Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Category:

Прогресс по-шведски

Пост написан вдогонку в обсуждению http://healthy-back.livejournal.com/335109.html, там в комментах много ссылок. См также http://healthy-back.livejournal.com/363776.html

http://gazeta.zn.ua/SOCIETY/progress_po-shvedski.html
Прогресс по-шведски
Ксения Соколова 23 марта 2012, 14:03

Швеция переживает кризис института семьи. Это результат многолетней политики правления социал-демократической партии, целью которой было получить полный контроль над обществом.

Обеспеченное общество умирающих в одиночестве

Швеция известна своими суперконцернами («Вольво», «Эриксон», «Икеа», «Сааб») и масштабными социальными программами, направленными на поддержку незащищенных слоев общества. Доля валового внутреннего продукта, затрачиваемая, к примеру, на социальное обеспечение пожилых и престарелых, — самая высокая в мире. Есть бесплатное медицинское обслуживание. На финансирование здравоохранения уходит около 80% подоходных налогов.

Но есть и другая статистика. В шведской столице Стокгольме 90% умерших кремируют, 45% урн родственники не забирают. В подавляющем большинстве похороны проходят «без церемоний». Работники крематория не знают, чьи останки конкретно сжигают, ибо на урнах — лишь идентификационный номер. Из экономических соображений, энергию, полученную от сожженных урн, по выбору включают в обогрев собственного дома или в систему обогрева города.

Отсутствие погребальных церемоний — это лишь часть всеобщей тенденции обрывания чувственных и эмоциональных уз во многих шведских семьях. Редактор шведского издания Nyliberalen Генрих Бэйке, объясняя причины явления, отмечает: «Семья стала целью атак социалистов, поскольку по своей природе выступает организацией, альтернативной государственным институтам опекунства. Семья призвана защищать человека. Когда у него возникают проблемы, к примеру отсутствие денег или ухудшение здоровья, человек всегда может обратиться за помощью к родственникам. Шведское государство стремится на протяжении десятилетий разорвать эти семейные отношения и связи, — помогая непосредственно каждому человеку, и таким образом делая его зависимым от себя».

Правильным курсом

Трудно поверить, но еще до начала тридцатых годов прошлого столетия Швеция была убогой аграрной страной, подданные которой массово эмигрировали в поисках лучшей жизни. Разбогатеть Швеция сумела во время Второй мировой войны благодаря своей осторожной политике «двойных стандартов». Несмотря на формальный нейтралитет, она предоставляла фашистской Германии кредиты, поставляла собственное вооружение и являлась крупнейшим поставщиком железной руды для нужд германской военной промышленности. Под предводительством социал-демократии в 1940-е и 50-е годы был осуществлен ряд реформ, в совокупности заложивших основы шведского государства всеобщего благосостояния. Длительный период гегемонии социал-демократов прервал экономический кризис начала 70-х, и с 1976 года смены кабинетов стали происходить чаще.

Сегодня находящаяся в оппозиции социал-демократия обрела нового лидера — 55-летнего Стефана Лювена, главу профсоюза металлистов, работавшего сварщиком. Интересно, что в Швеции, славящейся высоким уровнем образования и его доступностью (финансирование вузов на 80% осуществляется из госбюджета), Стефан Лювен стал четвертым лидером партии без высшего образования. Йоран Перссон был даже премьер-министром (1996—2006). По всей видимости, в Швеции не придают большого значения образовательному уровню политиков (согласно исследованиям, он самый низкий в Европе). Здесь считается нормальным, что министр сельского хозяйства — фермер, а министр здравоохранения — доктор. Правительство (и это закреплено в Конституции) только определяет направления, а управляют страной центральные правительственные учреждения.

Делать это им становится все сложнее. Влияют и всеобщий экономический кризис и собственные проблемы. Швеция стареет. Средняя продолжительность жизни 78,6 лет у мужчин и 83,2 года у женщин. Доля населения в возрасте от 80 лет и старше достигла самого высокого показателя среди стран-членов ЕС — 5,3%. Из 9,3 млн. населения Швеции 18% — лица старше 65 лет. По прогнозам, к 2030 году их доля возрастет до 23%.

«Если мы хотим чтобы в будущем наша пенсия была эквивалентна настоящей, мы должны работать дольше, — заявил премьер-министр Швеции Фредрик Рейнфельдт на форуме, посвященном проблемам Северных стран, прошедшем 9 февраля 2012 году в Стокгольме. — С учетом снижения рождаемости, на пенсию уходить необходимо в возрасте 75 лет, иначе мы повторим сценарий Греции».

Пластиковые родители

В Швеции каждый четвертый ребенок имеет корни за ее пределами (данные официального бюллетеня (www.sweden.se). Чаще всего это выходцы из Ирака или бывшей Югославии. Уже выросло целое поколение таких шведов. А потому здесь привычны самые разнообразные национальности и расы.

Из рожденных в Швеции детей — 60% внебрачные. 20% воспитываются одним родителем. Молодые не торопятся оформлять отношения — «притираются» в гражданских браках, называемых sambo — когда пары живут вместе, и serbo — когда живут раздельно. На число регистрирующихся ежегодно 38 тыс. узаконенных отношений — 31 тыс. разводов. В среднем за плечами каждого из супругов по три брака, что означает наличие у ребенка огромного числа родственников и нескольких родителей. Они получили название «пластиковые родители». Государство даже финансирует исследования, которые должны доказать положительное влияние такого типа отношений на детей: переходя после очередных разводов от одних родителей к другим, дети приобретают жизненный опыт и опыт социальных отношений, который им пригодится во взрослой жизни.

Поскольку обращения «мачеха» или «отчим» связаны с не очень приятными ассоциациями (здесь тоже знают историю о Золушке), шведы постановили употреблять замещающие определения «родитель один» и «родитель два». Это учреждается также из соображений гендерного равенства. Разрушение стереотипов о роли мужчины и женщины в обществе является основной задачей общенациональной программы дошкольного воспитания. Методы иногда кажутся остальному миру чересчур радикальными. Так, сенсацией стал детский сад, открытый в 2010 году в Содермальме, районе Стокгольма. Сотрудники учреждения заменили в обращении к детям «он» и «она», по-шведски, соответственно, «han» и «hon», на бесполое слово «hen», которого нет в классическом языке, но есть в обиходе у гомосексуалистов. Отучая от «гендерных стереотипов», детям вместо привычных сказок читают книжки, в которых, к примеру, два самца-жирафа очень переживали, что не могут иметь детей, пока не нашли брошенное крокодилье яйцо.

Шведская семья

По данным шведской Ассоциации сексуального равенства (RFSL), в Швеции более 40 тыс. детей имеют родителей (или одного родителя) — гомосексуалистов. Когда в 1995 году в стране были легализованы гомосексуальные браки, парламент утвердил что это будут браки сугубо гражданские, и они не будут освящаться церковью. Однако гомосексуалисты тоже хотели иметь такую возможность. Была сделана первая уступка: их благословляли, но без свидетелей и отказывали в молитве. Но гомосексуалисты хотели полной церемонии и всего «Мендельсона». В 1998 году в Швеции прошел всеевропейский парад геев. Сенсацией также стала выставка фотографа Элизабет Ольсон, изобразившей Христа и его апостолов гомосексуалистами. Выставка пользовалась огромной популярностью, естественно, прежде всего среди геев. Одним из мест, где она проходила, была кафедра Лютеранской церкви.

Но настоящие баталии разгорелись в 2003—2004 годах после выступления пастора Оке Грина, который в своей проповеди осудил гомосексуальные связи, называя их грешными. Он цитировал фрагменты Священного писания, утверждая, что Библия очень точно определяет гомосексуализм как грех. На что из другого лагеря отвечали: «Библия не снизошла к нам с небес, сама по себе не является Божьим знамением, не отвечает на все наши вопросы. Вопросы, которые были актуальными во времена написания Библии, — не наши вопросы». За «неуважение к сексуальному меньшинству» пастор был осужден Судом первой инстанции на месяц заключения. Суд второй инстанции его оправдал. В 2005 году дело дошло до Верховного суда, который признал пастора невиновным. Это вызвало протест геев, с их стороны в адрес пастора продолжают звучать угрозы.

Гомосексуальных семей станет больше, — предвидят в организации RFSL. Этому способствует принятие шведским парламентом закона об искусственном оплодотворении лесбийских пар. По закону, женщины-лесбиянки имеют право на экстракорпоральное оплодотворение за счет государства.

Интересно, что рапорт RFSL также информирует: каждый третий случай насилия в Швеции происходит в лесбийской семье. И хотя здесь есть куда обратиться в такой ситуации, у работников учреждений не укладывается в голове что женщины могут бить друг друга, ведь считается, что по природе они не агрессивны. Проблема насилия существует и в мужских браках.

«Происходит огромная смена ментальности и требуется смена традиций. Традиционная форма семьи не соответствует реалиям современности. Необходимы новые семейные отношения, — из интервью деятельницы молодежного отделения шведской партии зеленых Элины Аберг польскому изданию Wprost. — В нашей партии мы говорим, например, о полигамных связях как общественно приемлемых». Явление для Швеции не новое. На волне сексуальной революции прошлого века здесь уже был опыт проживания молодежи в общих коммунах, которые по-шведски называются «коллективы».

Неприкасаемые

Шведское государство переняло на себя практически полный контроль над воспитанием детей. Высокие налоги делают невозможным содержать семью с одной заработной платы, и потому, как правило, оба родителя работают, а ребенок в течение дня находится в школе или других учреждениях общественной опеки.

Шведским правительством создан специальный институт омбудсмена, призванный защищать права и интересы детей. Есть целый ряд организаций: BRIS («Права детей в обществе») — дежурная телефонная и электронная линии для детей и подростков; Friends («Друзья») — помощь, если сверстники обижают, и др.

С 1979 года здесь существует абсолютный запрет на телесное наказание детей. Родители не могут безнаказанно дать ребенку подзатыльник, потянуть за ухо или повысить на него голос. За избиение ребенка грозит 10 лет тюрьмы. Еще с детского сада дети в подробностях проинформированы о своих правах и необходимости сообщать полиции о такого рода происшествиях. И они этим пользуются. В конфликте между интересом ребенка и интересом родителя государство принимает сторону ребенка.

Громкую огласку получила история девочки-подростка, обвинившей своего отчима в избиении и сексуальных домогательствах. 12-летняяя Агнета просто рассердилась на него за то, что он усыпил котят, а она хотела их оставить. Она обратилась в полицию, проинструктировав свою младшую трехлетнюю сестричку, что следует говорить. На основании показаний отчим был задержан и осужден. Мать, которая не поверила дочери, была лишена права родительской опеки. Агнету передали в приемную семью. Через три месяца девочка поняла, что поступила неправильно, пробовала вернуть свое заявление и освободить отчима. Но юридическая машина уже закрутилась. К тому же никто не воспринимал раскаяние девочки серьезно, ведь жертвы инцеста очень часто отказываются от своих показаний. Дошло до того, что «жертва» стала писать во всевозможные инстанции, генеральному прокурору в частности, где подробно описала всю историю, что отчим невиновен, что она все придумала, объяснила почему. Но прокурор тоже не вмешался.

В праве на воспитание детей отказано не только родителям, но и учителям. До восьмого класса ученикам не ставится оценок, неуспевающих не оставляют на второй год, ну и, конечно, никого не выгоняют из школы. Ученики говорят учителю «ты», и они не обязаны отвечать на учительские приветствия. Учителя жалуются, что в классах тяжело работать из-за хаоса, шума и агрессии на уроках.

Диктатура социала

В шведском законодательстве нет понятия власти родителей как в бытовом, так и в юридическом смысле. Нет категории «родительское право», есть «право опеки и ответственности за ребенка», которое по закону в равной степени несут родители и государство. Но государство считает, что оно способно лучше опекать и воспитывать, а потому вмешивается в семейный воспитательный процесс. Главным учреждением такого рода является Центральный совет по вопросам здравоохранения и социальной защиты, который в Швеции называют «социалом». Ежегодно у родителей забирают в среднем 12 тыс. детей. Делают это с благими намерениями. Предлогом могут быть «ошибки в воспитании», «умственная неразвитость родителей» и даже «чрезмерная опека».

Так, Марьяна Зигстроем была лишена родительских прав, потому что «слишком опекала» своего больного эпилепсией сына Даниеля. Мальчик переходил из семьи в семью, состояние его ухудшалось. Даниель написал матери около 40 писем с просьбой о помощи, та обращалась в разные социальные и правительственные организации, но безуспешно. Сын умер, потому что во время приступа очередной опекун просто не знал как ему помочь. Марьяна Зигстроем выдвинула обвинение государству. Проиграла во всех инстанциях. Более того, государство обязало женщину возместить судебные расходы в размере 1,5 млн. крон.

По этому поводу известный скандинавский писатель и журналист польского происхождения Мачей Заремба, проникшийся историей Марьяны Зигстроем и безрезультатно взывавший к справедливости со страниц шведских изданий, сказал в сердцах: «Называть Швецию государством права — это «мрачно шутить». Он также отметил, что шведское государство, в прошлом столетии перетянувшее на себя обязанности семьи, сегодня уже не в состоянии выполнять эти функции. Из-за нехватки денег закрываются не только центры опеки, но и школы, детские сады. «А когда государственная модель не функционирует, приходится волей-неволей переосмысливать семейные ценности: известно, что мать ради спасения своего ребенка бросалась под поезд. Но до сих пор этого не делала ни одна социальная комиссия».



Использованы материалы польских кинематографистов Postęp po szwiedzku


http://marginalrevolution.com/marginalrevolution/2015/07/rent-control.html
Rent Control in Stockholm
by Alex Tabarrok on July 24, 2015 at 7:31 am in Data Source, Economics | Permalink
Here’s an interesting letter from “Stockholm” to Seattle

Dear Seattle,

I am writing to you because I heard that you are looking at rent control.

Seattle, you need to ask your citizens this: How would citizens like it if they walked into a rental agency and the agent told them to register and come back in 10 years?

I’m not joking. The image above is a scan of a booklet sent to a rental applicant by Stockholm City Council’s rental housing service. See those numbers on the map? That’s the waiting time for an apartment in years. Yes, years. Look at the inner city – people are waiting for 10-20 years to get a rental apartment, and around 7-8 years in my suburbs. (Red keys = new apartments, green keys = existing apartments).

Stockholm City Council now has an official housing queue, where 1 day waiting = 1 point. To get an apartment you need both money for the rent and enough points to be the first in line. Recently an apartment in inner Stockholm became available. In just 5 days, 2000 people had applied for the apartment. The person who got the apartment had been waiting in the official housing queue since 1989!

In addition to Soviet-level shortages, the letter writer discusses a number of other effects of rent controls in Stockholm including rental units converted to condominiums and a division of renters into original recipients who are guaranteed low rates and who thus never move and the newly arrived who have to sublet at higher rates or share crowded space. All of these, of course, are classic consequences of rent controls.

Addendum: More details on Sweden’s rent-setting system can be found here, statistics (in Swedish) on rental availability in Stockhom are here and a useful analysis of the Swedish housing crisis with more details on various policies (e.g. new construction is exempt for 15 years but there isn’t nearly enough) is here. Jenkins wrote a comprehensive review of the literature on rent controls in 2009 that echoed what Navarro said in 1985 “the economics profession has reached a rare consensus: Rent control creates many more problems than it solves.

Hat tip to Bjorn and Niclas who confirmed to me the situation in Stockholm and to Peter for the original link.

http://arbat.livejournal.com/868883.html
В конце 90-х в Квебеке решили учредить одно из социалистических мечтаний - универсальный, тотальный, всеобщий детский сад за государственный счет:

Первая http://www.nber.org/papers/w11832 статья (дайджест http://www.nber.org/digest/jun06/w11832.html), 2005-й год, объясняют, что это отличный материал для проверки того, как эта идея влияет на развитие детей, поскольку есть, с чем сравнить - не только с историческими данными, но и другими провинциями Канады, где все осталось как было.

Первые несколько лет работы программы привели к резкому росту пользования детскими садами, и следующим впечатляющим результатам:

...авторы сообщают, что результаты для детей ухудшились со времени учреждения программы по разнообразном критериям поведения и здоровью. NLSCY разработали набор показателей благополучия ребенка, от агрессивности и гиперактивности, до моторных навыков, до болезней. По почти каждому из этих параметров дети в Квебеке отстали по сравнению с детьми в других частях Канады за тот же период времени. Результаты означают, что это начинание привело к увеличению anxiety у детей от 60 до 150 процентов, ухудшению моторных навыков от 8 до 20 процентов. Эти результаты показывают резкое отклонение от предыдущего тренда в Квебеке и других частях Канады, причем этот эффект не коснулся более взрослых детей, которые не попали под эту программу. Авторы так же обнаружили, что ухудшилась семейная ситуация, что привело к более hostile, менее стабильному воспитанию, худшему психическому здоровью родителей, и меньшей удовлетворенности отношениями для матерей.


Авторы, однако, предостерегли против поспешной интерпретации их результатов, прежде всего потому, что не было ясности с тем, являются ли эти проблемы временными, или долгосрочными.

Вторая статья http://www.nber.org/papers/w21571, десять лет спустя. Подтверждает результаты первой, и показывает, что проблемы продолжаются в школьном возрасте. У тех, кто прошел через программу, впоследствии здоровье хуже, удовлетворенность жизнью ниже, и случаи преступности чаще. Последнее касается, в основном, мальчиков.

Среди авторов исследования небезызвестный Jonathan Gruber, экономист, который был экономическим мозгом обамакера - пока он не начал бахвалиться, как они здорово всех обманули, и тогда наши левые объявили, что они впервые о нем слышат. Одним словом, стойкий партиец, к врагам рейха беспощаден, и заподозрить авторов в том, что они что-то там подмухлевали, чтобы опорочить левую идею, не получится.

А как хотелось бы! Поскольку идея универсального детского сада всем, и чтоб никто не ушел обиженный - не просто сильно популярна среди левых, это один из самых крупных пунктов программы лучшего друга американских детей, Хиллари Хьюевны Клинтон.

http://blog.foilrussia.ru/blog/400/
Сингапур
Система социального обеспечения подрывала в людях сознание того, что в жизни следует полагаться на себя. Им не надо было больше работать на благо своей семьи, подачки становились образом жизни. Эта нисходящая спираль становится бесконечной, по мере того как мотивация людей к труду ослабевает, а производительность труда снижается. Люди утрачивают стремление добиваться успеха, потому что они платят слишком много налогов.[...]

Я был решительно настроен не перекладывать затраты на социальное обеспечение ныне живущих людей на плечи будущих поколений.

Если бы Сингапур смог выйти на уровень принятых в странах "первого мира" стандартов общественной и личной безопасности, здравоохранения, образования, телекоммуникаций, транспорта и обслуживания, то он стал бы базовым лагерем для предпринимателей и инженеров, менеджеров и других профессионалов, которые собирались заняться бизнесом в нашем регионе.

Но это означало, что мы должны были обучить наших людей, обеспечить их всем необходимым для того, чтобы они смогли достичь стандартов обслуживания, принятых в развитых странах.

https://inosmi.ru/social/20201014/248311656.html
Daily Mail (Великобритания): как Швеция стала раем для гангстеров
14.10.2020225548
Джейк Уоллис Саймонс (JAKE WALLIS SIMONS)
— Руководство шведской полиции предупреждает, что оно не в состоянии сдержать рост преступности мафиозных кланов.


— Политики на протяжении десятилетий отказывались признавать, что источником преступности и насилия являются общины мигрантов.


— Сейчас проблема стала настолько серьезной, что правоохранительные органы заговорили об этом вслух, обвинив во всем массовую иммиграцию.


— В прошлом году в Швеции прогремело 257 взрывов, а также имели место сотни перестрелок. За последние три года только один месяц прошел без убийств, совершенных бандами.


— В августе в Гётеборге произошел из ряда вон выходящий случай, когда самая известная мафиозная семья, банда Али Хана, возвела в северо-восточной части города заграждения на дорогах с целью поиска членов конкурирующей с ними банды.


— Начальник полиции Гётеборга Эрик Нурд заявил MailOnline: «Нам нужно больше полицейских, чтобы срочно переломить ситуацию. Иначе страна превратится в рай для гангстеров».

Мафиозные банды мигрантов терроризируют улицы Швеции, взрывая бомбы и убивая людей. Руководство полиции этой самой либеральной европейской страны вынуждено признать, что оно не в состоянии обеспечить закон и порядок.

Всего пять лет назад Швеция приветствовала беженцев с распростертыми объятиями, но криминальные кланы с Ближнего Востока, из Северной Африки и с Балкан стали причиной резкого скачка преступности в некогда мирных шведских городах. По словам полиции, только в прошлом году в Швеции прогремело 257 взрывов и произошло свыше 300 перестрелок.

В августе в Гётеборге произошел из ряда вон выходящий случай, когда самая известная преступная семья, банда Али Хана, возвела в северо-восточной части города заграждения на дорогах и стала светить фонарями в салоны проезжающих машин с целью поиска членов конкурирующей с ними банды.

Полиция разрушила эти блокпосты и произвела 20 арестов. Но в характерной для Швеции «мягкой манере» подозреваемые были освобождены, так как прокуратура решила, что никаких законов они не нарушали.

Давая эксклюзивное интервью сайту MailOnline, начальник полиции Гетеборга Эрик Нурд (Erik Nord) заявил: «У этих преступных кланов совершенно другая культура, в силу чего с ними очень трудно бороться обычными полицейскими методами».

«Нам нужно больше полицейских, а наши суды и тюрьмы надо усиливать, чтобы срочно переломить ситуацию. Иначе страна превратится в рай для гангстеров», — добавил он.

Премьер-министр Швеции Стефан Лёвен (Stefan Löfven) неизменно отказывается признавать, что за волной насилия стоят мигранты. Однако ситуация выходит из-под контроля, и полицейские нарушают обет молчания на эту тему. «Два года назад, если люди связывали иммиграцию с преступностью, как я делаю сейчас, их обвиняли в расизме, — сказал Нурд. — Но система взглядов меняется».

В прошлом месяце заместитель начальника шведской полиции Матс Лёфтвинг (Mats Löftving) назвал 40 мафиозных кланов, которые приехали в Швецию с «единственной целью — создать организованную и системную преступность».

Его комментарии прозвучали после инцидента с дорожными заграждениями. Это была междоусобица, возникшая после того, как группировка под названием банда Бака застрелила члена скандально известной группировки Али Хана.

Шведская полиция и средства массовой информации называют семейство Али Хана мафиозной организацией, хотя его члены утверждают, что судимость нескольких человек не доказывает существовании преступной организации.

За последние два года у членов этой семьи было свыше 200 вызовов в полицию, однако во многих случаях заявители по какой-то загадочной причине забирали свои жалобы.

Давая показания в суде, начальник местной полиции Ульф Мерландер (Ulf Merlander) сказал: «Банда Али Хана активно занимается преступной деятельностью на протяжении ряда лет. Эти люди уже долгое время оказывают негативное воздействие на местное общество».

«Если посмотреть на эту семью, то примерно 60 из 120 человек старше 15 лет. около 40 из них мужчины, а у 30 с лишним человек есть судимости».

Мерландер добавил: «Члены банды совершают такие преступления как убийства, вымогательства, изнасилования, нанесение телесных повреждений, противозаконные угрозы, преступления с наркотиками, незаконное ношение оружия».

По данным полиции, член банды Бака не знал, что он стреляет в члена банды Али Хана. Бандиты решили отомстить, и нападавший был застрелен из машины на ходу.

Готовясь к дальнейшей эскалации, бандиты Али Хана возвели блокпосты в целях самообороны и начали останавливать все проезжавшие по их территории машины, проверяя их на наличие бандитов из враждебного клана.

Шведская полиция и средства массовой информации называют клан Али Хана самым грозным и жестоким, а также типичной мафиозной группировкой из числа действующих в стране. Он входит в более крупный клан, состоящий из семи родственных семей, и имеет отделения в Дании, Германии и Ливане. Семью Али Хана считают смотрящими этого клана.

Главой этой семьи называют 63-летнего Хашима Али Хана. Он приехал в Швецию в 1984 году с пулей в спине как беженец от гражданской войны в Ливане, и поселился на тупиковой улочке в тихом предместье Ангеред на северо-востоке Гётеборга. Этот дом стал центром территории его семьи.

В этом современном уединенном доме для среднего класса немощный пенсионер с длинной седой бородой регулярно принимает посещающих его пожилых родственников. Каждую пятницу он ходит в близлежащую мечеть, где молятся, а также учат боевым искусствам и другим наукам.

В 2019 году этого пенсионера дважды арестовывали (один раз из-за пулемета, найденного в ходе обыска), но его ни разу не осуждали за совершение преступлений. В прошлом году Али Хана не стали судить за хранение оружия, потому что его несовершеннолетний внук пришел в полицейский участок и заявил, что незаконное оружие принадлежит ему.

Пятерых из семи его детей, а также троих их супругов осудили за совершение уголовных преступлений, в том числе, за убийства, наркотики, угрозы полиции, нанесение тяжких телесных повреждений и препятствование правосудию.

Его среднего сына 38-летнего Ибрагима поймали в прошлом году, когда он контрабандой ввозил в город слезоточивый газ и кастеты с лезвиями. Его младший сын 33-летний Абдельбасет застрелил 18-летнего чилийца, отомстив ему таким способом.

Девять из 34 внуков имама также признали виновными в совершении преступлений. Например, 28-летний Халил совершил разбойное нападение, попытку ограбления, препятствовал правосудию, совершил кражу и несколько преступлений, связанных с наркотиками. Его 22-летний брат Хашим отбыл два тюремных срока за наркотики, нанесение тяжких телесных повреждений и препятствование правосудию.

Семья Али Хана и блокпосты в Гётеборге это только верхушка айсберга. Кроме 40 кланов в стране имеются сотни небольших банд, между которыми часто возникают конфликты. За последние три года только один месяц прошел без убийств, совершенных бандами. В Швеции сегодня совершается в 10 раз больше убийств, чем в Германии.

Этим летом под Стокгольмом от шальной пули погибла 12-летняя девочка. В Гётеборге был похищен и избит учитель, сообщивший в полицию о двух вооруженных людях, подошедших к его школе. В том же городе в 2016 году от взрыва ручной гранаты погиб восьмилетний британский ребенок, приехавший в гости.

В прошлом месяце иностранные студенты, приехавшие по обмену в Даларнский университет в город Бурлэнге, что в центральной части Швеции, попросили переселить их из района, где в основном проживают иммигранты. Они объяснили это тем, что там часто происходят перестрелки, грабежи, нападения с применением холодного оружия, изнасилования и поджоги школ.

Эти студенты жили в районе Черна Энгар, где очень высок уровень преступности, и где проживает большое количество мигрантов из неспокойных стран типа Сомали, Афганистана и Ирака.

В письме руководителям университета от имени союза иностранных студентов индийская студентка Муфассирин Ахмед (Mufassireen Ahmed) написала: «Студенты расстраиваются при мысли о том, что в месте своего проживания они становятся свидетелями войны. Это вызывает у них глубокую депрессию».

Ее друзей неоднократно грабили, а одного ранили ножом, когда он отказался пустить незнакомых людей в свою комнату, написала студентка.

Некоторые студенты стали свидетелями нападений с применением холодного оружия и слышали выстрелы, занимаясь в своих комнатах. Кое-кого из них это заставило отказаться от учебы и покинуть Швецию.

«Среди студентов преобладает мнение, что они не чувствуют себя живущими в Швеции. Они не слышат шведский язык, не могут познакомиться с культурой и традициями. У них такое ощущение, что они живут в условиях сегрегации в изолированном квартале», — написала Муфассирин Ахмед.

Она также сообщила о череде «унизительных грабежей», когда юных жертв избивают, унижают и насилуют, причем делают это в основном молодые мигранты.

От них в страхе разбегаются традиционные преступные группировки, такие как «Ангелы ада», которые на протяжении десятилетий контролировали организованную преступность в стране.

Швеция, которую давно считают самым открытым в мире обществом, начала пускать к себе просителей убежища в 80-е годы, а во время всплеска миграции в 2015 году приняла наибольшее количество мигрантов в Европе.

Семья Али Хана и прочие утвердившиеся в Швеции кланы приехали в страну с первой волной массовой миграции 30 лет назад. Эта семья ведет свое происхождение из Палестины и из Мардина, что на юго-востоке Турции. Но в прошлом веке она перебралась в Ливан, а оттуда в Северную Европу.

Люди, прибывающие в последнее время, приспосабливаются к бандитской культуре. Уроженец Сирии Оудай Альвакед (Ouday Alwaked), например, вступил в семейство Али Хана в качестве рядового бойца. По данным полицейских источников, он верой и правдой служил Фади Али Хану до тех пор, пока его два года назад не посадили в тюрьму, потому что он ударил соперника ножом в шею.

Руководство полиции рассказало MailOnline о своей обеспокоенности тем, что сирийцы и прочие новые мигранты начинают создавать собственные преступные группировки, которые когда-нибудь бросят вызов бандам типа Али Хана.

По словам Нурда, этих преступников влекут в страну государственные подачки. «Почему они решили поселиться в Швеции? Это же очевидно», — сказал полицейский.

«Криминальные сети могут эксплуатировать нашу щедрую систему социального обеспечения и наше доверчивое общество. Половина выплат инвалидам уходит к бандам, которые используют мошеннические приемы. Иногда они разводятся, чтобы государство дало им еще одну квартиру, а потом въезжают обратно со своими бывшими женами, а полученное жилье сдают».

«Когда существующая на Ближнем Востоке, в Северной Африке и на Балканах клановая система была перенесена в Швецию, где очень высок уровень социального доверия, она мутировала и превратилась в организованную преступность».

«Мы видим, как мигранты на несколько месяцев уезжают из страны, а потом возвращаются в инвалидной коляске и начинают требовать пособия по инвалидности. Так начинается эксплуатация».

«Это ужасно, потому что силы и средства полиции расходуются на решение проблемы, которую мы сами создали».

Инспектор Ульф Бустрём (Ulf Boström), возглавляющий в Гётеборге подразделение по интеграции и проработавший в полиции 42 года, рассказал MailOnline, что отказ от полицейского патрулирования на улицах в 80-е годы привел к возникновению вакуума, который заполнили банды мигрантов.

«Когда кота нет дома, мыши начинают плясать на столе, — сказал он. — В Швеции кота нет уже 30 лет. А поскольку полиция улицы не патрулирует, мы не можем показать вновь прибывшим, где находятся правовые границы дозволенного.

«У кланов есть кодекс молчания. Они не доверяют шведским властям и не захотят с нами разговаривать. У нас в одном только Гётеборге 184 национальности. Кланы видят в белых шведах обычный клан, который, так уж получилось, управляет органами власти в стране. У нас был план интеграции, который совершенно очевидно потерпел неудачу. Навести порядок будет очень сложно. В преступных семьях на шведской земле родилось целое поколение молодых людей, которые считают себя неприкасаемыми».

Этот ветеран полиции добавил: «Мы сами в этом виноваты, однако политики в этом не признаются. Мы не можем решить проблему методами слежки и наблюдения или наведением порядка по военному образцу. Если полиция не патрулирует улицы, как мы сможем интегрировать эти параллельные общества?

Автор книги о банде Али Хана «Семья» (The Family) Юханна Бэкстрём Лернебю (Johanna Bäckström Lerneby) сказала: «Нормальные шведы доверяют государству, полагая, что оно о них позаботится и обеспечит им безопасность. Но кланы доверяют только собственным семьям. Для них семья важнее жизни и смерти. Государство не имеет значения. С полицией они не разговаривают. Они живут в другом мире».

По словам Лернебю, преступные банды обрели такую силу, что могут даже покупать адвокатов.

В этом году был оштрафован адвокат Эдип Самуэльссон (Edip Samuelsson), который помог двум членам банды согласовать свои показания, когда они находились в предварительном заключении в ожидании суда за преступления с наркотиками.

В отличие от других банд, кланы связаны кровью и работают в соответствии со строгой семейной иерархией. Война с бандой Бака закончилась, когда старшие члены группировки Али Хана провели в пятизвездочном отеле «Кларион» в центре Гётеборга встречу по примирению. Отель находится всего в 400 метрах от главного полицейского участка Гётеборга.

Банда Бака согласилась заплатить значительные репарации во избежание дальнейшего насилия, о чем рассказали полицейские источники.

Шведские власти ограничились лишь тем, что взяли на учет одного из несовершеннолетних внуков Хана, который присутствовал на этой возмутительной встрече.

«Можно подумать, что это хорошо, когда две стороны мирятся, однако полицию это еще больше встревожило, — сказал инспектор Бустрём. — Значит, теперь они будут работать вместе незаметно для полиции, и мы не сможем узнать, чем они занимаются».
Tags: Культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments