Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Category:

Бодинамика

Назад: http://healthy-back.livejournal.com/357435.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/359061.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/350196.html#cont

РЕСУРСЫ В СОВЛАДАНИИ С ШОКОМ

К ресурс-ориентированноллу взгляду на шоковую травму


Merete Holm Brantbjerg, Ditte Marcher og Marianne Kristiansen

Уважаемые читатели! Вашему вниманию представляются отдель­ные главы из книги, описывающей новые концепции и методы тера­пии шоковой травмы, созданные в рамках бодинамической системы.

Одна из концепций описывает Большее Я — особый уровень биологического сознания человека (сознания за пределами Эго), который актуализируется в ситуациях, угрожающих жизни, для обес­печения выживания.

Большее Я включает в себя все субъективные и телесные функ­ции и ментальные процессы, которые не инициируются и не направ­ляются Эго. Когда нам необходимо реагировать и действовать настоль­ко быстро, что нет времени на обдумывание, в дело включается Боль­
шее Я. Оно действует и принимает ясные решения без включения мышления, без всяких отсрочек на когнитивное осознавание происходящего и использует знания, полученные
— на генетическом уровне,
— из инстинктов,
— рефлекторной системы,
— автоматических навыков,
— коллективного бессознательного и
— духовности.

Этот уровень биоло­гической компетентности включается в ситуациях угрозы жизни че­ловека, справляясь с высокой интенсивностью ситуации и помогая ему сделать наилучший из возможных для выживания выбор. Боль­шее Я как уровень животного сознания часто характеризуется как при­митивный, иногда как опасный, в бодинамике же его называют уровнем внутренней гениальности и глубокой компетентности и обучают клиентов контакту с ним, признательности и благодарности ему.

В приведённых главах также описываются некоторые практи­ческие методы раскрытия ресурсов Большего Я: ресурс-ориентированное шоковое интервью и интервью пик-в-шоке.

Другая концепция связана с необходимостью тренировки эго­ навыков для совладения с шоком и другими событиями высокой (часто запредельной) интенсивности.

В. Березкина-Орлова

Отрывки из книги

I. Введение


Перевод В. Березкинои-Орловой

1. Цель, перспективы и точки зрения

Цель данной книги — представить новые разработки боди­намической системы в области терапии шоковой травмы, включая дальнейшее развитие теоретических принципов понимания шоковой травмы и конкретные методы работы с ней.

Бодинамическая система — подход телесно-ориентированной пси­хотерапии, развиваемый в Дании с конца 60-ых годов прошлого века. Система разрабатывалась группой людей, получивших изначальное об­разование в различных профессиях, однако все они прошли психомо­торный тренинг в Skolen for Kropsdynamik (Школе развития тела — Bodydynamics) и впоследствии стали тренерами в данном подходе. Ини­циатором создания системы и её лидером стала Лизбет Марчер.

Бодинамика специализируется на:
— психомоторных функциях мышц; в связи с этим в ней выделя­ются фазы развития ребёнка, в которых определённым мышцам соответствуют определённые психосоциальные импульсы;

— телесно-ориентированной теории характеров, основанной на знании здорового психомоторного развития ребёнка;

— терапевтических методах, ориентированных на обучение клиентов;

— терапии шоковой травмы, включая управление опытом высокой интенсивности, который возникает при стрессах, сильных стрес­сах, пиковых и шоковых переживаниях.

Новые исследования были инициированы Диттой Марчер.

Для получения большей информации о системе посетите сайты: www.bodynamic.dk,www.bodynamicskandinavien.com , Bernhardt, 1995; Marcher, Jorgensen & Bentzen, 1992; Bernhardt & Bentzen, 1997; Bernhardt, Bentzen &, Isaacs, 1997; Marcher, Bernhardt & Isaacs, 2000; Jarlnass& Ollars, 2001. — Здесь и далее примечания авторов книги.

Дитта Марчер пришла в Институт бодинамики в Дании в 1995 г. Она в отличие oт остальной группы коллег не является тренером по психомо­торному развитию. До обучения бодинамическому анализу она прошла обучение гештальт терапии и стала мастером рейки. Являясь дочерью Лизбет Марчер, она в буквальном смысле слова росла вместе с системой.

Она пыталась найти объяснения тому факту, что у некоторых людей (в том числе у неё самой), несмотря на историю жизни, полную тяжёлых шоковых событий, сохраняется доступ к ресур­сам. В результате шока они не разрушаются и не страдают от ПТСР, а приобретают доступ к ресурсам ещё более глубоких слоёв сознания. Сказанное не означает, что эти люди не подвергаются воздействию симптомов шока, просто эти симптомы не настоль­ко интенсивны.

Не у всех людей есть такая способность.

Мы начали искать ответ на вопрос: чем определяется, как выйдет человек из травматических переживаний; останутся ли его ресурсы неизменными и получит ли он доступ к большему количеству ресурсов?

Поиски ответа повели нас в двух различных направлениях, оба из которых представлены в данной книге.

1) Одно направление раскрывает основные ресурсы, доступ­ные в ситуации шока. Их можно соотнести с защитными паттер­нами, которые в бодинамической системе получили название «гениальные» стратегии выживания (Hvid, 1990; Marcher, Jorgensen & Bentzen, 1992; Bernhardt & Bentzen, 1997; Bernhardt, Bentzen&, Isaacs, 1997).

Совместная работа с Питером Левиным в середине 80-ых годов прошлого века привела нас к пониманию глубокой значимости и адекватности рефлекторных стратегий, запускающихся под воздействием шока.
Питер Левин, имеющий научную степень по медицинской и био­логической физике, а также психологии, параллельно бодинамической терапии шоковой травмы создал собственный метод терапии, называе­мый «соматическим переживанием» (Somatic Experiencing, или сокращён­но, SE). В середине 80-ых в течение 2-3 лет бодинамики и Питер Левин работали вместе (Levine, 1986; Levine, 1988; Levine, 1991; Marcher& Levine, 1992; Bernhardt, 1997).


Позже мы пришли к выводу, что рефлексы, направленные на выживание, можно рассматривать, как часть доступных ресур­сов, причём на определённом уровне сознания делается разум­ный «выбор», когда и какой именно рефлекс должен быть запу­щен.

Как мы узнаём, что лучше сделать в каждой конкретной шоковой ситуации — убежать, сражаться, говорить, молчать, дви­гаться, «застыть» и т.д.? На каком уровне сознания принимается такое решение и как мы приходим с ним в контакт? Дитта Мар­чер предложила называть этот уровень сознания «Большее Я». (На использование этого названия нас вдохновила работа Nerretranders, 1998 Chap.10.)

В данной книге мы представляем наше понимание этого уровня в контексте шоковой травмы и примеры его использования в те­рапевтической работе.

Поиски и изучение ресурсов копинговых стратегий (стратегий совладания с шоком), использованных человеком для выживания, меняет фокус работы с травматическими воспоминаниями.

Мы пришли к выводу, что идентификация с ресурсами в ре­агировании людей на шок, усиление и прямое исследование этих ресурсов меняет способ обращения с воспоминаниями, которые становятся менее пугающими и подавляющими и обнадёжива­ют, как терапевта, так и клиента. Новый взгляд, описанный в данной книге, предполагает определённый сдвиг в осознавании проблемы и предлагает использование иных методов работы.

Нами создана техника интервью, которая фокусируется на взаимодействии Большего Я и ресурсов стратегий совладания. Мы назвали этот метод ресурс-ориентированное шоковое интервью.

Пример такого интервью описан в IV главе настоящей книги.

Дитта Марчер продолжала поиски путей контакта с наибо­лее сильными ресурсами, активируемыми в ситуациях шока. Её вдохновила многолетняя работа с пиковыми переживаниями Эрика Ярлнеса (Jarlnaes & Luytelaar, 2004). Пиковые пережива­ния, подобно шоковым, представляют собой опыт высокой интен­сивности и не описываются в терминах психологии эго.

Практическое изучение связей переживания пика и шока привело нас к формулированию гипотезы, на базе которой стро­ится важная часть нового метода терапии шоковой травмы: в каж­дом шоковом переживании есть пиковое. Другими словами: в копинг-стратегиях содержится одно или более пиковых пережи­ваний.

Их можно увидеть в способе выживания человека, совладания с шоком и осмысления его. «Среди наихудших событий есть опыт высочайших переживаний, и я могу их вспомнить». Прямой контакт с ресурсами пикового опыта в шоке приводит к сильным результатам. Мы назвали эту технику пик-в-шоке ин­тервью.

Наш опыт ясно показывает, что если на ранних стадиях ра­боты с шоковой травмой можно мобилизовать ресурсы, заклю­чающиеся в стратегиях совладания с шоком и пиковых пережи­ваниях, проработка самой травмы происходит легче и быстрее.
Наш опыт использования обоих типов интервью связан в основ­ном с индивидуальными терапевтическими сессиями, где клиентов рас­спрашивают не об остром актуальном шоке, а о более ранних шоковых ситуациях, включая старые травмы детства и относительно новый опыт переживания шока за последние несколько лет жизни клиента.

Такая мобилизация подкрепляет надежду и мужество клиентов перед их встречей с элементами опыта, с которым им трудно при­мириться. На настоящий момент при терапии шока мы прово­дим эти два типа интервью как можно раньше. В книге обосно­вано использование этих методов, приведены примеры и раз­мышления, помогающие исцелению травмы.

2) Второе направление исследует специфические эго-навыки, играющие решающую роль в совладании с шоковыми ситуа­циями. Развитие этого направления также было стимулировано размышлениями над вышеупомянутым вопросом:

— чем опреде­ляется, как выйдет человек из травматических переживаний; ос­танутся ли его ресурсы неизменными и получит ли он доступ к большему количеству ресурсов?

— Можно ли тренировать эго для увеличения шансов выжива­ния, если человек в контакте с ним в ситуации переживания шока?

— Что облегчает возвращение («приземление») в эго после шока?

— Чем отличаются люди, прошедшие такой тренинг и относительно хорошо справившиеся с травмой, от людей, страдаю­щих от ПТСР?

На все эти вопросы мы отвечаем «да» и такой ответ основан на опыте нашей терапевтической работы.

В книге представлены части тренинга, который мы проводим для усиления фундаментальных функций эго:
— центрирования,
— заземления,
— установления равновесия,
— управления энергией,
— способности искать и находить поддержку и т.д.

Концепция функций эго является важным элементом теории бо­динамической системы. Она выстроена на основе фундаментального понимания факта, что мышцы тела участвуют в реализации специфи­ческих социальных, эмоциональных, когнитивных и физических фун­кций. Эго-функции развиваются на протяжении всех фаз развития ре­бёнка и взрослого человека.
Мы также пока­зываем, как такой тренинг может быть использован при работе с шоковой травмой. Мы называем этот метод — усиление телесных стратегий совладания или тренировка телесных адаптационных стратегий. Подобный педагогический подход не является но­вым для бодинамической системы. Он так же стар, как и сама система, являясь частью нашего многолетнего подхода к работе с шоковой травмой. Новым является придание особой важности этой части работы и пролитие света на поистине огромный по­тенциал сфокусированного на теле тренинга.

Новые исследования, проводимые с 1999 г. привели нас к созданию специфического телесно-ориентированного тренинга, целью которого является усиление способности людей к контейнированию высоких уровней энергии, что является решающим фактором в совладании с шоком. Мы осознали, что, чем выше уровень энергии, который способен контейнировать человек, тем дольше он может оставаться «присутствующим» в своем эго. Это
особенно важно в ситуациях, характеризующихся высокой ин­тенсивностью, таких как сильный стресс, пиковые переживания и шок.

Целью и результатом такого тренинга является усиление свя­зи или построение мостов между условиями высокой интенсив­ности (шок, пик, стресс) и навыками эго. Это является необходимым условием интеграции опыта высокой интенсивности в ежедневную жизнь людей.

Доказано, что тренинг чрезвычайно полезен и для клиентов, и для терапевтов, работающих с шоком. Терапевтам также необходимо найти методы совладания с ситу­ациями высокой интенсивности.

В книге представлены элементы тренинга с примерами из индивидуального и группового контекста. Ключевыми фигура­ми, развивающими это новое направление нашей работы, явля­ются Мерете Хольм Брантбьерг и Лизбет Марчер.


2. Исторические предпосылки новых методов

Развитие теории в процессе совместного сотрудничества, в которое вовлечены несколько членов группы — традиция боди­намической системы. Один участник группы, например, представляет новую точку зрения или модель. Другие начинают её использовать в своём тренинге. Результаты нововведений диску­тируются, обсуждаются практичность, применимость, удобство использования, лингвистическая точность формулировок, сли­яние модели с другими теориями, разрабатываются новые про­цедуры и т.д.

Часто такой совместный процесс приводит к изме­нению или прояснению первоначальной идеи.

Наши критерии применимости модели соотносятся с нашим эмоциональным опытом, полученным в личном контексте и про­фессиональной работе с клиентами и студентами.

Мы всегда стремились к ясной формулировке понятий, вы­ражающих наше эмоциональное или интуитивное знание, осно­ванное на практике или поддержанное ей.

Развитие теории и методов терапии шоковой травмы также основывалось на описанных выше процессах. В ядерную группу бодинамиков, развивающих и проверяющих новые теории и ме­тоды входят: Эрик Ярлнес, Стин Йоргенсен, Лизбет Марчер, Мере­те Хольм Брантбьерг и Дитта Марчер (Erik Jarlnaes, Steen Jorgensen, Lisbeth Marcher, Merete Holm Brantbjerg и Ditte Marcher). При­глашённые в 2000-2002 годы датским бодинамическим институ­том тренеры, в числе которых были Леннарт и Эллен Олларс, Михаэль Гэд, Отто Крэг и Соня Фич (Lennart Ollars, Ellen Ollars, Michael Gad, Otto Krag и Sonja Fich) также участвовали в обсуж­дении и внесли свой вклад в развитие теории.

Фазы процесса развития теории и практики работы с шоко­вой травмой, предшествующие 1999 году, описаны ниже. Эти исследования были необходимой ступенью в развитии новых взглядов.

Стин Йоргенсен (1993) описал развитие бодинамического подхода терапии шоковой травмы до начала 90-х годов. Традиция уходит корнями в конец 60-х, начало 70-х годов, когда был основан подход, получивший впоследствии название бодинамической системы.

Лизбет Марчер с коллегами изначально строили свою работу на предположении, что опыт, связанный с шоком, требует особо­го внимания и иного подхода, нежели любой другой терапевти­ческий материал. Они начали разрабатывать концепцию шока в 1975 г.

Это происходило в «Afspaendingspaedagogisk Institute», позже полу­чившем название «Skolen for Kropsdynamik» (школа подготовки трене­ров по психомоторному развитию). Лизбет Марчер в то время была пе­дагогом и содиректором школы. Уже тогда акцент был сделан на психотерапевтическую работу, и частью образования были индивидуальные терапевтические сессии.

Методы терапии шоковых ситуаций, созданные в конце 70-х, были сфокусированы на телесных ощущениях, благодаря чему клиенты получали доступ к ресурсам и могли избежать эмоционального переполнения при переработке травматических воспо­минаний. Эта работа описана в статье Bentzen & Jarlnaes (1993).

Сегодня мы называем эти методы тренингом телесных и ког­нитивных стратегий совладания (копинг-стратегий). Обоснова­ние самих методов и их использования в терапии шоковой трав­мы можно найти в работах Пьера Жане (Boadella, 1997). Жане работал вместе с Фрейдом в Париже и может быть назван пер­вым телесным психотерапевтом. Уже в начале 20 века он гово­рил о важности работы с телесными ощущениями и двигатель­ными импульсами в дополнение к психоанализу, особенно в слу­чае диссоциативных паттернов.

В течение 80-х годов на работу Марчер также оказали вдох­новляющее влияние теоретические и практические находки дру­гих терапевтических систем, работающих с шоком (см. следую­щий раздел).

Тем временем стали оформляться и наши собственные мето­ды. Они включали в себя:

— бег в определённое место или «бег» лёжа на матрасе, ис­пользовавшийся как метод высвобождения рефлекса бегства (flight reflex);

— специфические телесные методы для ослабления блоков в мышцах и соединительных тканях;

— обращение к различного вида трансперсональному опыту клиентов, переживших травму, включая опыт «вне тела» («выхо­да из тела»);

— работа с пере-принятием решений (на эту работу нас вдох­новил транзактный анализ);

— использование модели Bodyknot как исследовательского инструмента при работе с диссоциированными воспоминаниями.

Модель Bodyknot является одним из центральных инструментов бодинамической системы и представляет собой расширение гештальт-терапевтической модели осознавания. Модель состоит из 9 уровней, воспринимаемых нами как части взаимодействия человека с внешним миром: 0. Контекст; 1. Внешние ощущения; 2. Восприятие; 3. Внутрен­ние ощущения; 4. Эмоции; 5. Импульсы к действию; 6. Анализ; 7. Вы­бор; 8. Действие (Jarlnaes, 1994; Lauridsen, Jarlnass & Marcher, 2002; Jarlnaes & Marcher, 2004).

Более или менее полно эти методы описаны в статьях из кни­ги Releasing shock trauma, Jorgensen, 1993.

На протяжении 90-х годов методы уточнялись, усовершен­ствовались и дополнялись:

— телесными методами контейнирования и высвобождения инстинктивного гнева и рефлекса нападения;

— использованим бега лёжа на матрасе и бега в безопасное место при работе с кризисами;

— методами работы с тонической обездвиженностью;

— теоретическим прояснением различий шока и шоковой травмы.

Наиболее позднее описание данных методов можно найти в статье Ярлнеса «Основные направления бодинамического анализа для работы с ядром шоковой травмы» (2000), который возглавлял работу по уточнению упомянутой выше техники бега.

Шок содержит в себе опыт очень высокой интенсивности. Работа с ним требует знаний, точности и стремления к тому, чтобы добраться до определённых уровней психики клиента безо­пасным образом. Опыт первых 20-30 лет нашей работы даёт нам возможность осваивать всё более глубокие ландшафты шока.


Другие бодинамические теории и модели как основа для развития новых методов

В дополнение к развитию бодинамической модели тера­пии шоковой травмы самой по себе в создании методов, пред­ставленных в данной книге, важную роль сыграли другие ас­пекты нашей системы:

1. На развитие пик-в-шоке интервью нас вдохновили исследо­вания Эриком Ярлнесом пиковых переживаний, проводимых им с 1982 года (Jarlnaes & Luytelaar, 2004). Знания о качестве «обычных» пиковых переживаний стали важным источником понима­ния факта, что те же самые качества присутствуют в опыте со­владания с шоковыми ситуациями.

2. Бодинамическая теория о трёх аспектах эго (телесном, ин­дивидуальном и ролевом эго) помогла нам сформулировать возмож­ности этих аспектов в совладании с шоком, а также понять, как они могут сотрудничать с Большим Я (или работать против него) в си­туациях высокой интенсивности, а также при «возвращении в эго» (или, говоря нашим языком, при «приземлении в эго»).

Модель аспектов эго была создана Лизбет Марчер в середине 90-ых годов и коротко описана в одной из глав настоящей книги.

3. Необходимой предпосылкой для совершенствования теле­сных стратегий совладания со стрессом и шоком стала основная бодинамическая концепция об эго-функциях, которая описыва­ет, какой психосоциальный потенциал и какие эго-навыки свя­заны с различными мышцами человека (Fich & Marcher, 1997; Fich, 1997; Brantbjerg, 1995; Bernhardt, Bentzen &, Isaacs, 1997; Ollars, 2003; Brantbjerg & Ollars, 2006).

Точное знание психологи­ческих функций мышц сделало возможным создание конкретных методов для усиления способности эго выдерживать высокие уровни интенсивности. В последние десять лет Лизбет Марчер, Соня Фич и Мерете Хольм Брантбьерг внесли существенный вклад в детальную разработку идеи об эго-функциях и психоло­гических функциях связанных с ними мышц.

4. В 1999 г. сотрудники института бодинамики впервые пред­ставили модель Инстинктов, Эмоций и Чувств, а к настоящему моменту она была несколько раз пересмотрена и дополнена.

В модели выделяются три различных уровня эмоциональных ре­акций. Такое различение чрезвычайно важно для понимания спе­цифики и обхождения с инстинктивными реакциями, проявля­ющимися при шоке, и эмоциональными реакциями, идущими от эго.

Развитие этой модели тесно связано с развитием бодинамического подхода к терапии шоковой травмы, более детальной разработкой методов телесных стратегий совладания, а также безопасного сопровождения людей через сильно энергетически заряженные уровни инстинктов путём содействия возрастанию энергии в их рефлекторной системе (Brantbjerg & Stepath, 2006).

Ключевыми фигурами, разрабатывающими это новое направле­ние нашей работы, стали Дитта Марчер, Мерете Хольм Брант­бьерг и Лизбет Марчер.




3. Теоретическое и методологическое влияние других психотерапевтических систем

На развитие первоначального подхода к терапии шоковой травмы и новых, более ресурс-ориентированных методов рабо­ты, оказали влияние теоретики и практики других психотерапевтических направлений.

В ранние 80-е годы нас особенно интересовали работы амери­канских биоэнергетических терапевтов Карла Кирша и Алексан­дра Лоуэна и английского теолога и психиатра Фрэнка Лэйка.

Карл Кирш (Kirsch, 1983) воодушевил нас на разделение шо­ковых травм и травм характера и позже укрепил нас в правиль­ ности такого разграничения (1997).

Вслед за Лоуэном (Lowen, 1972) мы стали различать шок, вызывающий страх, и шок, сопровождаемый ужасом и тревогой. В первом случае (terror-shock) человеку самому что-то угрожа­ло, во втором (horror-shock) он стал свидетелем угрожающей для другого ситуации.

Следуя Лэйку (Lake, 1966) мы обнаружили, что угрожающие жизни ситуации могут вызвать обращённые внутрь, шизоидные, или же направленные наружу, истерические, реакции. Эти две позиции в бодинамической теории характеров носят название Ментальной и Эмоциональной структур Существования (Hvid, 1990; Marcher, Jorgensen & Bentzen, 1992; Bernhardt, Bentzen & Isaacs, 1997).

Подобное разделение важно для понимания на­сколько по-разному люди реагируют на шок. Возможно, при ра­боте необходимо рассматривать разные эпизоды истории шоко­вого события, чтобы найти пиковое переживание в том, как че­ловек выжил и как в зависимости от собственной копинг-стратегии смог справиться с шоком.

С точки зрения методологии на протяжении 80-ых годов на нас оказала влияние система Радикс (Radix), представленная Джоэлем Исааксом, Эль Пессо и Роном Куртцем.

У Джоэл я Исаакса (Isaacs, 1984) мы познакомились с идеей, которая, в конечном счёте, воплотилась в нашей технике бега: клиент лежит на матрасе и совершает движения руками и ногами, производимые при беге.

Вслед за Эль Пессо (А1 Pesso, 1987) мы ввели в терапию образ идеальной поддерживающей фигуры, что может рассматривать­ся как ещё один способ привлечения ресурсов. Мы часто исполь­зуем этот элемент, чтобы помочь клиенту найти новые решения и, таким образом, достичь более продолжительного терапевти­ческого эффекта в разблокировании паттернов шока.

У Рона Куртца (Ron Kurtz, 1986) мы научились некоторым телесным техникам помощи клиентам в лучшем контейнировании и отпускании элементов травматического опыта, присвое­нии и выражении сильных эмоций.

Мы развили вышеупомянутые техники и используем их сре­ди прочих методов для безопасного для клиента контакта с его инстинктивным гневом.

В середине 80-ых мы, как уже говорилось, работали в тече­ние 2-3 лет с Питером Левиным. В этом сотрудничестве мы при­обрели важные знания о физиологии шока и до сих пор исполь­зуем при обучении его модель здоровых рефлекторных ответов на шоковые воздействия (Levine, 1986-1988; Levine, 1991). Наше взаимодействие убедительно продемонстрировало факт, что че­ловеческие рефлексы выживания являются здоровыми и целесо­образными по своей природе.

Начиная с 1993 г. представители бодинамической системы принимали участие и выступали с вокшопами на европейских и международных конгрессах по изучению и терапии шоковой
травмы:

Эрик Ярлнес участвовал в конференции Европейского Об­щества изучения травматического стресса (ESTSS) в 1993 г. в Бер­лине;

Марьяна Бентцен и Мерете Хольм Брантбьерг — в 1995 г. в Париже;

Мерете Хольм Брантбьерг и Эрик Ярлнес — в 1997 г. в Маас­трихте;

Эрик Ярлнес и Дитта Марчер — в 1999 г. в Эдинбурге;

В 2000 г. Эрик Ярлнес провёл воркшоп и лекцию по телесным копинг-стратегиям для всех участников конференции Междуна­родного Общества изучения травматического стресса (ISTSS) в Мельбурне.

На всех этих конференциях мы приобрели чрезвычайно важ­ные знания по современным исследованиям мозга, травматичес­ким воспоминаниям, дебрифингу и другим формам терапии трав­мы. Мы почувствовали себя частью общего дела, прояснили осо­бенности нашей специализации и то, на чём мы недостаточно фокусировались в нашей работе.

На конференции в Париже в 1995 г. на лекции профессора из Аризоны, нейрофизиолога Л. Нэйдела (L. Nadel) мы познакоми­лись в результатами новых исследований мозга, в которых изме­рялось кровообращение мозга клиентов в моменты их воспоми­наний о травматическом опыте. Профессор Нэйдел был участни­ком исследовательской группы, изучающей функции травматичес­ких воспоминаний в сравнении с нормальными, которую возглав­лял Бэзел Ван дер Колк (Bessel van der Kolk).

Благодаря данным, приведённым в докладе, мы смогли найти язык, объединяющий наши, наработанные на практике методы, со знаниями того, что происходит в мозге человека во время переживания им травмати­ческих событий и при воспоминании о них (Bjertrup, 1995). Полу­ченные нами эмпирические данные о том, что нормальная память и воспоминания о травме функционируют совершенно по-разному, получили научное подкрепление.

Когда человек вспоминает о шоковой травме, его мозг, по всей видимости, работает так же, как и при непосредственном шоке: определённые части мозга, напри­мер, миндалевидное тело, перегреваются, активация других (гип­покампа и зоны Брока) снижается.

Сказанное означает, что, если вы слишком быстро продвигаетесь в повторное переживание трав­матического события, вы можете буквально получить повторный шок и испытать сокрушительный натиск эмоций. Данный факт обуславливает необходимость создания специфических методов работы с травматическими воспоминаниями во избежание риска повторной травматизации клиента.

Позже Эрик Ярлнес и Лизбет Марчер стали сотрудничать с самим Бэзелом Ван дер Колком, профессором психиатрии Бос­тонского университета и главой местного центра по работе с трав­мой. Данное сотрудничество вылилось в организацию конферен­ции с участием Ван дер Колка в Копенгагене в июне 2000 г. под названием «Травма: границы в понимании и лечении».

Бэзел ван дер Колк поддерживал идеи телесно-ориентирован­ных подходов в поисках методов исцеления ПТСР (Van der Kolk, 2000). На вышеупомянутой конференции им были представле­ны следующие темы, которые мы по сей день включаем в обуче­ние студентов:
— История изучения травмы в психиатрии;
— Психобиология травмы и памяти (исследования мозга);
— Адаптация к травме на протяжении жизненного цикла (данное сообщение посвящено тому, что симптомы тяжёлого ПТСР, вызванного серьёзными детскими травмами, напрямую соответствуют таким психиатрическим диагнозам, как погранич­ные, диссоциативные и пищевые расстройства, нанесение себе увечий).

Участие в перечисленных конференциях также вдохновило нас на использование понятия «копинг-стратегии» (или страте­гии совладания) применительно к шоковой травме. Мы обнаружили, что фокусировка на индивидуальных и культуральных копинг-стратегиях (включая религиозные ритуалы и традиции) от­ражает ресурс-ориентированную точку зрения.

Такой аспект в изучении травмы представлен в книге Гизелы Перрен-Клингер, с которой мы познакомились в 1997 г. в Маас­трихте (“ From Individual Helplessness to Group Resources”, PerrenKlinger, 1996). Наша встреча с ней и её книгой поддержала нас в идее, что важным компонентом исцеления травмы является до­ступ к обладающему огромной силой полю взаимной связи с дру­гими людьми.

Назад: http://healthy-back.livejournal.com/357435.html
Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/359061.html
Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/350196.html#cont
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments