Healthy_back (healthy_back) wrote,
Healthy_back
healthy_back

Categories:

Джон Е. Апледжер. Глава V: Терапевтические образы и диалог


Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/83401.html

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/86033.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/85733.html

ГЛАВА V: ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ И ДИАЛОГ


ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ И ДИАЛОГ


Время спать. Свет в моей комнате погашен, но дверь спальни открыта, и в нее проникает свет из коридора. Мама накрыла меня одеялом и поцеловала перед уходом. Она ничего не знает о чудище в платяном шкафу. Каждый раз, когда в комнате темно и я должен засыпать, это чудище пытается украсть меня и унести с собой навсегда. Вот оно начало выбираться из шкафа. Я смертельно напуган. Вот оно уже выглядывает из шкафа, страшные желтые глаза светятся в темноте. Чудище хочет схватить меня. Сердце бешено колотится в груди, в горле пересохло. И в этот критический момент на подоконнике возникает фигура моего ангела Дженифер, светящаяся и сверкающая. Стоит ей только направить свою волшебную палочку в сторону чудища, как оно замирает на месте, а затем медленно уползает в шкаф. Оборачиваясь, оно корчит Дженифер страшные гримасы.

Дженифер поворачивается ко мне: «Не бойся, Джон. Я всегда буду рядом и смогу тебя защитить». Я все еще не могу проронить ни звука, не могу пошевелить рукой, но сердце понемногу успокаивается. Дженифер подходит и посыпает меня волшебной пылью. Я снова обретаю дар речи. Дженифер повторяет: «Джон, я в самом деле защищу тебя от чудища».

Я отвечаю: «А что, если ты не поспеешь вовремя, и чудище утащит меня с собой в шкаф? Там у него тайный проход в страну чудовищ, и если он меня унесет, я никогда не вернусь назад».

Дженифер уговаривает: «Поверь, Джон, я никогда не позволю чудищу унести тебя и причинить тебе вред».

— Но, Дженифер, вдруг он выберется из шкафа, когда ты отвлечешься, и унесет меня далеко-далеко?

— Джон, — слышу я мамин голос. — Тебе снова мерещатся чудища? С кем это ты тут беседуешь?» Мама заходит в комнату и включает свет. «Смотри, здесь никого нет. С кем ты сейчас говорил?

Я пытаюсь рассказать ей о чудище в шкафу, которое хочет схватить меня, когда в комнате темно. На это мама отвечает: «Но ведь ты остался здесь. Чудище не утащило тебя. Смотри, никакого чудища в шкафу нет». С этими словами она открывает дверцы шкафа и включает свет. Мне страшно туда взглянуть.

— А с кем ты тут вел разговоры про чудищ? — спрашивает мама.

— Я говорил с моим ангелом Дженифер. Она спасла меня и прогнала чудище.

— Ну все, хватит болтать глупости. Ложись-ка спать, а то уже поздно. Позабудь про чудищ и ангелов. Здесь никого нет, у тебя просто разыгралось воображение. Не выдумывай больше ничего.

Я чувствую себя униженным и опустошенным. Мама никогда не верит в мои рассказы про чудище и Дженифер. Почему так?

В день, когда мне исполнилось пять лет, сбылась моя заветная мечта. Мне подарили 12-разрядный аккордеон и записали на курсы для начинающих в Вурлицеровскую музыкальную школу Детройта. Когда мне было три года, в наш дом на новогоднюю вечеринку пришел гость с аккордеоном, «выжималкой живота», как я назвал его тогда. Инструмент привел меня в восторг, и папа купил игрушечную концертину, чтобы я тренировался, пока не поступлю в Вурлицеровскую школу. Все было просто здорово! Через несколько уроков я начал разучивать простенькие песенки вроде «Джингл белз», а немного погодя стал вставлять в них свои аккорды.

Всякий раз, когда я демонстрировал плоды творческой импровизации своей учительнице, она стучала палочкой по пюпитру и требовала, чтобы я играл так, как написано в нотах. Я пробовал настаивать на своем, доказывая, что так звучит лучше. На это учительница говорила, что я смогу сочинять музыку только через несколько лет. А до тех пор нужно играть по нотам. Аккордеон утрачивал большую часть своей привлекательности, когда я с унылым видом подчинялся ее указаниям.

К счастью, папа разобрался, в чем дело, и принял мудрое решение. Он стал давать мне доллар на покупку нот популярных песен, если я приносил отличную отметку по музыке. Став обладателем нот с текстом, я мог исполнять ее, как душе угодно. Немногие музыканты могут похвастаться таким отцом, который поощрял бы индивидуальное творчество вопреки догмам традиционной школы. Мне просто очень повезло.

Я учился в третьем классе. На дворе стояла весна. Она переполняла меня до краев. Я сидел в классе за последней партой (потому что моя фамилия начинается на букву «U», ближе к концу алфавита) у окна. Мысли уносились за оконную раму — какое там голубое небо, какие чудесные пушистые облака, как пригревает солнышко. Почему я должен сидеть в этом классе и только мечтать об улице и свободе? Скоро я заметил ястреба, парящего в небе. Я следил за тем, как он плавно описывал круги. И вот я уже сидел в кабине биплана и несся за ястребом.

За какие-то несколько секунд я сделался опытным летчиком, управляющим собственным самолетом. Я понемногу приближался к ястребу, и наконец мы поравнялись. Я спросил, чем он занимается.

Ястреб ответил, что готовится стать лучшим в мире летающим ястребом. Я был потрясен и попросил разрешения лететь рядом.

«Пожалуйста, — позволил ястреб и предложил перейти на «ты». — «Генри», — представился он. Я назвал свое имя. «Привет, Джон, рад познакомиться», — сказал ястреб.

Мой дедушка всегда говорил «Весьма польщен», поэтому я тоже сказал: «Генри, я тоже польщен». Мы подружились.

Я предложил Генри, раз он готовится стать лучшим в мире летающим ястребом, то я буду повторять его движения, как в игре «Делай как я», чтобы стать всемирно известным летчиком. Подумав, Генри согласился научить меня фигурам высшего пилотажа. И мы полетели. Чего мы только не проделывали в воздухе! Мертвую петлю, ныряние вниз, восьмерки. Я не отставал от Генри ни на шаг.

Должно быть, я слишком увлекся и, широко раскинув руки, загудел как настоящий самолет. В следующий момент я почувствовал, как суровая рука учительницы тянет меня за ухо. (Думаю, таким образом она либо исправила ограничение наружного вращения моей правой височной кости, либо вызвала ограничение ее внутреннего вращения.)

«Не витайте в облаках, молодой человек. Хватит мечтать. У нас много работы, и если вы с ней не справитесь, останетесь в школе на лето», — пригрозила она. И я понял, что в третьем классе фантазии не разрешаются.

Все мы сталкиваемся с подобными явлениями. С раннего детства дома и в школе нам твердят, что воображению, фантазии и разговорам с самим собой нет места в серьезной жизни. Так происходит, потому что школьная успеваемость во многом зависит от умения «внимательно слушать» и «сосредоточиваться», заучивания готовых текстов и бессмысленного повторения чужих слов. Большинство родителей пытаются подавить детскую фантазию уже в раннем возрасте. Фантазия непродуктивна. Малыш слишком увлекается фантазиями? Это до добра не доведет.

Мне посчастливилось работать вместе с всемирно известной женщиной-телепатом. У нас завязались дружеские отношения. Многие годы она скрывала свой талант. Почему, спросите вы? Потому что в 1918 году, когда вспыхнула эпидемия гриппа, она, будучи ребенком, ходила по домам в платочке медсестры и опускала руки больным на лоб. Тем, к кому эта девочка прикасалась, становилось лучше. Когда матери рассказали о целительном даре ребенка, она отшлепала дочку и запретила ей ходить к соседям. В ее необычных способностях мать видела что-то нехорошее. Ведь так поступали только колдуньи.

Врачам, использующим в своей практике терапевтические образы, воображение и диалог, приходится преодолевать негативное отношение к этому у большинства пациентов. Ведь в самом деле, что есть терапевтический образ, как не активное воображение, а диалог — разговор с самим собой? Обычно, если человек слишком много беседует с собой, его помещают в соответствующее заведение и (вполне вероятно) пичкают лекарствами, подавляющими возникновение зрительных образов и препятствующими общению с ними. И тут врач пытается убедить запуганное, униженное и подавленное творческое начало и энергию воображения пациента, что им ничего не угрожает и они могут выйти из подполья.

В том, что эти качества присутствуют у многих людей, сомневаться не приходится. Талант и успех Билли Косби, Вупи Голдберг, Робина Уильямса, Билли Кристала и других актеров лишний раз свидетельствуют об этом. Они с легкостью могут продемонстрировать куриное сердце, поедающее Чикаго; парнишку по имени Жирный Альберт, который сбил с ног всю команду индейцев, сельскую девушку или старичка в парке. Публике нравится воображение в допустимых пределах. Задача врача состоит в том, чтобы убедить пациента вообразить старого мудрого врача, который живет внутри пациента и может принимать любой образ по его выбору. Такой внутренний доктор может предстать в виде голубя, куска угля, ангела и так далее. Бывает, что внутренний доктор не проявляет своего присутствия видимым образом, а передает его через голос, запах или чувство. Пациенту нужно объяснить, что независимо от принятого образа внутренний доктор — мудрое существо, которое знает и понимает проблемы больного и может оказать ему неоценимую помощь в их решении. Врач должен рассказать пациенту, что при деликатном подходе может возникнуть диалог между внутренним доктором пациента, его сознанием и лечащим врачом. Обращаясь напрямую к внутреннему доктору пациента, вы можете не разглашать пациенту содержание этого разговора. Я делаю это только по просьбе внутреннего доктора или в случае спонтанного начала диалога.

Более того, даже такой симптом, как боль в спине, можно попросить предстать в зримом образе. В ответ на мою просьбу застарелая боль в спине появилась в виде бумеранга. В ходе беседы она рассказала о себе и своем назначении. Боль возникала только при воспалении, а причиной воспаления, по ее словам, служил гнев. Это навело меня на мысль, что гнев всегда будет возвращаться ко мне подобно бумерангу и создавать болевые ощущения в спине. Теперь всякий раз, когда у меня болит спина, я исследую природу гнева. После выяснения причины злости и ее устранения я чувствую, что боль уходит. Просто поразительно, как часто мы не замечаем своей злости. Благодарю свой бумеранг за это открытие.

Такое использование воображения, творчества, образов и внутреннего диалога противоречит тому, чему нас учили. Мы обязаны быть реалистами и таковыми оставаться. Поэтому наиболее трудным этапом терапевтических образов и диалога является его начало и формирование доверия у пациента. В этом смысле врач должен быть хорошим торговым агентом. Чтобы продать что-либо, вы должны верить в качество своей продукции. Если вы сомневаетесь и скептически относитесь к эффективности терапевтических образов и диалога, попросите кого-нибудь поработать с вами, пока вы не примете концепции данного метода. Бывает, что пациенту требуется постоянная поддержка и убеждение в важности происходящего. Эта поддержка может быть выражена словами, интонацией, прикосновением или намерением. Данные приемы можно использовать одновременно, по очереди и избирательно, судя по тому, что лучше подойдет в конкретной ситуации в данный момент.


КАК НА ЭТО СМОТРИТ КВАНТОВАЯ ФИЗИКА?

Квантовая физика возникла благодаря исследованиям Макса Планка в 1900 году. Примерно в этот период Планк создал квантовую теорию. Согласно предложенной им концепции, в физическом мире не существует такого понятия, как континуум. Энергия, движение, масса существуют в виде крошечных порций или квантов. Эти кванты настолько малы, что создают видимость непрерывности, но при мельчайшем рассмотрении обнаруживается, что все вещи, в том числе движение, состоят из малых частиц. Например, осциллятор не может принимать или выпускать энергию непрерывно. Это происходит дискретными порциями, которые Планк назвал «квантами». Каждый квант обладает своим собственным количеством энергии. В электромагнитном излучении квантом является фотон.

В 1905 году Эйнштейн использовал квантовую теорию Планка для объяснения фотоэффекта. С помощью этой теории Бор создал модель атома в 1913 году. Позднее, в 1933 году Эрвин Шредингер получил Нобелевскую премию за создание волнового уравнения, давшего начало развитию квантовой механики в современном виде. Квантовая механика описывает поведение электрона и элементарных частиц. Квантовая электродинамика занимается изучением движения заряженных частиц в квантовом поле. Она объясняет взаимодействие электронов и позитронов, а также излучение. Вся квантовая наука возникла благодаря прозрению Макса Планка, который сформулировал квантовую теорию. Но какое отношение имеют квантовая теория и квантовая физика к образам и диалогу? Давайте посмотрим.

С 1960 по 1964 годы мне посчастливилось заниматься преподаванием и исследовательской работой под руководством удивительного человека, Стейси Ф. Хоувелла. Он был биохимиком, и я был его первым и единственным аспирантом. Стейси был уже немолод, собирался на пенсию и делился со мной своими мыслями и идеями, накопленными за долгую жизнь. Доктор Хоувелл много занимался вопросами физических величин. Он выдвинул предположение, что молекула может служить мини-моделью галактики, а атомное ядро с электронами — мини-моделью Солнечной системы. По мнению Хоувелла, аналогичные связи действуют везде, различаясь только размерами. Каждая частица является голограммой целого, фрагментом которого она служит. Хоувелл мог часами говорить на эту тему. Клетка, по его мнению, представляла собой мини-человека, а электрон — вращение Земли вокруг Солнца — ядра.

Предоставив свободу воображению, можно аналогично рассматривать электроны и их возможную связь с людьми, сознанием, воображением и образами. Когда электроны выстреливаются из электронной пушки, как это происходит при работе телевизора, они ведут себя и как волны, и как частицы. Обнаружение волновых или корпускулярных свойств электронов зависит от способа наблюдения. Если электроны выбрасываются через щель в камеру Вильсона, они ведут себя как частицы (корпускулы). То есть, проходя сквозь туман в камере, они оставляют след, видимый наблюдателю. С другой стороны, если выпускать электроны через ту же щель, но на фотопленку, следы будут свидетельствовать о волновой природе электронов. Отсюда возникает спор о свойствах электронов.

Такое очевидное расхождение во мнениях о природе электрона заставляет некоторых физиков-теоретиков задуматься над тем, не является ли электрон одновременно и частицей, и волной, проявляющий различные свойства в зависимости от способа наблюдения. Другой вопрос ставится так: как бы повел себя электрон в отсутствие наблюдателя? Возможно, электрон обладает сознанием, которое понимает наши затруднения и потребность выяснить его природу. Может быть, он хочет подстроиться под нас. То есть, если мы ищем свойства частицы, электрон ведет себя как частица. Если мы хотим обнаружить волновые свойства, он представляется волной. Порой электрон действует вопреки ожиданиям наблюдателя. Такое случается довольно часто. Результаты одного опыта противоречат результатам другого. Являются ли электроны мини-людьми? Некоторые поступают так, как от них ожидают, а некоторые действуют вопреки всяким ожиданиям. Если электроны во время опыта действуют согласно ожиданиям экспериментатора, то как они проявляют себя вне опыта? Действует ли электрон в отсутствие наблюдателя, или же только наблюдение запускает процесс движения этой частицы?

Когда ваши руки воспринимают что-то, то находилось ли это «что-то» там до того, как вы поднесли свои руки? Многие врачи рассказывали о наблюдении новых ритмов и новых векторов. Это одновременно удивляет и успокаивает. Присутствовали ли эти ритмы и векторы до наблюдения врача? Похоже, что мы имеем дело с воображением, и складывается впечатление, что я ставлю под сомнение информацию, получаемую мануальными терапевтами. Это не так. Самое поразительное заключается в том, что воображаемые ритмы и векторы зачастую успешно помогают добиться положительных терапевтических результатов.

Во время обсуждения этого вопроса на занятиях весной 1989 года одна из присутствующих врачей поделилась своим опытом. Ей трудно было представить описанную мной векторно-осевую систему. Будучи активной творческой личностью, она придумала собственные оси и векторы, которые служили поставленным целям. Так вот эти воображаемые/придуманные/импровизированные векторы очень помогали врачу и пациентам. Позитивный терапевтический результат был достигнут. Женщина утверждала, что многократно прибегала к помощи изобретенных векторов, и процент благополучного исхода лечения был достаточно высоким. Я вполне этому верю.

Работая с пациентом, мы можем получить то, на что рассчитываем, но можем увидеть и совершенно противоположный эффект. Так же как отдельные электроны, люди по-разному реагируют на наши действия. Если мы хотим почувствовать краниосакральную систему, мы се почувствуем. Если мы ожидаем, что манипуляции в краниосакральной системе дадут положительный терапевтический эффект, так и будет.

Если мы можем представить образ пациента, к которому мы совместно искренне стремимся, наше желание исполнится. Возможно, как и у электронов, реальность возникает в момент восприятия. Если это так, то представление чего-либо приводит к его реализации. При правильном использовании терапевтические образы и диалог обладают редкой по эффективности терапевтической моделью.


ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ

Терапевтический образ может возникнуть либо спонтанно (если «спонтанность» вообще существует), либо в ответ на вашу просьбу. В обоих случаях о появлении важного образа вам подскажет «детектор значимости» — внезапная остановка краниосакрального ритма. Когда вы просто работаете с телом пациента, не разговаривая и не повторяя его положение (в отличие от телесно-эмоционального освобождения), то резкая остановка краниосакрального ритма и есть детектор значимости. Ритм может остановиться при положении тела в крайней флексии, крайней экстензии или где-то посередине. Остановка произойдет, когда вся система придет в состояние высокой степени напряженности. Этим она отличается от расслабленного состояния краниосакральной системы при наведении точки покоя.

1. Самостоятельно возникший образ

Когда ритм внезапно останавливается, детектор значимости сигналит нам о том, что внутри происходит позитивный процесс, который находится в сознании пациента или на его границе, собираясь проникнуть внутрь. Как только вы почувствуете «остановку», спросите у пациента: «О чем вы сейчас думаете?» Попросите рассказать о мысли, пришедшей к нему в голову в данный момент, какой бы нелепой она ни казалась. Обычно пациенты затрудняются ответить на этот вопрос. (Здесь есть некоторое сходство с игрой «Музыкальные стулья». Музыка останавливается, и начинается сутолока возле стульев. С практикой вы становитесь ловчее, точно ориентируясь среди стульев. То же происходит с пациентами.) Сначала пациенту трудно передать то, что возникло у него в сознании в определенный момент, но со временем будет легче. Это похоже на сон, который исчезает за доли секунды.

Если пациент не может ответить на ваш вопрос, отнеситесь к этому с пониманием. Скажите, что довольно часто не удается уловить промелькнувшую мысль. При этом предупредите, что еще вернетесь к этому вопросу, если получите сигнал. Можно рассказать о детекторе значимости, о том, что неосознаваемое может сообщать нашему сознанию сведения, которые могут оказаться очень полезными. Не забывайте, что неосознаваемое пациента слышит эти слова. Оно показало вам только вершину айсберга. Вы должны сказать неосознаваемому, что готовы принять его сообщение и попросите его вступить в диалог. Я подозреваю, что такое вербальное общение начинается, когда неосознаваемое пациента чувствует ваше прикосновение и видит в нем открытое, искреннее отношение к себе. Оно устремляется к вам с надеждой, что найдет в вас сочувствие, и процесс исцеления начнется.

После двух-трех неудачных попыток передать свои мысли в определенный момент пациенты начинают что-то ощущать. С практикой их восприимчивость улучшается. Воспринимаемое не обязательно предстает в зримом образе. Это могут быть голос, чувство или ощущение чьего-то присутствия. В своей практике я сталкивался с тем, что первоначальный самостоятельный образ оказывался запахом эфира. Большинство пациентов не могут рассказать об этом без поддержки с вашей стороны, потому что считают такое ощущение глупым, не имеющим отношения к их поискам. Однако, если внимательно отнестись к возникшему запаху, это может привести к повторному переживанию хирургической операции, произошедшей в прошлом.

Чаще всего такое явление наблюдается у 40-летних людей, повторно переживающих операцию по удалению миндалин. Они ощущают свою оторванность от родителей, угрозу смерти при вдыхании эфира через маску, оскорбление врача или (как часто случается) обман, что боли не будет. Они переживают это как предательство. Каждый случай имеет свои особенности, но многие пациенты начинают диалог именно с запаха эфира. Нередки случаи, когда опытный врач, проникшись чувствами пациента, также чувствует в воздухе запах эфира.

Когда появляется начальный, самостоятельный образ, и пациент может удержать в памяти хотя бы его часть, врач должен сделать все возможное, чтобы поддержать контакт с частью неосознаваемого, которое открылось вам обоим. Мягко и деликатно расспросите пациента о возникшем у него образе. Каждая деталь способствует дальнейшему развитию общения. Укрепляются взаимоотношения между вами, сознанием пациента и его неосознаваемым, сделавшим первый шаг в сторону установления контакта. Спросите пациента о размере, форме, цвете, запахе, звуке, строении его образа. Все это укрепляет связь сознаваемого и неосознаваемого. Узнайте, как чувствует себя пациент в присутствии образа. Поддерживайте беседу вежливыми репликами: «продолжайте, пожалуйста», «что еще вы видели» и т. п. В таких случаях я обычно спрашиваю пациента: «Боюсь, я не совсем понял. Не могли бы вы помочь мне лучше в этом разобраться?» Пациенты видят, что вы действительно желаете этого. Исчезает классическая иерархия в отношениях врач-пациент, и пациент становится частью процесса, о котором знает больше, чем врач.

Будьте внимательным слушателем, когда пациент описывает возникшие у него образы. Настройтесь на него с помощью рук. Представляйте себе все, о чем говорит пациент. Насколько полно вы представите то, что он видит, почувствуете то, что он чувствует, настолько эффективнее будет терапевтический процесс.

2. Создание образа

Существует множество способов создать образ. Пациент или врач могут вежливо попросить внутреннего доктора, внутреннего советника, внутреннюю мудрость, свое высшее «я», боль, болезнь, опухоль или что-то другое войти в его сознание и начать общение. Хорошо, когда пациент с самого начала использует местоимение «мы», поскольку это открывает путь вам, врачу, к участию в диалоге. Потом, если вам захочется напрямую обратиться к образу, вы будете уже отчасти представлены ему и вовлечены в процесс общения. Беседы с образом через посредничество сознания пациента могут быть неуклюжими и громоздкими.

Когда вы просите образ открыться, пациент должен знать, что тот может принять самые неожиданные формы. Так что лучше заранее ни на что не настраиваться. Пациента нужно постоянно убеждать, что любой появившийся в его сознании образ крайне важен. Не бывает глупых образов. Попросите пациента описывать все, что он видит или чувствует и прислушивайтесь к детектору значимости. После того как вы или пациент попросили образ войти с вами в контакт, нужно спокойно ждать, пока краниосакральный ритм резко не остановится. Тогда спросите у пациента, что он почувствовал. (Вы уже знаете, что что-то появилось, нужно только, чтобы пациент об этом рассказал.)

Если пациент начинает описывать возникший образ, а остановки краниосакрального ритма не произошло, значит это, по всей видимости, несущественный образ. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ГОВОРИТЕ об этом пациенту. Пусть он поработает с этим образом, не нужно ему препятствовать. Потом можно повторить свой вопрос или немного передохнуть. Можно начать сначала, но задать вопрос по-другому. После ряда несущественных образов, как правило, возникает тот, при котором краниосакральный ритм останавливается. Если же нет, в оставшееся время стоит заняться работой с телом и вернуться к образам на следующем сеансе. Наберитесь терпения, старайтесь играть по правилам пациента, не навязывая ему своих представлений и ожиданий. Бывает, что во время работы над несущественным образом детектор значимости укажет вам на приближение чего-то важного. Это наводит меня на мысль, что неосознаваемое пациента испытывает нашу искренность.

Убедившись в том, что образ появился, вступайте с ним в диалог. Я поначалу просто беседую с образом, устанавливая дружеские отношения и позволяя образу лучше узнать меня. Образ не должен быть скованным и зажатым. Я, например, говорю так: «Привет, меня зовут Джон. Я хочу помочь (называете имя пациента) избавиться от (указывается проблема). Мне бы хотелось поговорить с тобой. По-моему, ты многое знаешь и мог бы помочь нам разобраться в этом. Давай будем друзьями, как мне тебя называть? (Образ сообщает вам свое имя.) Какое чудесное имя! Мы раньше не встречались?» Спросите, давно ли образ знает о проблеме пациента, что он знает и т. п. Дайте образу возможность высказаться. Нужно проявить настоящую искренность и заинтересованность. Выясните, чего бы хотелось образу, что он может предложить, что ему известно о пациенте и почему возникла данная проблема.

Если вы разговариваете с симптомом, узнайте, доставляет ли ему удовольствие выполнять свою работу. Обычно симптомы очень несчастны. Спросите, что могло бы сделать их счастливыми. Как правило, симптом желает избавиться от необходимости быть таковым, но чувствует себя обязанным продолжать действие, пока пациент не осознает данную проблему и не захочет поработать над ней. Тут нужно сообщить пациенту о целях симптома и известить об этом симптом. Далее следует убедить обоих, что пациент готов немедленно приступить к поискам решения проблемы. Нужно убедить симптом в искренности пациента и в его желании добиться хороших результатов.

Наряду с этим можно заняться обучением симптома. Зачастую он не осознает, что существует альтернативный способ существования. Симптом полагает, что должен причинять боль, и не способен действовать по-другому. Дайте ему понять, что если его задача будет выполнена и пациент изменится, он сможет заняться чем-нибудь другим. Можно даже представить счастье как награду за хорошую работу. Возможно, симптом не понимает, что значит «быть счастливым», и вы должны помочь ему. Более того, симптом может не понимать, насколько он усложняет жизнь пациенту. Можно обсудить с ним, в какой мере «наказание» соответствует «преступлению». Нередко симптом не осознает, что наказание чрезмерно сурово. Мне часто приходилось сталкиваться со случаями, когда острая боль в тазу препятствовала нормальной половой жизни женщин. Боль (симптом) служит наказанием за онанизм в детском возрасте. Наверняка этим пациенткам в детстве говорили, что хорошие девочки этим не занимаются. На это я отвечал, что ребенок просто делал то, что доставляло ему приятные ощущения. Маленькая девочка не могла оценить происходящее с моральной точки зрения. Так нужно ли (симптому) наказывать ее так строго тридцать лет спустя? Возможно, вам потребуется несколько раз приводить свои доводы, но в конце концов симптом согласится, что наказание слишком сурово и в данный момент утратило свою актуальность. По крайней мере, симптом решит, что пациент уже достаточно наказан, и можно прекратить свое действие. Здесь можно предложить симптому направить свою энергию в более конструктивный проект, в выборе которого вы, разумеется, ему поможете.

Подводя итоги, можно сказать следующее.
— Самостоятельно возникший образ дает о себе знать с помощью детектора значимости.
— Врач или пациент могут попросить любой образ войти в ваше сознание. О появлении существенного образа вам подскажет детектор значимости.
— Возможно появление образов без остановки краниосакраль-ного ритма. К этим образам нужно отнестись с вниманием и уважением. Зачастую они ведут к более важным образам. Я рассматриваю это как проверку искренности врача неосознаваемым пациента.
— Как только образ возник, укрепите с ним связь с помощью наводящих вопросов.
— Развивайте трехсторонний диалог между образом, сознанием пациента и вами, если это возможно.
— Установите с образом дружеские отношения.
— Выясните имя образа.
— Задавайте вопросы в такой форме, чтобы получить положительный отклик.
— Узнайте у образа его цель.
— Определите проблему.
— Определите роли различных участников. Здесь могут быть задействованы несколько поколений.
— Стремитесь к достижению компромисса и помогайте участникам двигаться в направлении положительного решения проблемы.
— Достигнув соглашения сторон, возьмите с них обещание о дальнейшем контакте. Определите роль каждого и договоритесь о регулярных ежедневных встречах всех образов с сознанием пациента. Все возникающие проблемы могут решаться на этих встречах.
— Можно попросить сознание пациента стать симптомом и вести с ним переговоры.

Содержание: http://healthy-back.livejournal.com/83401.html

Вперёд: http://healthy-back.livejournal.com/86033.html
Назад: http://healthy-back.livejournal.com/85733.html
Tags: Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments