеются три уровня: — уровень чисто интрап- сихический: Оно, Я и Сверх-Я и отношения этих трех инстанций; — межличностный уровень: например, бессознательные или сознательные лояльности по отношению к родственнику, своему отцу или своей матери или супругу; — уровень межличный экзистенциальный; иметь или не иметь родителей, иметь или не иметь детей, и т.д

Мне кажется, что анализ в рамках каждой из школ является одновременно значимым, полезным и перспективным, но для того, чтобы работа в целом была эффективной, необходима целостная картина семьи: сведения о расширенной семье (дядях и тетях, двоюродных братьях и сестрах и т.д.) и о нескольких её поколениях, знание родства и происхождения, т.е. необходимо совершить работу полиреферентного плана.

Строго системный подход иногда является немного редукционистским и недостаточным, так же как и индивидуальный или психоаналитический подход. Желательно было бы дополнить их контекстуальным подход дом (таким как, например, подход Бузормени-Надя, как, впрочем, и подход Гоффмана), который включает два предыдущих и учитывает всех: как присутствующих, так и отсутствующих членов семьи. Здесь мы имеем дело с понятием многосторонности, т.е. принятием во внимание боковых и вертикальных отношений, которые имеют место в одно и то же время. (Я в упор не вижу что из всей этой" работы" следует. "Осознание" очередное? — H.B.)

В рамках этого подхода мы вновь обращаемся к идеям Морено относительно ролей, комплементарных ролей, ролевых ожиданий, дремлющих и реактивированных ролей, а также социального атома. Таким образом мы выходим на антропологический подход, настаивающий на витальной значимости семейных правил и декодировании этих правил — чаще скрытых, чем явных. Сделаем маленькое отступление.

Маргарет Мид рассказывала, что когда она начинала работать в качестве антрополога на островах Тихого океана, то для неё было проблемой понять цивилизацию, в которой она находилась, и сделать так, чтобы эта цивилизация её приняла. В противном случае она бы умерла от голода и холода или её, скорее всего, съели или растерзали животные или люди. Было необходимо (хотя и очень тяжело) изучить разговорный язык и декодировать, понять провозглашаемые и скрытые правила общества, которые в корне отличаются друг от друга на различных островах Тихого океана. Они изменяются от одного острова к другому и в любом случае очень далеки от принятых в США. Таким образом, ей было необходимо воспринимать, угадывать, декодировать, изучать правила взаимодействия, чтобы быть принятой и выжить.

11 См.: Une Education en Nouvelle-Guinee, Paris, Payot, 1973.

Когда мы начинаем работать с семьёй или с отдельным человеком с учётом контекста его семьи, будь то психологическая или психиатрическая проблема, проблема здоровья или экзистенциальная проблема, в рамках этого подхода важно понять, какие негласные правила существуют в данной семье, в данной среде.


Семейные правила


Процитируем несколько правил [12], наиболее часто встречающихся в семьях.

Существуют семьи, жизнь в которых основывается на правилах комплементарности: в них есть заботящиеся и те, о ком заботятся. </b> Таким образом, есть люди, которые заботятся о других, и есть больные люди. Как в семье Чарльза Дарвина, где все получали удовольствие от такого типа отношений, в которых был заботящийся и тот, кто получаег заботу семьи и близких (см. сноску 10 на стр. 41).

Существуют семьи, где правилом является приложение всех сил для того, чтобы сын получил образование, и приоритет отдается не самому старшему среди детей, а первому сыну, т.е. его делают старшим. Это значит, что если сын является вторым или третьим ребёнком в бедной семье или семье, имеющей долги в связи со смертью отца, старшая дочь начинает работать в раннем возрасте, для того чтобы помочь брату продолжать учёбу. Существуют семьи, где старшая дочь работает секретарём (без бакалавриата), вторая является работником социальной сферы (бакалавриат + 2 года учёбы), а третий ребёнок, сын, работает врачом (бакалавриат + 7 лет учёбы). Можно задать себе вопрос, почему дочери и мать работали, чтобы «поставить на ноги сына» и как они с этим живут потом?

Но встречаются и семьи, где, наоборот, существует равенство между детьми.

Существуют и такие семьи, в которых один сын, женившись, остается жить со своими родителями и получает ферму, а второй уходит (и становится военным, священником или моряком), а также другие семьи, где дети, уже имеющие собственную семью, продолжают жить под одной крышей (это хорошо проанализировал Эммануэль Тодд). Есть и семьи, где дети покидают насиженное место практически со дня совершеннолетия.

Существуют семьи, где несколько поколений живут вместе под одной крышей, и такие, где за старшим ребёнком остаётся дом, замок или ферма, а другие дети покидают семью.

Существуют и такие семьи, где «делают старшего» , который берёт в свои руки семейные дела (ферму, завод, виноградник и т.д.). Таким старшим делают иногда второго или третьего ребёнка.

У меня был клиент, только что переживший тяжёлую автомобильную катастрофу. Это был именно такой «сделанный старший», которому не удавалось понять, почему он, а не его старший брат, унаследовал традиционное имя старшего.

В этой бретонской семье вот уже 300 лет старшего сына нарекали именем Ив-Мари. Однако в данном случае настоящего старшего сына звали, например, Жаком, а второго Ив-Мари. Именно на втором и держалась вся семья. Ему было очень трудно играть эту роль, в частности, ему не удавалось жениться. У него были дети, но он не был женат. Он не мог понять, почему должен играть роль «сфабрикованного старшего» и каким образом делать это. Просто таково было семейное правило. Ив-Мари воспользовался аварией своей машины и очень тяжёлыми травмами, чтобы заново обдумать ситуацию, поговорить об этом, наконец, с семьей, раскрыть тайны и начать новую жизнь, но теперь уже свою собственную, а не ложного старшего — носителя роли.

Прорабатывая семейные правила с помощью геносоциограммы, важно видеть, каковы эти правила и кто их разрабатывает. Это может быть дедушка, бабушка или сестра бабушки, которые устанавливают закон или же озвучивают закон и передают его. Иногда в семьях есть дети, которым не удается жениться (выйти замуж) до смерти своей матери или отца.

Когда мы начинаем хорошо понимать правила такой семьи, то попытки терапевта помочь ей достичь наименьшей дисфункции в отношениях и наилучшего равновесия между «долгами» и «заслугами» каждого из её членов становятся успешными. То есть, мы пытаемся восстановить ситуацию, для того чтобы никто не чувствовал себя обделённым в распределении обязанностей, в разделе имущества, в «разделе» воспоминаний (и вещей-воспоминаний), в разделе доходов, полученного сейчас или в будущем образования, то есть в разделе ресурсов будущего. (Люди простые, как три копейки — H.B.)

Все это непросто понять, когда мы расшифровываем семью.

Чтобы лучше понять последующие объяснения, я приглашаю читателя построить собственную геносоциограмму, своё генеалогическое древо (по памяти) , дополненное главными событиями жизни, чтобы обозреть функционирование своей семьи и имплицитно — себя самого.


Быть лояльным членом группы


Выстраивая свою психогенеалогию, вы убедитесь, что значит для вас «быть лояльным членом данной группы» и, в частности, своей семьи, так как каждый из нас вынужден интернализировать дух, надежды, запросы, ожидания своей группы и использовать целый комплекс специфических установок, позволяющих быть в согласии с внутренними или интернализованными приказаниями. Если выполнять эти обязательства не удается, то возникает чувство вины. Это чувство вины составляет вторичную систему силового регулирования — своего рода отрицательную обратную связь по отношению к нелояльному поведению.

Бузормени-Надь говорит об этом очень ясно (и я это проверила сама): «выработка» лояльности детерминирована историей семьи и типом справедливости, которой эта семья придерживается, а также семейными мифами. Лояльность находит резонанс и присутствует в каждом из членов семьи, с одной стороны, в виде обязанностей, учитывая их положение и роль, и, с другой стороны, в виде чувств по отношению к долгам и заслугам, своему личному стилю и своей манере соответствовать всему этому.

Необходимо напомнить, что каждая культура, каждая нация, каждая религиозная и профессиональная группа, так же как и семья, имеет свои собственные мифы, по отношению к которым люди являются лояльными или нелояльными.

Напомним, что ещё не так давно в течение 40 лет лояльность по отношению к коммунистической партии (КП) и Советскому Союзу была распространена среди большого числа левых интеллектуалов. Для французов это было часто обусловлено событиями Второй мировой войны и связями, возникшими в подполье во время Сопротивления (после 1942 г.), а также уважением к русским, погибшим в Ленинграде и Сталинграде. После событий Венгрии (1956) и Праги (1968) ситуация начала меняться и многие интеллектуалы и политические активисты с трудом могли принять и интегрировать информацию, а также избавиться от этой привязанности и лояльности. Дело не в том, что их заставляли. Просто это было чем-то идущим изнутри, опирающимся на фундаментальную лояльность (уважение к умершим) «благодарность за заслуги по разгрому неприятеля», идеализацией и невозможностью сократить когнитивный диссонанс между противоречивыми информацией и поведением). Эта фундаментальная лояльность состоит во внутреннем стремлении сохранить саму группу или саму семью (кровную, принявшую, выбранную, политическую) или историю семьи.

Я уже упоминала о парентификации.

Мне хотелось бы привести пример, который является социальным феноменом: в вашем окружении, конечно, есть одинокие очаровательные девушки, которые посвящают себя своей старой матери и не создают семью [13] до тех пор, пока эта старая мама не умрёт.

13 До их освобождения через смерть матери, а затем и внешнее вмешательство.

И опять же, после того, как поворот был сделан, необходима встреча, почти что чудо, как в прекрасной детской книжке «Эта дамы в зелёных шляпах» Жермена Акремана.

Я рассматриваю это как тяжёлые психопатологические последствия лояльности по отношению к семье; они прослеживаются, как я уже объясняла, в явлении парентификации, когда ребёнок вынужден стать «родителем своих родителей», причём в очень юном возрасте.


Контекст и классовый невроз. Провал в школьной учёбе


Наш подход является одновременно
— контекстуальным,
— психоаналитическим,
— трансгенерационным и
— этологическим.

Каждая из этих наук важна, а их вклады являются трёхмерными (тело-пространство-время) и комплементарными в личностном и семейном планах. Вместе они напоминают «острие швейной иглы» (Лакан), пронизывающей сознательное, бессознательное и со-сознательное, которые мы по-прежнему помещаем в рамку как личностного, семейного, так и социо-экономического контекста.

Внутрипсихические отношения (Я, Оно, Сверх-Я согласно классической психоаналитической теории) являются фундаментальными, но в трансгенерационном подходе нельзя опускать внутренний аспект межличностного уровня (невидимые лояльности по отношению к родителю или супругу). Синдром годовщины нуждается в проработке, так же как и культурно-этнические связи. В то же время нельзя забывать о последствиях, которые вызывают проявления лояльности семье в реальной жизни, то есть экзистенциальный аспект межличностного уровня.

Ко всему этому необходимо добавить социально-экономический аспект лояльности семье (классовый невроз), блестяще проанализированный Винсентом де Гольжаком [14]. Он показывает, насколько трудно хорошему сыну или хорошей дочери превзойти, например, образовательный уровень своего отца. С ним (ней) может произойти, например, несчастный случай по дороге на экзамен, или неожиданная болезнь, или что-то «внезапно выпадет из памяти» и придётся сдать чистый лист бумаги, даже если он (она) были блестящими учениками, в числе первых в классе.

14 La Nevrose de classe, Paris, Hommes & groupes, 1987

В действительности и социальное, и интеллектуальное продвижение чревато риском создать бессознательную дистанцию или разрыв между ними и их семьёй. У них не будет больше одинаковых привычек, вкусов, одинаковых манер поведения за столом, одного вкуса в выборе мебели, одежды, одинаковых книг (или вообще будет отсутствовать привычка читать книги), норм, одних потребностей и желаний, одних и тех же видов досуга... Они не будут больше жить в одних и тех же кварталах, ходить в гости к одним и тем же людям, и у них будет различный финансовый уровень. Поскольку хорошо известно, что при этом появляется риск возникновения проблем и страданий, удаления одних от других и чувства неверности по отношению к родителям, бабушкам и дедушкам и социальному классу, сын или дочь бессознательно, через ошибочное действие, «отказываются» преодолевать этот барьер, который не смогли преодолеть их отец или родственники. (Боже мой, ну какой махровый бред! Не 12 век на дворе, давно все и по лестницам двигаются, и переезжают, и прекрасно живут — H.B.) Совершая это, они бессознательно повинуются двойному посланию (double bind) своего отца (или своей матери): «Делай как я, но пуще всего не делай как я»; «Я делаю все для тебя и твоего успеха, я этого хочу... я боюсь, что ты меня превзойдешь и бросишь нас или уедешь».

Таким образом, сын или дочь забудут завести будильник накануне экзамена или принести свои документы, придут с опозданием, с ними случится несчастье по дороге, болезнь или операция.... Или отцу «приспичит» накануне выпускного экзамена забрать сына из школы, чтобы усадить его за работу, и произойдёт это именно в этот день, и ни в коем случае не в следующий.

Часто становится заметным, что такое ошибочное действие случается именно на решающем этапе обучения (во время экзаменов на аттестат зрелости, поступления в университет, защиты диплома, государственных экзаменов, защиты диссертации) или в момент вхождения в активную профессиональную жизнь (например, накануне конкурса на занятие вакансии государственного служащего).

Чтобы завершить эту главу, я напомню, что верность предкам, ставшая бессознательной или невидимой (невидимая лояльность) правит нами. Важно сделать её видимой, осознать, понять то, что нас заставляет, что нами руководит, и в случае необходимости поместить эту лояльность в новые рамки, чтобы обрести свободу жить своей жизнью.

Родители съели зелёный виноград, а у детей появилась оскомина на зубах — так написано в Библии. (Авторитетнейший источник информации, бля — H.B.)

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/296206.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/295302.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/294689.html#cont
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments