Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

Стивен Лаберж. Осознанное сновидение

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/316747.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/316319.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/314107.html#content

Наши лабораторные исследования раскрыли непосредственную связь между поведением во сне и физиологическими реакциями организма. Всё это дает редкую возможность развития физиологического самоконтроля, а впоследствии и самооздоровления. Во время осознанных сновидений человек может выполнять упражнения, специально разработанные для улучшения тех или иных физиологических функций.

Разнообразные техники, обычно используемые так называемыми «паранормальными целителями» основаны на том, что пациента вводят в состояние, когда он чувствует себя совершенно здоровым. Если во время сновидения нам удаётся создать образ своего тела, то почему бы нам не попытаться инициировать процесс самооздоровления, сознательно представив, что наше тело совершенно здорово? И далее, если наше тело во сне окажется не совсем здоровым, мы могли бы попытаться символически вылечить его не просыпаясь. Наши исследования в Стэнфорде показали, что всё это возможно. А теперь вопрос, ответ на который предстоит найти будущим исследователям: «В какой степени лечение тела сновидения влияет на оздоровление физического тела?»

Существует ещё одна причина, увеличивающая притягательность волевого самоконтроля над физиологическими процессами в осознанных снах. В принципе, человек способен научиться управлять некоторыми физиологическими параметрами (частотой пульса, волнами мозга, кровяным давлением и т.д.) и в нормальном состоянии сознания. Однако пределы этого управления ограничиваются рамками бодрствующего состояния. Например, во время бодрствования мы можем свободно изменять частоту и интенсивность волн мозга в пределах его нормальной активности. Мы можем уменьшать или увеличивать количество альфа-волн, которые ассоциируются с бодрствованием, однако оказываемся совершенно не в состоянии управлять дельта-волнами, подвластными нам только во время глубокого сна.

Из всех состояний сознания, доступных человеку, только БДГ-сон обладает наиболее широким диапазоном изменения физиологических параметров. Из-за того что осознанные сновидения происходят во время БДГ-сна, этот широкий диапазон параметров становится доступным волевому контролю. В состоянии осознанного БДГ-сновидения человек может, например, с лёгкостью понизить чрезмерное кровяное давление. Вопрос о том, насколько это практично, и какова продолжительность оказываемого влияния, остаётся открытым. Однако вполне возможно, что понижение давления во сне может привести к понижению давления в последующий период бодрствования.

Мы высказали гипотезу о том, что положительные образы во сне способны улучшить здоровье. Напрашивается вопрос: не могут ли отрицательные образы, наоборот, стать причиной болезни? Харольд Левитан из Университета Макгилла изучал сновидения пациентов с психосоматическими расстройствами. Их сны зачастую были связаны с различными увечьями, что позволило д-ру Левитану предположить, что «повторяющееся переживание получения травмы приводит к ослаблению нормального функционирования физиологических систем и, как следствие, к различным заболеваниям». Всё это кажется достаточно правдоподобным. Если мы согласны допустить возможность лечения во сне, то нельзя оставлять без внимания и возможность того, что сны способны также наносить вред.

Здоровье означает возрастающую целостность, а психологический рост часто требует реинтеграции заброшенных или отвергнутых аспектов личности. Этого можно сознательно и намеренно добиться с помощью символических методов, предлагаемых осознанными сновидениями.

Содержание оздоровительных снов очень часто принимает форму интеграции, или объединения, различных образов. Образ человека (или эго) часто объединяется с элементами, которые Юнг называл «тенями». Давайте для простоты разделим нашу личность на две части. К одной из них отнесем качества, которые кажутся нам приемлемыми и «хорошими», (совокупность этих качеств и является нашим представителем, или эго). Другую — составим из «плохих» качеств, не удовлетворяющих нас, от которых мы сознательно и подсознательно стремимся избавиться. Мы отделяем их от себя, и во всех наших видениях эти качества играют роль «других», или «теней». Заметьте, образ своего эго не завершен, не целостен: он отбрасывает тень. Согласно учению Юнга, эго лишь тогда сможет обрести целостность и здоровое психологическое функционирование, когда научится намеренно принимать все аспекты собственной тени.

Способность действовать добровольно, руководствуясь идеалами, а не привычками, может позволить осознанно сновидящим сознательно принять и интегрировать подавленные ранее аспекты личности. Те камни, которые были отброшены строителем эго, составляют фундамент нового Я.

Важность принятия ответственности за каждый «теневой» элемент собственного сна, можно наглядно проиллюстрировать теми мучениями, которые сопровождали сновидения Фредерика ван Эдена. «В одном из своих осознанных сновидений, — пишет ван Эден, — я парил над невероятно просторным ландшафтом. Ясное синее небо было залито солнечным светом, я чувствовал глубокое блаженство и благодарность и стремился выразить это проникновенными словами признательности» (6). Однако ван Эден обнаружил, что такие прекрасные сны часто сменялись «демоническими видениями», в которых он часто оказывался атакованным, осмеянным и измученным чем-то таким, что сам он называл «разумными существами очень низкой морали» (7).

Скорее всего, Юнг назвал бы демонические сны ван Эдена примерами компенсации, необходимой для устранения умственного дисбаланса, вызванного ошибочным ощущением собственной праведности и мнимой божественности. Ницше выразился бы более афористично: «Если крона дерева упирается в Небеса, то его корни достигают Ада». Возможность существования таких демонических пережитков вызывала беспокойство людей ещё в средние века, поэтому можно понять озабоченность ван Эдена. Как опытный исследователь внутреннего пространства, он должен был считаться с присутствием этой нечисти в своих снах. В этом стыдно было признаться, но они существовали. Однако ван Эден никак не мог поверить, что именно его разум несёт ответственность за «все ужасы и ошибки жизни во сне». Поэтому он и придерживался гипотезы о демонах, которых считал виновниками своих мучений. Такой подход мешал освободиться от демонических видений, и все его усилия встречали стойкое сопротивление.

Ван Эден — не единственный сновидец, имевший проблемы с демонами. Сен-Дени в своих сновидениях также встречался с «отвратительными монстрами». Однако, в отличие от ван Эдена, он проявил к ним отношение, достойное подражания. Одно время его мучил ужасный навязчивый кошмар:

Я не осознавал, что сплю, и казалось, меня преследуют отвратительные монстры. Я бежал по бесконечной анфиладе. Двери, разделявшие их, открывались с трудом. Не успев закрыть их за собой, я слышал, как они снова открываются, пропуская ужасную процессию. Чудовища издавали леденящие душу звуки и пытались схватить меня. Я знал, что они охотятся на меня. Я проснулся, тяжело дыша и обливаясь холодным потом.

Подобный кошмар со всеми присущими ему ужасами повторялся четыре раза в течение шести недель. О четвёртом случае кошмара Сен-Дени пишет:

В тот момент, когда чудовища уже были готовы начать охоту, я внезапно осознал ситуацию, в которой нахожусь. Желание противостоять иллюзорному ужасу дало мне силы перебороть страх. Я не стал убегать. Усилием воли я заставил себя повернуться спиной к стене и взглянуть монстрам в лицо. Во время прошлых кошмаров мне удавалось лишь мельком взглянуть на них, теперь же я намеренно изучал чудовищ.


Несмотря на осознанность, в первое мгновение Сен-Дени испытал настоящее эмоциональное потрясение. Это говорит о том, что «появление во сне чего-то неприятного взгляду» заметно воздействует на человеческое сознание даже тогда, когда оно к этому готово. Тем не менее неустрашимый сновидец продолжает:

Я уставился на своего главного противника. Он был чем-то похож на тех ощетинившихся и гримасничающих демонов, скульптуры которых можно встретить на портиках соборов. Любопытство взяло верх над остальными эмоциями. В нескольких шагах от меня шипел и прыгал фантастический монстр. Я полностью владел собою, и его действия казались мне не больше, чем пародией. На его руках, вернее, лапах я заметил когти. Лап было семь, и все они были хорошо видны. Вообще все подробности облика чудовищ были чёткими и реалистичными: волосы, брови, раны на плечах и множество других деталей. Из всех образов, виденных мною в сновидениях, этот, пожалуй, по качеству можно поставить на первое место. Быть может, его прототипом стал какой-нибудь готический барельеф, запечатлевшийся в моей памяти. Так это или иначе, но моё воображение несло полную ответственность за движения и окрас монстра. Как только я сконцентрировал на нём своё внимание, все его помощники исчезли как по волшебству. Вскоре и сам предводитель стал замедлять движения, терять чёткость и таять. В конце концов он стал походить на колышущуюся шкуру, полинявший костюм, какие обычно украшают входы магазинов, торгующих карнавальной одеждой. Последовало несколько незначительных сцен, и я проснулся (8).


На этом кошмары Сен-Дени закончились.

Из всех моих осознанных сновидений, «бунт в классе», пожалуй, наиболее близок к «демоническим сновидениям». Цитируя этот сон в первой главе, я рассказал о том, как мне удалось принять и интегрировать одного из моих демонов — отвратительного великана. По нескольким критериям можно сказать, что это был исцеляющий сон. Во-первых, первоначальный конфликт — нездоровая предпосылка стресса — был разрешён позитивно. Кроме того, «эго сна» оказалось способно принять разрушителя как часть себя и сделало ещё один шаг к интеграции. И самое главное, когда я проснулся, я отчётливо чувствовал улучшение самочувствия.

Однако существует альтернатива подобному методу принятия и ассимиляции. Другой мой сон предлагает ещё один пример исцеляющего осознанного сна, в котором использовалась символическая трансформация: «Я только что вернулся из путешествия и нёс по улице узел с одеждой. Остановившееся такси перегородило мне дорогу. Я чувствовал, что два человека, сидящие в нём, и один, стоящий на улице, враждебно настроены по отношению ко мне и хотят меня ограбить. Каким-то образом я понял, что сплю и тотчас же атаковал своих противников. Я свалил их в кучу и поджёг, а пепел использовал, чтобы удобрить цветущие растения. Проснувшись, я чувствовал себя наполненным энергией».

Если в предыдущем сне я пользовался стратегией восприимчивости, то теперь смог проявить активность, использовав очищающий символ огня, чтобы превратить отрицательный образ грабителей в положительный образ цветов. Приняв во внимание моё самочувствие после пробуждения, можно заключить, что и этот сон был исцеляющим. А как же грабители? Мне кажется, им очень нравится быть цветами.

Два процитированных осознанных сновидения иллюстрируют один важный психотерапевтический принцип: для разрешения личностных конфликтов не всегда нужно интерпретировать сновидения. Во многих случаях эти конфликты можно символически разрешить во время самого сна. Конечно, и разрушитель, и грабители могут быть символами скрытых наклонностей и качеств, от которых мне хотелось бы избавить своё эго. Однако мне удалось разрешить все конфликты, даже не сознавая этого по-настоящему. Таким образом, моё принятие или преобразование персонажей сна символизирует принятие или преобразование неидентифицированных эмоций, поведение или роли, отведённой им. Интерпретация может стать интересной с исследовательской точки зрения, однако в приведённых примерах она кажется излишней.

Эти же два сна могут стать иллюстрацией к ещё одной психотерапевтической возможности, предлагаемой осознанными сновидениями. В обоих случаях я оценивал целительный эффект по своему самочувствию после пробуждения. Опытным путём я открыл, что чувства, овладевающие мною после осознанного сновидения, служат своеобразным вознаграждением за поведение во сне. Пожалуйста, поймите меня правильно, я не пытаюсь сказать, что «если это кажется хорошим, то это хорошо». Я говорю: «Если это кажется хорошим теперь, то это было хорошим тогда». Это тот компас, по которому я сверяю курс личных исследований мира осознанных сновидений. Если в осознанном сновидении я делаю нечто такое, о чём не приходится жалеть впоследствии, значит, я могу сделать то же и в будущем. Если же я сделал то, что мне не понравилось, то в последующих снах я стремлюсь этого избежать. Следование такой политике ведёт к улучшению моего восприятия осознанных сновидений. Вместо того, чтобы в беседах с учениками настаивать на какой-то стратегии поведения, я советую им придерживаться этого же пути: «Это ваш сон. Пробуйте что хотите, но следите за тем, что чувствуете после. Если вы будете слушать своё сознание, то вам будут не нужны никакие правила».


Ночные кошмары и как от них избавиться


Согласно теории Фрейда, ночные кошмары являются проявлением мазохистских наклонностей. Основой для столь любопытного заключения служила его непоколебимая уверенность в том, что сны суть символическое исполнение желаний.

«Я не вижу причин, мешающих сновидениям быть такими же разнообразными, как мысли во время бодрствования, — пишет Фрейд. — ... В одном случае они могут быть исполнением желания, в другом — реализацией страха, отражением противостояния во сне, воплощением намерения или творческой идеи» (9). О своём собственном участии Фрейд пишет: «Я ничего не имею против этого... Это лишь мелкое обстоятельство на пути убедительной концепции сновидений, оно никак не отражает действительность» (10).

Если, по Фрейду, сны не более чем исполнение желаний, то тогда то же самое должно относиться и к кошмарам: жертва кошмара должна тайно желать унижений, мучений и преследований.

Наверное, мы с Фрейдом пользовались разными зеркалами для отражения реальности, поэтому я не вижу необходимости рассматривать любой сон как исполнение скрытых желаний. Я больше склонен считать, что кошмарное сновидение — это несчастливый результат нездоровой реакции. Поэтому я не вижу в кошмарах реализации мазохистских наклонностей. Обеспокоенность, возникающая во время кошмара, может быть индикатором недостаточной эффективности наших действий во сне. Беспокойство возникает в результате столкновения с обстоятельствами, вызывающими страх, в которых наше привычное поведение оказывается бесполезным. Очевидно, что для выхода из такой ситуации человек должен отыскать новое решение. Иногда это нелегко, поскольку сновидения часто задают загадки, с которыми никогда не сталкиваешься в бодрствующей жизни. Иногда бывает трудно разобраться в кошмаре, не обращая внимания на качества самого человека. Но эта особенность характерна лишь для хронически больных личностей. Если вы сравнительно нормальны и переживаете кошмары лишь время от времени, то вам можно сделать более благоприятный прогноз. Оказавшись в опредёленных обстоятельствах, вы должны быть готовы взять на себя ответственность за происходящее, в том числе и за своё сновидение. Если вы приобретёте такую способность, вам станет доступен чрезвычайно мощный инструмент противостояния страху во сне.
Чтобы понять, как осознанность помогает сновидцу справиться с ситуациями, провоцирующими беспокойство, рассмотрим следующую аналогию.

Сравним обычного сновидца с маленьким ребёнком, напуганным темнотой. Ребёнок действительно верит, что его окружают чудовища. В этом случае осознанно сновидящий похож на ребёнка постарше, который продолжает бояться темноты, но знает, что чудовищ не существует. Он может бояться, но знает, что бояться нечего, и способен справиться со своим беспокойством. Так же и осознанно сновидящий. Говоря биологическим языком, беспокойство выполняет специальную функцию. Оно возникает в результате одновременного выполнения двух условий: первое — это страх, возникающий в ответ на определённые обстоятельства, в которых мы оказываемся; второе — уверенность в том, что неблагоприятные последствия неизбежны. Иными словами, мы чувствуем обеспокоенность, когда боимся, а в запасе привычных и отрепетированных поступков нет ничего, что могло бы помочь перебороть страх. Беспокойство заставляет нас внимательнее отнестись к ситуации, пересмотреть возможные варианты действий и найти приемлемое решение; короче говоря, положиться на своё сознание. Человек становится более приспособленным, потому что осознание бесполезности привычных действий ведёт к совершению творческих, намеренных, новаторских поступков.

Поэтому наиболее подходящей адаптивной реакцией на чувство беспокойства во сне может стать осознанное и творческое отношение к ситуации. Именно беспокойство зачастую становится причиной спонтанного возникновения осознанного сновидения. Если мы приучим себя к подобной реакции, то может случится так, что любой беспокойный сон будет превращаться в осознанный.

Рассказывая о лечении ночных страхов у детей, д-р Мэри Арнольд-Форстер упоминала, что осознание часто помогало детям справиться с кошмарами. Нечто подобное встречалось и в моём личном опыте.

Однажды, навещая племянницу, я подарил ей свою любимую деревянную лошадку и спросил: «Что тебе снится в последнее время?» Мадлен, которой было тогда семь лет, взволнованно рассказала мне об ужасном кошмаре. Ей снилось, как она плавала в пруду. Рядом с домом действительно был пруд, и она часто туда ходила. Однако на этот раз малышку напугала акула, поедавшая маленьких девочек! Я посочувствовал её страху и добавил: «Но ты же знаешь, что в Колорадо вообще не водятся акулы?» «Конечно!» — ответила она. «А если ты знаешь, — продолжал я, — что там, где ты плаваешь, нет акул, то, когда снова их там увидишь, ты сразу поймешь, что спишь. Во сне акула не может причинить никакого вреда. Она кажется страшной, только когда не знаешь, что видишь сон. Но как только ты это поймешь, ты сможешь сделать всё, что захочешь. Ты сможешь даже подружиться с этой акулой. Почему бы тебе не попробовать?» Мадлен очень увлеклась этой идеей и вскоре доказала это. Через неделю она позвонила мне и гордо заявила: «Ты знаешь, что я сделала? Я прокатилась на спине той акулы!» Не знаю, все ли дети способны достигнуть подобных результатов, однако этот феномен безусловно заслуживает дальнейшего изучения.

Можно ли из приведённых фактов сделать какие-нибудь полезные выводы? Мои ранние опыты позволяют положительно ответить на этот вопрос. В первый год моих исследований 36 процентов осознанных сновидений были вызваны у меня беспокойством (в первые шесть месяцев таких сновидений было 60 процентов). Во второй же год этот показатель снизился до 19 процентов. На протяжении третьего года беспокойство проявлялось в 5 процентах осознанных снов, а в течение следующих четырёх лет — менее чем в одном проценте. Снижение количества и пропорции беспокойных снов я объясняю разрешением во время осознанных сновидений множества конфликтов. Особое значение этот факт приобретает в связи с тем, что в последнее время в моей жизни появилось намного больше проблем и стрессов. Если бы мне не удавалось как-нибудь разрешать стрессовые ситуации, это могло бы повлечь за собой беспокойство как во время бодрствования, так и во сне. Поэтому польза «ответственных» осознанных сновидений состоит в том, что они позволяют напрямую разобраться в конфликте, возникшем во сне, и тем самым научить более адаптивному реагированию на происходящее во сне и наяву. Я доверяю своим осознанным сновидениям и считаю это вполне убедительным аргументом.

Но предположим, что это не так. Предположим, что противостояние страху и любовь к врагам — бесполезны и даже вредны. Если бы это было так, то количество моих беспокойных снов должно было бы возрастать. Если бы метод так называемой «самоинтеграции» был лишь полумерой, налагающей своеобразный бандаж на сновидение, то и тогда вряд ли можно было бы ожидать улучшения. Однако факт остается фактом: из года в год мои осознанные сновидения становились всё менее и менее беспокойными. Очевидно, я делал нечто правильное.

Кое-кто может логично возразить, что я научился просто не осознавать себя во время беспокойных снов. Это безусловно натянутое предположение, оно не может объяснить всех имеющихся фактов. Во-первых, согласно классическим предположениям, во время кошмара человек должен просыпаться. Фрейд считал, что задача беспокойства во сне — будить спящего всякий раз, когда происходящее становится слишком неприятным. Из этого следует, что своих худших кошмаров он просто не увидит. Я же пытался пользоваться беспокойством как надёжным толчком к осознанности. В течение последних шести лет я ни разу не просыпался от беспокойства, как это бывало раньше во время неосознанных ночных кошмаров. Всё это время сильное беспокойство не будило меня ото сна, а бросало в сон, вынуждая лицом к лицу противостоять собственным страхам и разрешать всевозможные конфликты.

Именно в этом и сосредоточен важный потенциал осознанных сновидений. Если мы просыпаемся и избегаем кошмаров, мы уходим от проблем, вызвавших наши страхи, и только заглушаем их на время, позволяя вскоре появиться вновь. Вместе с неразрешёнными конфликтами остаются негативные и нездоровые чувства. С другой стороны, осознанность даёт шанс остаться в кошмаре, принять его вызов и решить все проблемы так, чтобы улучшить самочувствие. Поэтому если предположить, что истинной причиной возникновения кошмаров является стремление к оздоровлению, то осознанность помогает направить это стремление в нужное русло.

Гибкость и уверенность в себе, сопровождающие осознанность, намного усиливают способность управлять ситуацией, разворачивающейся во сне. Я считаю, что гибкость стоит того, чтобы её развивать. В мире снов это качество имеет бесспорное преимущество, но, кроме того, оно с успехом может быть использовано и в реальной жизни. Иногда гибкость является единственно доступным средством. Очень часто бывает нереально ждать от других изменений в нужную нам сторону. Часто не бывает возможности заставить окружающих поступать так, как нужно нам или, наоборот, препятствовать им сделать то, что нам ни к чему. Тем не менее при любых обстоятельствах — и во сне, и наяву — у нас всегда остаётся возможность пересмотреть своё отношение к тому, что видишь. Мы определяем своё восприятие. Только мы можем выбрать, кем и какими нам быть и какую часть себя противопоставить обстоятельствам. Если, несмотря на все мои аргументы, вы продолжаете считать, что именно внешние факторы определяют ваш взгляд на жизнь, обратите внимание на следующие строки:
Двое глядят из окошка тюрьмы.
Один видит грязь, другой — звёзды средь тьмы.

Мы не всегда знаем, как лучше поступить. Жизнь часто ставит перед нами трудные задачи, и, когда это случается, осознанное сновидение помогает сделать правильный выбор.


Принятие решений


Принятие решений становится проблемой лишь тогда, когда мы не располагаем достаточным количеством необходимой информации. В противном случае сделать оптимальный выбор не представляется сложным. Может ли осознанное сновидение помочь найти эффективное («правильное») решение в условиях неопределённости?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сделать небольшое отступление и рассмотреть два типа знания.

К первому относится знание, о котором вы знаете, что знаете, и которое вы явно можете выразить. Например, не составляет труда сложить два числа или назвать своё имя. Такое знание называется явным.

Второй тип знания часто называют неявным. Сюда относится всё, что вы умеете делать, но не можете объяснить как (например, ходьба или речь), а также всё, о чём вы знаете, но не знаете, что знаете (скажем, цвет глаз вашей первой учительницы). ЭТОТ тип знания был раскрыт благодаря серии тестов на вспоминание, когда испытуемым казалось, что они лишь угадывают факты, однако количество угадываний при этом было выше, чем случайное. Из этих двух типов «неявное» знание бесспорно более обширно: мы знаем намного больше, чем думаем. Кстати, у животных, лишённых речи, все знание является неявным. Сразу после рождения мы не могли выразить словами то, что знали. Поэтому нетрудно видеть, что речевое, «явное», знание развилось как подмножество неявного и сильно от него зависит.

Такое же различие существует между мышлением и интуицией. Поэтому важно понять, что для решения задач в условиях неопределённости интуиция — использование обширной информации, предоставляемой неявным знанием, — имеет очевидное преимущество перед прямым, сознательным мышлением. Тут-то и проявляется связь со сновидениями. Наверное, каждый из нас видел во сне человека, с которым встречался до этого лишь однажды, однако во сне мы могли вспомнить его внешний облик намного лучше, чем во время бодрствования при помощи карандаша и бумаги или слов. Объяснением этому феномену может стать неявное знание. Во сне нам доступен весь объём имеющейся информации, поскольку мы не ограничены той маленькой частью, которую нам предоставляет бодрствующее сознание. Поэтому я предлагаю использовать обширную базу данных осознанных сновидений для принятия оптимальных решений.


Решение творческих задач


Как уже говорилось в первой главе, существует множество примеров творческих снов в искусстве и науке. Давайте более детально рассмотрим два примера, чтобы продемонстрировать роль сновидений в творческом процессе.

Для начала обратимся к случаю, произошедшему с русским химиком Дмитрием Менделеевым, в течение многих лет работавшим над классификацией химических элементов. Однажды ночью 1869 года он уснул, изнурённый многочасовой работой над этой проблемой, и той же ночью «увидел во сне таблицу, где каждый элемент находился на своём месте». Проснувшись, учёный записал эту таблицу в том виде, как она ему запомнилась. Позже Менделеев был очень удивлён, обнаружив, что «положение ни одного из элементов не нуждалось в коррекции» (11). Так возникла Периодическая система элементов — фундаментальное открытие современной физики.

А вот ещё один пример творческого сновидения. Элиас Хау, изобретатель швейной машинки, посвятил целый ряд лет работе над своим детищем, пока к нему не пришёл успех.

В своих ранних попытках Хау делал отверстия посередине иголки. И днём, и ночью, и даже во сне все его мысли были поглощены идеей изобретения. Согласно известной истории, однажды ночью ему приснилось, что он был схвачен племенем дикарей. В качестве пленника он предстал перед вождём.

— Элиас Хау, — прорычал вождь. — Под страхом страшной смерти приказываю тебе немедленно закончить своё изобретение.— Холодный пот покрыл лоб изобретателя, от страха затряслись руки и подогнулись колени. Он напрягся изо всех сил, но нужная мысль не приходила в голову... Всё это казалось настолько реальным, что Хау громко закричал. Он увидел себя, окружённого темнокожими воинами, которые, построившись квадратом, вели его к месту казни. Внезапно Хау заметил, что у самого острия копий охранников сделаны отверстия в форме глаза! Он разгадал загадку! Всё, что нужно, это иголка с глазком у самого конца! Он проснулся, вскочил с кровати и тотчас же сделал модель швейной иглы с отверстием на конце. После этого он сумел довести своё изобретение до конца (12)

Примеры Менделеева и Хау являются прекрасной иллюстрацией решения творческих задач. Обычно этот процесс бывает разделен на четыре стадии.

Первая стадия — приготовление — это фаза интенсивной активности, направленной на сбор информации, многочисленные безуспешные усилия и предварительные попытки найти решение. И Менделеев и Хау прошли через эту стадию, посвящая своей работе многие годы.

Следующая фаза — вынашивание — начинается после того, как человек оставляет первые активные попытки решить поставленную задачу. Для Хау и Менделеева эта фаза наступила в тот момент, когда они уснули, забыв о своей одержимости. Если потенциальный первооткрыватель прилежно справился с «домашним заданием» и правильно себя подготовил, то, скорее всего, он будет вознаграждён озарением. Именно на этой стадии нежданно-негаданно и приходит нужное решение. Для Менделеева и Хау такой стадией стали вещие сны.

И наконец, на стадии проверки, происходит проверка жизнеспособности открытия. Для русского это была проверка правильности расположения каждого элемента, для американца — модификация конструкции его машины. Как явствует из приведённых примеров, в творческом процессе для фазы озарения лучше всего подходит сон.

Озарение — это часть творческого процесса, которой мы меньше всего можем управлять. Приготовление подразумевает работу, вынашивание требует её прекращения, а проверка — вообще дело техники. Самое трудное — пробиться на третью стадию. Осознанное сновидение может помочь этому и тем самым способствовать решению проблемы.

Если в сновидениях нас поджидают знания, о которых мы даже и не подозреваем, то, обретя осознанность, мы, возможно, получим к ним доступ.

В прошлом мы не могли предсказать, когда мы увидим творческий сон. Может быть, с помощью осознанных сновидений мы сможем обрести сознательный контроль над необыкновенным, но вместе с тем ненадёжным творческим потенциалом состояния сна. Свидетельств, подтверждающих эту интригующую возможность, не много, но они есть. Лично я переживал творческие осознанные сны двух типов. Однажды они помогли мне отредактировать и изменить заключительную часть своей докторской диссертации, в остальных случаях я заимствовал из них образы для гравюр и других графических работ.

Казалось бы, специфика вставшей перед человеком проблемы не имеет никакого значения. Иногда она может быть чисто физической (например, улучшение моторных функций). Знаменитый американский игрок в гольф Джек Никлое научился во сне очень сложному удару. Он выиграл несколько чемпионатов, после чего его игра резко ухудшилась. И вдруг, буквально за одну ночь, Джек восстановил свою чемпионскую форму. Вот, что он рассказал репортёру:

Я все время пытался понять, что я делаю не так. Дошло до того, что я считал отличной игру, которую проходил за 76 ударов. Но в прошлую среду мне приснился мой удар. Во сне он удался мне очень хорошо, и я сразу понял, что всё последнее время держал клюшку не так, как раньше. Проблема была в ослабевшей правой руке, однако во сне всё получилось. Поэтому, выйдя вчера на поле, я попытался бить так же, как во сне, и это сработало. Вчера я прошёл игру за 68 ударов, сегодня за 65, и, поверьте, это ещё не предел. Я понимаю, что такое допущение выглядит глупо, но это действительно случилось во сне. Всё, что нужно было сделать, — это слегка изменить захват (13).


То, что Никлос боялся оказаться в глупом положении, позволяет предположить, что многие люди, пережив подобное, склонны никогда не упоминать об источнике своего озарения. Согласитесь, довольно странно прочесть свидетельство Энн Фэрэдей о том, что гинеколог «во сне(!) научился накладывать хирургические швы левой рукой».

Среди полученных мною писем с описанием осознанных снов есть множество подобных почти анекдотических историй о совершенствовании моторных функций во время сна. Одна из корреспонденток рассказала, что с помощью осознанного сновидения научилась прекрасно кататься на коньках. Она хорошо владела коньками, но что-то говорило ей, что это не предел и что существует способ добиться большего. И вот однажды ночью, во время осознанного сновидения, ей это удалось.
Мне снилось, что я на катке, заполненном другими людьми. Мы играли в хоккей, и я каталась так, как всегда. Вдруг я поняла, что сплю, и решила воспользоваться своим высшим знанием. Я полностью доверилась своим ощущениям. Внезапно страх и неуверенность исчезли, я каталась, как профессионал, и чувствовала себя свободной, словно птица.

В следующий раз, придя на каток, я решила попробовать эту технику. У меня получилось, и качество, приобретённое во сне, я перенесла в реальную жизнь. Я вспоминала всёе, что чувствовала во сне, и, как актёр, исполняюпщй роль, вновь стала «профессиональной конькобежкой». Я отталкивалась от льда... и ноги повиновались моему сердцу. Я чувствовала себя совершенно свободной. Это случилось примерно полтора года назад. С тех пор я всегда катаюсь свободно не только на коньках, но и на роликах и лыжах (14).

Очень похожими являются сновидения, выполняющие тренировочные функции.


Тренировка


Многие читатели, возможно, знакомы с тренировочной функцией снов. Сновидения о важных событиях, ожидающих нас впереди, помогают нам развить разнообразные качества, способности, привычки и позволяют выработать наиболее эффективный план действий. Сны могут предупредить нас об определённых аспектах будущего события, о которых мы не догадываемся.

Одно из моих осознанных сновидений может стать прекрасной иллюстрацией пользы предварительной оценки приближающегося события. В 1981 году, за месяц до очередного симпозиума АПИС, мне приснилось, что я нахожусь на симпозиуме в Хианнис-Порте. В повестке дня моё выступление шло сразу после докладчика, которого сейчас должны были вызвать на трибуну. Когда вместо этого докладчика вызвали меня, сердце мое ушло в пятки: я был совершенно не готов к выступлению. Ошибку исправили, у меня появился короткий перерыв, и я судорожно стал искать свои записи. Однако найти их я не смог, и моё беспокойство усилилось. Я знал, что всегда мог в выступлениях обходиться одними слайдами, и стал просматривать их, чтобы продумать будущую речь. Однако и здесь меня поджидала неожиданность. Вместо научных, я взял художественные слайды! Я был в панике, но почти сразу понял, что сплю. Беспокойство внезапно прошло, и я буквально запрыгал от радости, обращаясь к аудитории: «Это осознанное сновидение!» Когда я проснулся, то был очень рад: у меня было много времени, чтобы приготовиться к выступлению. Раньше я планировал начать подготовку через несколько недель, но сон заставил меня приступить немедленно. Оставшегося месяца мне как раз хватило.

В 1975 году д-р Уильям Демент признал, что «предположение об использовании БДГ-сна в будущем» было его «дичайшей теорией». Он предсказывал, что «функцией сновидений может стать предоставление человеку возможности переживать множество вероятных будущих событий в квазиреальности сна, а значит, делать более осознанный выбор». Один из собственных снов Демента иллюстрирует, как это может быть иногда полезно:
Несколько лет назад я был заядлым курильщиком и выкуривал более двух пачек в день. Однажды ночью мне приснился яркий и реалистичный сон, в котором я был неизлечимо болен раком лёгких. Я хорошо помню, как рассматривал угрожающие тени на рентгеновском снимке и видел, что правое лёгкое полностью поражено. Результаты последующего медицинского обследования были однозначны: метастазы в подмышечном и паховом лимфатических узлах. Я испытывал невероятное отчаяние из-за того, что моя жизнь близится к концу, из-за того, что я не увижу, как вырастут мои дети, из-за того, что ничего бы этого не случилось, если бы я бросил курить, как только узнал о канцерогенном потенциале сигарет. Я никогда не забуду то удивление и ту острую радость, которые овладели мной, когда я проснулся. Я чувствовал себя заново рождённым. Нужно ли говорить, что это переживание заставило меня немедленно отказаться от приверженности к курению. Сон поднял проблему и решил её тем способом, который является уникальной привилегией снов.


Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/316747.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/316319.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/314107.html#content
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments